Олег Приходько – Запретная зона (страница 55)
Петр был на седьмом небе: до сих пор разговор не очень-то обогатил следствие, разве что приоткрыл завесу над новшеством «Кода». В отличие от ученых Петр знал: нельзя бороться с «мафией», «преступностью в стране» или «злом в подлунном мире». Зло конкретно, каждый, преступивший закон, имеет имя, отчество, фамилию, кличку, «порт приписки», особые приметы, дактилоскопические узоры, мотивированный умысел… Именно такого состояния, в котором пребывал сейчас Рудин, он ждал: теперь помимо идеи, давно и надежно кормившей тщеславных газетчиков, появились существенные зацепки для следствия, и на чистый лист бумаги ложились торопливые записи:
«1. Вблизи атомных источников;
2. Громоздкий комплекс…»
— С тех пор, как человечество овладело свехвысокими частотами, — продолжал Рудин, машинально записав на доске «3*108 — 3*1011 Гц», — была создана радиолокация… Я не говорю, на чем основано использование СВЧ в медицине, биологии и ядерной энергетике, это вы все знаете…
«3, СВЧ и самоуничт. передатч. в «жигул.», — пометил Петр.
— Но вот ведь в чем суть дела, коллеги, — Рудин вошел в раж, позабыв, очевидно, что он не на конгрессе в Ванкувере, — они создали генератор еще более коротких волн — тех самых, на которых работает человеческий мозг! Это был длинный путь, — он подошел к столу, стал торопливо перебирать бумаги. — Вот «Код-1»… Цель его разработки очевидна: при передаче энергии на такие расстояния волны встречают на пути массу преград — идет работа по созданию генератора продольных волн, способных проникать сквозь любые экраны. Вместе с тем «Код-1» поглощает, уничтожает волны, исходящие от объекта, уничтожается генная информация, действие подопытных подчиняется диктату, но вместе с памятью они теряют иммунитет, ориентацию. Это, по существу, этап очистки — предварительной стерилизации мозга, подавлявшего программы… Жестокая, бесчеловечная цена, но с близкого расстояния контроль уже осуществим. Дальше следует Код-2». Относительно простой и практичный прибор. Я подозреваю, что именно его имел в виду генерал Кобец. Изучив электромагнитную ауру объекта, установив частоту волн, излучаемых при различных эмоциональных проявлениях, они научились вызывать или подавлять страх, гнев, отчаяние, меланхолию, нежность — практически управлять эмоциями. Причем элементарно, поворотом ручки наподобие регулятора громкости в радиоприемнике — убавить-прибавить… «Код-3» оставил самый кровавый след, это код обработки памяти. Точнее, прибор по ее уничтожению. В целом или частично, навсегда или на какое-то время… Это основа так называемого «зомбирования». Внедрение же программ по настоящему началось в «5» и «6» модификациях…
— А где разрабатывались эти программы? — не удержался Шевелев.
— Не знаю… Видимо, там же, в другой лаборатории.
— Похоже на какой-то институт, — кивнул Веренеев.
— Программами мы не располагаем, но можно предположить, что их разрабатывают специалисты из различных отраслей. По крайней мере, все это смахивает на военный НИИ.
«4. Неск. лаборат.; ин-т, воен.», — появилась пометка в блокноте.
— Продолжайте, пожалуйста, Вячеслав Рудольфович, — попросил Петр и выразительно зыркнул на Шевелева.
— Да, так вот… Полный цикл осуществился в «Коде-7», но, возможно, это было лишь на близком опять-таки расстоянии, в лабораторных условиях. Итог этих работ, очевидно, сгорел. Хотя, вполне возможно, до итога не дошло — я имею в виду «Код-8», включение программ на расстоянии… Так что, Андрей Николаевич, сооружение это большое в прямом и переносном смыслах. Метров под сто высотой, способное разносить модулируемые СВЧ-излучением электромагнитные волны на беспредельные фактически расстояния. По сути, это гигантский квантовый генератор, источник когерентного излучения… я понятно говорю?
— Не очень, — развел руками Петр, опасаясь, что запал Рудина кончится и он не договорит чего-то, содержащего важную для следствия информацию.
Рудин снова схватил мел.
— Да это же очень просто! Волновые процессы протекают во времени согласованно, то есть разность фаз двух колебаний остается постоянной или меняется по строго определенному закону…
Все испортил Гардт.
— Вячеслав Рудольфович, — прервал он коллегу, — да не увлекайтесь вы так, ради Бога! Перейдем к практическим…
— Да, да, да! — словно спохватившись, Рудин отложил мел и отряхнул ладони. — Короче говоря, это квантовый генератор комбинированного действия, работает как в радио-, так и в оптическом диапазоне. Что касается легального практического применения, первый — как вы, вероятно, знаете — используется в космической связи, второй — в локации. Понимаете?.. Именно так происходит кодирование, оптико-акустический сигнал с экрана монитора и датчиков, подключенных к голове объекта. И вот уже мозг уподоблен фотослою на пластине. «Маяк» же — иными словами, гамма-квантовый генератор — несет проявляющее эту пластину, то есть программу, комбинированное изучение.
Рудин сел, потянулся к пепельнице, в ней уже догорала так и не выкуренная сигарета.
— Но ведь мозг — не фотопластина, — вслух подумал Шевелев.
— Конечно, — Столбов по сравнению с распалившимся Рудиным говорил почти шепотом. — Но клетки и ткани головного мозга облагают биоэлектрическими потенциалами — на этом основана электроэнцефалология, например. Как и во всех этих сложных приборах, процесс жизнедеятельности — да, собственно, и все процессы в биосфере — построен на постоянном преобразовании энергии.
— Скажите, Олег Сергеевич, а не может ли в таком случае возникнуть оптико- акустических аналогов в природе — случайного сочетания, способного «проявить» эту «фотопластину» и привести программу в действие? — спросил Петр.
Столбов задумался на несколько секунд, пожал плечами.
— Н-нет… — произнес он неуверенно. — Думаю, что нет. Это очень точные расчеты.
— Но ведь генераторы настроены на естественную частоту, на которой работает мозг?
Для Столбова вопрос Швеца был неожидан; Гардта же он почему-то заставил рассмеяться, точнее не вопрос даже, а сам факт его постановки, заставший Столбова врасплох.
— Да нет, нет, Петр Иванович, этого опасаться как раз не приходится. Я вас понимаю — внеплановое срабатывание?.. «Совокупное действие большого числа случайных факторов приводит к результату, почти не зависящему от случая» — Закон больших чисел. Хотя теоретически, конечно, можно допустить и такое. Какой-нибудь крик болотной выпи одновременно с северным сиянием, — и профессор снова засмеялся, уже при поддержке коллег.
— Эти сигналы должны ретранслироваться, — предположил Швец. — Или, по крайней мере, направляться, коль скоро речь идет о продольных волнах?
Шевелев и Лунц, давно работавшие с Петром и знавшие, что палец в рот ему класть не следует, многозначительно переглянулись.
— Это очень интересный вопрос, Петр Иванович, — оживился Гардт, обрадовавшись, что долгие пояснения не были напрасными. — Мы искали на него ответ в ваших бумагах, но увы… Предположительно, неуловимые для приборов, они могут проходить по каким-то электромагнитным вешкам — интегрированным мазерно-лазерным устройствам.
— Например, телевышкам, да? — спросил Петр и, не дожидаясь ответа, записал на листке:
«5. Телецентры?»
Наступила короткая пауза. Всех осенила внезапная догадка.
— Вы думаете?! — изумился Гардт.
— А вы?! Как выразительно нарисовал нам Вячеслав Рудольфович картину государственного переворота: бомбу — в Кремль, другую — в Генштаб, третью — в прокуратуру, на кой бы она им, к черту, понадобилась…
Боков вдруг захохотал.
— Ну, не скажи, Петр Иванович! — и объяснил: — Недавно в кабинет следователя Швеца бомба-таки влетела.
— Ладно, это была ошибка, — отмахнулся Петр. — А вот про телецентры Вячеслав Рудольфович позабыл. Не задавались вопросом, почему Вильнюс, Москва — да, по существу, все известные в последнее время попытки государственных переворотов — начинались не с блокады столиц, не со штурма правительственных учреждений, не с поимки заложников, что, кажется, было бы вполне логичным, а именно с телецентров?.. Путчисты рвутся поскорее заявить о себе, еще не осуществив задуманного? По-моему, телецентры следует в первую очередь выводить из строя, что не так уж и сложно сделать, а миру сообщать о перемене власти постфактум. Они же собираются у телевышек, митингуют, разворачивают знамена — вспомните хотя бы октябрь девяносто третьего, Останкино…
— И что? Вы предполагаете, что какая-то часть людей ждет у телевышек раскодирования?
— Или же, получив такой сигнал, подзаряжается. Ведь в детальных описаниях принципа действия «Кода-8» нет? — Петр оглядел всех с видом человека, одержавшего победу над собственным невежеством и торжествующего по поводу «улова», зафиксированного на листке.
— Значит, то, что это оружие в действии, сомнений не вызывает? — спросил Шевелев.
— Нет, не вызывает, — ответил Столбов. — Это оружие, образно выражаясь, сейчас находится в стадии заряжения. Проводится кодирование людей, но есть маленькая надежда на то, что оно еще не стало массовым: по нашим расчетам, «Код» весьма громоздок и эта процедура производится в лабораторных условиях. Но туда, где он находится, людей могли привозить. Сколько? Тысячу?.. Две?.. И еще. Этот «Маяк» сделан безупречно и сработает вне всякого сомнения. Но в документах нет сведений о его применении и не раскрыт принцип индивидуального раскодирования. Если он будет включен, то должны сработать все программы одновременно. Хотя вполне возможно, они на это и рассчитаны.