Олег Простаков – Позывной ДОК. Книга 1 (страница 2)

– На мой взгляд, это защитная травма. Её кто-то ударил. Муж, видимо… – продолжила вслух рассуждать она. Я не стала спорить, зная, что защитные травмы чаще наносились на тыльную сторону руки или ладонь. Здесь же было травмировано запястье, что больше указывало на попытку суицида. Она одинока и не имеет партнера более 5 лет. Что обращается с резаными ранами в больницу пятый раз за год, и всегда объясняя бытовыми, от разбитого стекла, падения или случайного пореза.

– Врёт! – прошипели над ухом. Вскрикнув, я обернулась. Группа замолчала, настороженно посмотрев на меня. Не объясняя, я вышла в коридор, тряхнув головой, пытаясь сбросить наваждение.

– От меня не скрыться. – снова прошептали чуть подальше. На ходу бросив взгляд за спину, я увидела темный силуэт, который, плывя сквозь поток персонала, тянулся ко мне.

– О, Мирра. Отлично, что тебя встретил. – Сказал Аркадий Эмануилович, проходя мимо меня. Это был заведующий травматологией, как и все в отделении, крепкий лысый мужик с квадратным выщербленным лицом, грубой походкой и крепкими выражениями речи. От остальных врачей его отличал кривой нос, сломанный еще в детстве, уши. – Зайди ко мне на минуту.

Повинуясь, я заскочила в его кабинет и, по знаку рукой, присела на мягкий кожаный диван. Кабинет был богато обставлен мебелью, с кожей и картинами на стенах. Заведующий, как и должно, зарабатывал много, выполняя сложные операции на суставах. Не воровством или взятками, а мастерством и умениями, отточенными годами.

– Гришка твоего пациента умыкнул? – спросил он и, не дожидаясь ответа, плеснул себе кофе в стакан. – Мне Петрович сказал, что ты его подготовила. Ты же понимаешь, что я принимаю решение, кто и кого оперирует?

– Да. – прохрипела я. Чувство обиды вновь смешалось с паникой, начав раскачивать и без того шаткие нервы. Я запретила себе плакать, но подбородок предательски начал подергиваться, словно поплавок на поклёвке.

– Начнешь истерить? – спросил заведующий, наседая, на что я замотала головой. – Вообще я тебя хотел похвалить. Ты всё правильно оформила и быстро выбила квоты. Я перетёр с Петровичем. Сегодня платно отдежуришь в неврологии. За моего сына. Он приболел, а людей не хватает. Деньги вернём. Это тебе награда за труды. Согласна?

Я махнула головой, соглашаясь. Нельзя сказать, что я бедствовала. Но находилась на грани нищеты. Спасибо маме, которая, даже потеряв всё, продолжала тратить, набирая долги.

– Тогда Ивановну я предупрежу. Сегодня в ночь выходишь. А пока сходи домой, отдохни. – закончил заведующий, жестом велев уходить.

– Спасибо, Аркадий Эммануилович. – поблагодарила я врача, но он уже не слушал, углубившись в снимки КТ.

– Подачке рада? – снова прошептали над ухом. Голос с каждым разом становился всё ярче, отчётливее, приобретая живые нотки эмоций.

Ожидаемо источника голоса рядом не оказалось. Давя панику, я прощупала уши и воротник на предмет оставленных беспроводных наушников. Проверила телефон, не включен ли фильм. Не обнаружив источника, быстрым шагом вернулась в аудиторию, собрав вещи и накинув на халат куртку, выскочила из больницы, ловя маршрутку.

Отъезжая от остановки, опять краем глаза заметила фигуру, стоявшую посреди дороги, окутанную темнотой. Машины проскакивали мимо неё, не снижая скорость. Из тёмной поверхности облика, смутно напоминающего человека, за мной следил взгляд единственного белого глаза, но стоило моргнуть или сконцентрировать на нём внимание, он превращался в расплывчатый силуэт, исчезая в облаке выхлопных газов.

– Да что за наваждение! – опять списала я страх на усталость. Вставив наушники в уши, запустила любимый плейлист, погрузившись в телефон. Я не искала в нем ничего конкретного, просто решила отвлечься, пролистывая клипы ВКонтакте. Блогеры, отрывки фильмов и аниме проскакивали под пальцем, но в сознании все сильнее и отчетливее проявлялся взгляд, смотрящий на меня белками мертвых глаз.

Выскочив на «Хиросимке», поднялась в комнату общежития, которую делила со студенткой 4 курса, зашторила шторы, запрыгнув в кровать.

Сон, сразу принявший меня в объятья, освободил от дальнейших переживаний, сомнений и преследующем взгляде.

– Привет. Разбудила? – задала тупой вопрос соседка, вернувшись с пар, хлопнув дверью. Это была моя полная противоположность. Высокая блондинка с нарощенными ресницами, надутыми губами и манерным стилем речи и поведения, ярко контрастировала с моими скромными во всех смыслах габаритами. Как так получалось, что все вокруг выше, пышнее и тупее меня? Я со своими 156 сантиметрами роста и 47 килограммами веса с трудом доходила до груди этой волейболистки.

– Да ничего. Алиса. Сколько времени? – крикнула я, с трудом поднявшись. За умную колонку ответила её тёска.

– Уже четыре. Ты давно пришла? Как дежурство? Какие планы на сегодня? – по-деревенски коверкала слова Алиса, «гэкая» и так не научившись выговаривать правильно слова.

– Чего, обещал прийти? – спросила я, уже зная ответ. Алиска встречалась с женатым мужчиной. И, как уже предполагали, преподавателем, вяло скрываясь от соседок по блоку.

– Обещал в ресторан сводить. А там… Как пойдет. – ответила она, кокетливо поправляя волосы.

– Наивная! – в мыслях сказала я, но вслух произнесла: – Сегодня в нейрохирургии дежурю. Буду утром. Он во сколько уйдет?

– Не, он ночевать не будет. Я этого не люблю, – сказала Алиса, хотя и знала, что любовника дома ждет жена и двое детей. – К тому же завтра суббота. У меня пары будут. А у тебя дежурство с пяти.

Взглянув на часы, я мысленно выругалась. Поесть не успела. Лицо опухло, как будто я пила всю ночь.

– Я в душ и побегу, – сказала я, выхватывая из шкафа мыльные принадлежности. Сбросив одежду, закуталась в халат, запрыгнув в тапочки, направилась в общую душевую. Все кабинки были пусты, позволив мне занять самую широкую, оборудованную для живущей в нашем блоке девушки, прикованной к инвалидной коляске.

– Козлина ты, Гришка. Хотя деньги лишними не будут, – сказала я себе, подставляя лицо под горячие струи в надежде, что вода смоет усталость и тревогу.

– Оторви ему яйца… – ответили за спиной. В первый миг я понадеялась, что это подслушивающие соседки, но холодный воздух прошелся по моей спине, в миг превратив воду в ледяной поток. Кожей я почувствовала преследующий меня взгляд. Ощутила дыхание темной фигуры за спиной, с протянутой ледяной рукой.

– Су… – вырвалось из моего рта слово, застряв. Брошенный в надежде ничего не найти взгляд встретился с взором мертвых, затянутых пеленой глаз, оскаленной улыбкой черных губ на бледном лице. – Зови меня Призрак. Теперь я твой наставник.

Глава 2 Теперь ты привратник!

– Ты что такое? Нет! Блин. Наваждение. – прохрипела я, начав отступать, врезалась спиной в закрытую дверь. Задвижка душевой кабинки не выдержала, переломившись. Дверь открылась, и, зацепившись ногой за бортик, я повалилась, врезавшись затылком в стену.

– Опа! Ещё б чутка, и обнулилась. – странным хрипом засмеялся тёмный силуэт, словно мираж, выплывая за мной. – А давай вместе покричим и призовём всю общагу посмотреть на сумасшедшую.

Удар был сильный, но перед глазами не поплыло. Я четко видела, как назвавшийся «Призраком» открыл рот, разорвав углы губ, бесшумно завопил.

– Ты не настоящий. Ты просто мираж. Нет. Шизофрения? У меня в роду не было больных. И возраст не подходит. Психоз? Травма? Нет. Я упала после того, как тебя увидела. Значит, психоз. Это стресс и перенапряжение. Но галлюцинации. И слуховые, и зрительные? – начала рассуждать я, смотря себе в руки и поглядывая украдкой на Призрака. Вдруг он исчезнет и наваждение закончится.

– Мимо. По всем пунктам мимо. – ответил он посмеиваясь. – Давай я тебе докажу, что настоящий, а потом помолчу. Ты, смотрю, образованная. Сама поймешь, что не сошла с ума.

После этих слов он подлетел к двери в коридор, просунув голову сквозь полотно, вернулся через мгновение.

– Там идут двое. Одна жирная с костылями и в халате с зайцами. Похоже, мыться. Вторая – каланча светлая, которая распутная. К тебе, – ответил он и, как обещал, взлетел к потолку, заняв место у лампы. – Я б не стал разлеживаться на полу, а то начнут лечить. Я так понял, это общага врачей, сейчас все сбегутся. Всё, замолкаю.

– Мирра. Тебе с больницы звонили. Спрашивали, когда придёшь. – первая заскочила Алиса. Я успела подняться, заскочив в душевую, прикрыла дверь. – Ой! Тут на полу кровь. Твоя? Куда прёшь, корова!

– Нет, тут так и было. – Ответила я, приоткрыв дверь, выглянула. Алиса стояла в проходе, а толстая девочка, похоже, первокурсница, старалась протиснуться об неё в душевую комнату.

– Простите. Можно… – еще скромно простонала она. Дедовщины в общаге у нас не было, но над первокурсниками, прозванными «позвонками» за первую тему при изучении анатомии, всегда подшучивали.

– О, Танюха, проезжай. Или ты сегодня на треноге? Тачку сдала в ремонт? – как-то по-злобному сказала Алиса, пропуская девушку с белыми, как снег, волосами, большими очками и нелепым халатом, украшенным заячьими ушками. Девочка была мне незнакома, но чувство жалости в душе появилось сразу, едва увидев в руках два костыля, провисающую стопу и неестественное положение спины.

– Блин. Я сейчас закончу. Подождешь? – спросила я, поняв, что заняла кабинку, сделанную специально для маломобильной категории граждан. Алиса прыснула, увидев, как Татьяна, увидев пятно оставленной мной крови, побледнела, отвернувшись к стене.