Олег Попов – Плановый апокалипсис (страница 10)

На глазах у Селеверстова нос Тимофея плавился, капая на крышу фиолетовой субстанцией, и через пару секунд от него ничего не осталось. Даже дырки. На месте, где раньше находился нос была просто гладкая поверхность.

Профессор посмотрел на фиолетовую лужу под ногами, на то, что стало у Тимофея вместо носа, и этого было достаточно, чтобы догадаться, что перед ним инопланетянин-шпион, примыкающий к щелочноземельной группировке металлических гуманоидов, которая, как известно, не дружит с аммиаком. Надо отметить, что и с щелочноземельными гуманоидами большая часть космического сообщества не очень-то дружила из-за отсутствия у тех морали.

Не раздумывая ни секунды, Селеверстов плеснул в космического оборотня из бутылки, еще и еще, и еще… И остановился только тогда, когда от того не осталось ничего, кроме фиолетовой лужи, в которой плавал нерастворившийся томик его «Комплексных Поступков».

Генрих Алексеевич поднял его за уголок, понюхал, поморщился, и отшвырнул с силой.

Книжка перелетела через крышу, и полетела по дуге вниз, шелестя крыльями страниц, как мокрая птица.

ГЛАВА 8. СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Эдуард привык, что ему завидуют. Люди не могут взять себя в руки, а он может. И всегда мог. У него порядок дома, порядок в финансах, все по полочкам. В детстве его травили за это, а потом им самим надоело, они поняли, что ему характер не обломать. Ну и как-то с возрастом разумные люди терпимей начинают относиться к друг другу. Знают, что все равно же не избавиться от соседей, так и будешь встречаться с ними во дворе или в лифте. Эти уедут, приедут еще хуже. Нетрудно ведь сказать — здрасьте, как поживаете. Во всяком случае, легче, чем сразу зубы выбивать. Сказал, да и забыл. Это политика, наверное, называется. Мужское изобретение. У женщин, возможно, это как-то по-другому устроено. Как толком непонятно, с ними Эдуард встречался только на свиданиях. Жить вместе даже не стоит и пытаться. В общем, все у него было в порядке в эти выходные. И намеченные планы выполнялись в штатном режиме.

Коля вышел погулять с собакой. Погода была не очень. Настроение тоже. Работы нет, а нужно на неделе добыть денег, чтоб отдать бывшей жене, у дочки тоже на носу день рожденья. Если он ничем их не порадует, запишут его в окончательные мерзавцы с последствиями. Бобик примерился надуть на книжку, которая лежала на грядке. Коле это не понравилось, он оттянул пса за поводок к цветочкам. Поднял посмотреть книжку. Какое-то нестандартное издание. То ли наука, то ли публицистика. Ничего интересного. Коля решил оставить книгу на лавочке, может кому-то пригодится. Но тут ему пришла идея, он решительно завернул собаку домой. Дома сразу включил компьютер, пока тот загружался, Коля думал. Бобик скульнул, он не нагулялся. Потерпи, собачатина, сначала дело!

Утром Витя надеялся, что обойдется, но уже шел пятый час, лучше не становилось, а опохмелиться нечем. Раньше он занимал у Коли, но тот давно уж сам не при делах. А вдруг? И тут Коля сам позвонил.

— Привет! Долго жить будешь.

— А чего?

— А ты мне снился сейчас.

— Это ты до каких спишь-то?

— А тебе-то чего?

— И чего я делал, пока тебе снился.

— Принес поправиться.

— Ну, значит сон в руку.

— А лучше б не сон, а стакан. Ты чего-то хочешь от меня что ли? Ну и справедливо ж будет поднести другу.

Вопреки ожиданиям такая заявка Николая не огорчила.

— Сейчас занесу и заодно поговорим.

Шурик и Мишка тащили деревяшки в свою тайную избушку. Шурик разобрался самостоятельно, как делать арбалеты. Почти все детали для сборки были собраны, не хватало приличных резинок.

— Здорово, пацаны!

Это дядя Коля к ним обратился. Странно, он их не каждый раз замечает.

— Здрасьте.

— Чем заняты?

— А чего?

— Да ничего. Хотел вас позвать в футбол сыграть.

— Чего это?

— А ничего. Вот мы с дядей Витей и вас двое.

— Не, вы большие, так не честно.

— А мы разделимся. Один маленький, один большой.

— Нам арбалеты надо делать.

— А если поможем вам сделать?

— А резинка у вас есть крепкая?

Эдуард возвращался домой. Во дворе странная компания играла в футбол. Его бывшие одноклассники Коля и Витя и двое малолеток. Привязанный к скамейке Бобик тоже переживал. Играли так азартно, что Эдуард издалека стал присматриваться. А когда подошел поближе, Витя вдруг вскрикнул и растянулся на земле.

— Ты чего? — крикнул Николай.

— На сегодня все! Я мышцу потянул.

— Да ладно тебе! Ты чего, не мужик? До пяти голов доиграем и все.

Виктор поднялся и похромал к скамейке.

— Нет, я точно отыгрался, не могу на ногу наступать.

— Ну надо же… — Коля увидел Эдуарда. — О, Эдик! Давай с нами, заменишь Витю.

— Да я не играю…

— А кто тут играет-то? Не обламывай. Сколько лет, тем более, вместе не играли! Мы ж одноклассники с тобой! Команда!

Эдуард подумал, что в такой ситуации лучше уступить. Они, конечно не друзья и никогда ими не были, потому что не ровня. Но если будет отказываться — как-то получится вызывающе, а проблем ему не надо. Ну потопчется с ними минут десять, не жалко.

— Ура! — сказал Коля. — Я всегда знал — ты человек с большой буквы. Смотри — мы с Шуриком. Вот это Шурик! Против вас с Мишкой. Вот это Мишка! А это — пацаны смотрите — этого мужика зовут дядя Эдик. Это наш с дядей Витей лучший друг со школы! Вот смотри — наши ворота — вот между деревьев тех, а ваши вот — одна штанга — кирпич, а с другой книжка лежит.

— Что за книжка? — спросил Эдуард.

— Это дядя у нас когда жил… Помнишь дядю Тимошу моего? Ну как же не помнишь? Мы, когда школу кончили, жил у нас. Вот он оставил когда-то, а сейчас докторскую пишет, попросил прислать. Ее какое-то ведомство когда-то издало и все. Не найти ее. Я собрался на почту отнести, а там санитарный день.

Эдуард поднял книжку. «Комплексные поступки», Генрих Селеверстов. Ни название, ни автор ни о чем не говорят.

— Ставь штангу на место, играем уже! — скомандовал Коля.

Эдуард положил книгу и подвернул брюки, чтобы не запачкать.

Они с Мишкой в этой игре проиграли. Но Эдуард не переживал, он родился и жил вовсе не ради таких игр, как футбол. Тем более в таком составе.

Дома Эдуард решил посмотреть, что это за книга такая, которой прямо-таки нет в сети. Там же все есть. Скорей всего Николай и его дядя просто не могут искать. Однако, оказалось, что книги в интернете действительно не было. Зато все сервисы бесплатных объявлений кишели объявлениями. Масса желающих ее приобрести. Причем предлагали за нее от двухсот тысяч рублей и выше. Что ж это за книга такая? Он попытался разобраться, но по кратким аннотациям ничего понять было нельзя. То ли философия, то ли эзотерика, то ли авторский коучинг. Очевидно, Николай не знал, что это книга — такая редкость, за которую предлагают такие деньги. Иначе не стал бы валять ее в земле, да и дяде не послал бы, а зажал. Сказал бы, что потерялась.

Бобик спрыгнул с дивана и рванул к двери. Звонок. Коля пошел открывать дверь.

— Коля, я хотел бы поговорить. — сказал Эдуард.

— Заходи.

У Коли был включен телевизор, он убрал звук.

— Дело вот в чем… — начал Эдуард. — Автор книги, которую ты хочешь послать — мой дедушка. И эта книга — единственное, что от него осталось.

— Ух ты! — удивился Коля. — Ничего ж себе! У меня дядя, у тебя дедушка. Я как-то замечаю в последнее время, что пока мы были молодые, наши пожилые родственники казались какими-то далекими. Где-то они что-то такое там, и до них тебе, казалось бы, и дела никакого нет. А вот как доживешь до сорока, то вроде они как-то ближе становятся — скажи?

— Вот-вот. — подтвердил Эдуард. — Я тоже об этом думал, но ты сформулировал еще лучше.

— Давай тогда за это немедленно выпьем! — предложил Коля. — У меня тут оставалось что-то. Он открыл шкаф и вынул оттуда подозрительную бутылку.

— Спасибо! — отказывался Эдуард. — Мне нельзя сейчас, я таблетки пью.

— Да я не буду тебя насиловать, просто выпей двадцать грамм за компанию, а то некрасиво. — Он налил две рюмки. — Ну! За родственников! За семью!.. А чего хотел-то?

— Понимаешь, Коля… У меня ж от дедушки ничего не осталось. Вот я думаю, это знак судьбы, что тебе не удалось книжку отправить, и она мне на глаза попалась. Чтобы она, значит, в семье осталась.

— В какой семье?

— Ну, в его семье. Это по маминой линии дедушка мой.