Олег Попов – Три зигзага смерти (страница 68)
- Между прочим, ты Тельману отстрелил нос.
- Это еще вопрос - кто отстрелил Тельману нос - я или милиция. В случае
чего, на мой клей элементарно приклеивается.
- Я про твой клей много слышал, но сам никогда не пользовался... Камень
клеится очень паршиво и я думаю, что даже твой клей не поможет. Твердые
материалы клеются хреново.
- А что, Михал Иваныч, стекло, по-твоему, твердый материал?
- Твердый.
- Смотри, - я взял два стакана, его и мой, склеил их на манер бинокля и
отдал ему. - Попробуй.
Михаил Иванович попытался разодрать их, но у него ничего не вышло.
- и-мое! - сказал он, разглядывая стаканы на просвет. - Буду внукам
показывать. Память от серийного убийцы.
- Пользоваться клеем "Суперпирпитумс" может каждый, - я протянул Михаилу
Ивановичу тюбик, - а не только серийный убийца. А что касается стаканов
очень смешно, когда придут гости, приклеить их донышками к столу.
- Ха-ха! Я понял! Сначала налить туда, они стаканы хватают, а стаканы
приклеены! Ха-ха! Обязательно так сделаю!
Зазвонил телефон.
- Приходько слушает!.. Так... Так... Труп в ванной?!.. Так... Кто
сообщил?.. Дежурный по подьезду?.. Так... Какой адрес?.. Улица
Изумрудная?.. Еду! - Михаил Иванович положил трубку. - Ага! Убийство в
ванной на Изумрудной! Понял? Я поехал.
- А мне что делать?
- Ложись спать, а я приеду, все тебе расскажу.
67
Приходько взял пистолет и уехал.
Только теперь я почувствовал, как устал. У меня буквально подкашивались
ноги и слипались на ходу глаза. Я с трудом добрался до кровати, засунул
под подушку пистолет и забылся глубоким сном.
Проснулся я от того, что в прихожей хлопнула дверь. Было уже темно.
- Михал Иваныч! - окликнул я.
Дверь в комнату приоткрылась и на пороге я увидел силуэт мужчины.
- Михал Иваныч, это ты?
- Я. А кто же еще?
- Ну как дела?
- Как дела?! - переспросил Михал Иваныч угрюмым голосом. - Наделал ты,
Борис, делов, нечего сказать!
- Ты это про Тельмана?
- Тельман! Сам ты Тельман! - Приходько тяжело вздохнул. - Ты нам, Борис,
всем поперек горла встал! Я только что от начальства. Ты нам все
показатели сбил. Кривая преступности из-за твоих похождений резко поползла
вверх.
- Да ты что, Михал Иваныч, рехнулся?! Ты же прекрасно знаешь, что я ни в
чем не виноват!
- Шутишь, Борис Андреевич! Не виноват он, а у нас целый отдел без премии
останется! Сотрудникам не платят... Сотрудники без штанов... Ты, Борис, не
обижайся, но я должен тебя арестовать.
- Да что с тобой, Михал Иваныч?! - я нащупал под подушкой пистолет и
вскочил с кровати.
- Брось оружие! - Приходько вытащил откуда-то мегафон. - Дом окружен!
Сопротивление бесполезно! - закричал он в него.
Я ногой вышиб мегафон из руки Михал Иваныча и рукояткой пистолета ударил
его в лоб. Приходько закачался, сделала несколько шагов назад и упал
навзничь.
Я включил свет и остолбенел. У Михаила Ивановича от уха до уха было
перерезано горло.
Нужно быстрее убираться отсюда. Я бросился в кухню, где на веревке сохла
моя одежда.
На веревке, вместо моей одежды, висели дамские платья, юбки и лифчики. Я
схватил красное платье и натянул на себя.
Зазвонил телефон...
68
Я вздрогнул и проснулся.
Телефон продолжал звонить.