Олег Попов – Три зигзага смерти (страница 67)
переодеться в сухое.
Мы сели в машину и поехали к Михаилу Ивановичу.
- Если хочешь, - предложил Приходько, - налей себе еще.
- А ты? - спросил я, наливая стакан.
- А я за рулем не пью, - отрезал капитан.
66
Михаил Иванович Приходько жил в старом, послевоенной постройки, доме на
улице Песчаной, недалеко от кинотеатра "Ленинград". У него была
однокомнатная квартира на третьем этаже. Типичная холостяцкая квартира.
В комнате стояли письменный стол, платяной двустворчатый шкаф, телевизор с
усами на тумбочке, железная кровать и два обшарпанных стула. На
подоконнике торчал засохший кактус.
Михаил Иванович достал из шкафа махровый халат и предложил мне переодеться
в него, пока моя одежда будет сохнуть.
Я переоделся в халат и мы прошли в кухню.
В кухне, кроме плиты, стояли стол, холодильник "Саратов", пара табуреток и
одинокий буфет. Стены были выкрашены салатовой краской. Над столом висел
прошлогодний отрывной календарь.
- Вот так и живем, - сказал Михаил Иванович, развешивая мою одежду на
веревку.
Я сел на табурет. Михаил Иванович зажарил глазунью, достал из холодильника
банку шпрот, колбасу, помидоры, порезал хлеб. Ополоснул два стакана.
Мы выпили.
- Лихо тебе пришлось, - сказал он. - Я за свою жизнь повидал многое... но
чтоб такое... - Михаил Иванович опустил вилку, положил мне руку на плечо и
посмотрел серьезно. - Теперь ты не один... Вместе мы размотаем этот клубок
и ты снова заживешь жизнью, которой должен жить.
- Спасибо тебе, Миша, - ответил я, растрогавшись. - Если у нас получится
бросай свою работу и мы с тобой будем делать научный бизнес. У меня
недавно появились новые идеи и наработки. Если все получится, то
заработаем не хуже, чем на клее.
- Спасибо, Боря, но не могу я работу бросить. Я же тебе говорил - у нас
династия. Четыре поколения работы в угрозыске. Мой прадед, Павел Борисович
Сизов, Камо арестовывал.
- Ну?! Это, которого в тюрьме иголками протыкали, чтобы проверить, что он
сумасшедший?
- Ага. Хитрый был. Мазохист. Они ему иголки под ногти и ждали, что он
страдать будет. А он кайфовал. Сидит себе, кайфует. Патологический,
Приходько покрутил у виска пальцем.
- Ну смотри, - я проткнул вилочкой шпротину. - А то, может, надумаешь?
- Ладно, посмотрим, - Михаил Иванович завернул в рот огромный кусок
яичницы и проглотил. - Замечательное блюдо. Сколько его ем, не надоедает.
- Неплохое.
Вдруг Михаил Иванович поперхнулся и засмеялся.
- Если б мне кто-нибудь вчера сказал, что Пирпитум сам прыгнет ко мне в
люк и мы с ним еще коньяки распивать будем, я бы не поверил!
- А если б тебе сказали, что мы монстров за бутылкой пошлем? - я тоже
засмеялся.
- Даааа, - хохотал Михаил Иванович.
Наконец мы успокоились и он сказал:
- Отставить ха-ха. Поговорим о деле.
Мы разлили остатки коньяка.
- Как я думаю, - сказал капитан, - в самое ближайшее время меня должны
вызвать на место твоего последнего преступления в квартиру Савинкова.
Поступим так, ты ложись отдыхай, а я поеду. Как разузнаю что, приеду,
расскажу. А дальше - по обстоятельствам.
Зазвонил телефон.
- О! - Михаил Иванович поднял палец.
Он вытер руки об занавеску и снял трубку:
- Приходько слушает!.. Так... Так... Да... Где это было?.. Так...
Приклеил?.. Трупы есть?.. Нет?!.. Ну и ну!.. Во дает!.. Ну, раз трупов
нет, то, я думаю, вы там сами разберетесь. А деда-киоскера завтра ко мне!
Ну все... Конец связи. - Михаил Иванович положил трубку. - По поводу
перестрелки на площади Тельмана.
- Я понял.