Олег Попов – Плановый апокалипсис (страница 12)

— Насколько сроки кратчайшие?

— Буквально через несколько минут это будет уже не актуально.

— Если то, что является слабым звеном, неочевидно, — ни на секунду не задумавшись, сказал бородач, — значит слабое звено находится вне зоны вашего восприятия, то есть, вы его не замечаете.

— Это я и сам понимаю, — усмехнулся Дергачев. — Вы мне можете сказать, как мне его разглядеть?

— Используйте внутреннее зрение. Посмотрите на себя своими же глазами, и выделите то, что является вашим слабым местом. Слабое место есть у каждого. Скорее всего, слабое звено как-то с ним связано.

Дергачев хорошо знал свое слабое место. Его слабым местом была невнимательность. И он не боялся себе в этом признаться. Да, он невнимателен, но зато у него много других, сильных качеств. Например, он хорошо импровизирует в нестандартных ситуациях. Дергачев почувствовал, что он на правильном пути. Вот на этом и остановимся.

— Спасибо, — сказал он бородатому. — Вы мне очень помогли. Сколько я вам должен? — Он поставил на асфальт портфель, и полез за бумажником.

Бородач ответил. Дергачев утроил сумму.

— Нет-нет, это много!

— Не спорьте, вы заслужили. — Дергачев пошел дальше.

— Вы портфель забыли! — крикнул вслед бородач.

— Ах, да! Большое спасибо!..

— Не на чем. Вам спасибо, — философ обмахнул купюрой объявление. — Теперь, думаю, дело пойдет…

— От всей души желаю вам этого!

— А я вам желаю решить вашу проблему окончательно.

— Думаю, я теперь справлюсь…

Дергачев вошел в лучший в городе ресторан, где Валера праздновал свой юбилей.

Он поставил портфель на гардеробную стойку, снял верхнюю одежду, протянул гардеробщику.

Двери в зал распахнулись, шум веселья донесся оттуда. Дергачев оглянулся. В дверях стоял Валера.

— Дергачев! Рад тебя видеть, дружище!

Они пожали руки.

— Поздравляю…

— Потом-потом, — остановил Валера. — Мне отлить надо….

— И мне надо…

— Давай…

— Уважаемый! — окликнул гардеробщик. — Вы номерок забыли! И портфель, кстати…

— Да что ж такое! — Дергачев вернулся.

Он поставил портфель у раковины и подошел к писсуару. У соседнего облегчался Валера.

— Вот, сколько тебя знаю, всегда ты такой, — Валера стряхнул и задраил ширинку, — рассеянный. С твоим-то мозгом! Вот как это сочетается — не понимаю… Ты, Дергачев, природный уникум, — он отошел к умывальнику. Зашумела вода.

Дергачев отлил и присоединился.

— Ты, я смотрю, как на заседание, с портфелем пришел! — Валера оторвал салфетку.

Дергачев вдруг подумал, что лучшего места для поздравления ему не найти. Где еще, как не тут, Валера сможет рассмотреть его подарок при нем?

— С юбилеем! — он пододвинул к нему портфель. — И да не оскудеют копи твои, как копи царя Соломона!

— Что, прям в сортире?

Дергачев со значением кивнул.

— Ты, Дергачев, мастер культурно выражаться, — Валера открыл портфель. — И что там у тебя? — он вытащил сверток. — Ого! Тяжелый!

Дергачев заметил, что праздничный бант, которым был перевязан завернутый в подарочную бумагу золотой слиток, съехал на бок, и узел на нем был какой-то неаккуратный.

Валера сорвал бант, и развернул помятую слегка бумагу. В бумаге был кирпич. Обыкновенный красный кирпич. Возможно даже, именно тот, который кинули в Дергачева пацаны.

— Кирпич? — удивился Валера.

Лишним, наверное, будет говорить, что Дергачев удивился не меньше. А еще больше он удивился, когда услышал себя как бы со стороны:

— Это золотой краеугольный камень.

— Золотой? — Валера повертел кирпич. — А на вид — кирпич, как кирпич…

— Он станет золотым, когда ты одобришь это, — Дергачев достал из портфеля бумагу, и протянул.

Валера взял ее, посмотрел и расхохотался.

Дергачев побледнел.

— А похож! Схвачено четко! С таким вот ты и ходишь выражением на лице, Дергачев, — Валера положил листок на раковину.

Это была карикатура. Дергачев выдохнул. Валера потыкал пальцем в рисунок:

— Одобряю! Ну? И где же золото?

— Извини, — Дергачев забрал рисунок. — Это не то. Я перепутал… Вот, — он вытащил из портфеля другую бумагу.

Валера пробежал глазами.

— И ты хочешь, чтобы я передал это тебе?.. Что ж, я не возражаю… Но тебе не кажется, что одного краеугольного камня будет для равновесия недостаточно?

— Кажется, — кивнул Дергачев. — Пусть их будет два. Левый и правый.

— Пусть их для устойчивости будет три, как ног у табуретки.

Дергачев подумал, что для него это не табуретка уже получается, а, с учетом пропавшего слитка, полноценный стул на четырех золотых ножках, и протянул, в знак согласия, руку.

ГЛАВА 10. КОМПЕНСАЦИЯ

Алине не везло с мужчинами. Бывший муж оказался негодяем, а брат скотиной. После того, как супруг ее выгнал, она прописалась у брата. И это была не жизнь! Как она могла заниматься йогой или медитировать, когда он тут же ходил в трусах! Она раз сделала замечание, два сделала замечание. Да можно было обделаться замечаний! Он, как в детском стишке, мог вместо шляпы надеть сковороду. Или одеть, что ли? Сковороду, вообще, одевают или надевают? Брат — рассеянный ботаник, с ним невозможно ни о чем говорить, он не дослушивал и отвлекался. Она ему сто раз говорила, что им надо разъехаться, но он и не чесался. У неё сбережений давно уже не было, и как она может в таком состоянии что-то заработать? Она говорила брату по-хорошему, просто дай денег, я сама куплю себе квартиру, ты даже не будешь ни о чем беспокоиться, эгоист. Но он не отвечал и денег не давал. Несколько лет назад он продал китайцам патент на какую-то железяку, ему очень хорошо заплатили. Там что-то такое было неофициально, поэтому заплатили буквально золотом, прямо несколько слитков он получил. Но тогда Алина была замужем, и ей не надо было задумываться о деньгах. А вот теперь-то времена изменились. Она поняла. Ничего от него дождешься. Стоит полагаться только на себя.

Пока ей не удалось узнать, осталось ли у брата золото и где. Конечно, когда его не было, она искала тайники. И после стольких поисков убедилась — в квартире золота не было. Гаража и дачи у брата нет. Если он не профукал его, оно спрятано где-то еще.

Но Алина умела выжидать, она дождалась. Однажды брат явился с тяжелым портфелем и стал наряжаться. Она улучила момент, открыла портфель, и там, в красивой оберточной бумаге, оказался золотой слиток. В принципе, Алина чего-то подобного и ждала. Она проследила за братом, а когда он, по своему обыкновению отвлекся и оставил портфель без присмотра, успела подменить слиток на кирпич. Алина проводила брата и тут же переехала к подруге.

Подруга сказала, неделю ее потерпит. Наверное, этого будет достаточно. Алина понимала, что брат будет к ней приставать, но она надеялась за неделю превратить добычу в квартиру. Слиток весил двенадцать килограммов четыреста граммов. Это больше сорока трех миллионов рублей. Хватит на квартиру и на время, чтобы прийти в себя после всех этих ужасов. Пока брат ее будет разыскивать, она уже станет владелицей квартиры, а квартиру-то он уже замучится у нее отбирать. Да и от подруги нужно съехать поскорее, они с ней друг друга долго не вытерпят.

У риэлтора ее встретили, улыбаясь до ушей. Они носятся с клиентом как с писаной торбой, пока тот денег не заплатит. Алина выбрала элитную квартиру с отделкой в новостройке. Стоит восемь миллионов. Алина почитала договор, фирма вроде была известная, не левая.

— Я правильно поняла, что туда можно прямо сейчас въезжать? — спросила она менеджера.

— Да, конечно!

— А вы сами решаете с договором и с оплатой?

— Да, конечно. Подписываем. Потом приносите платежку и оформляем как собственность.

— А если я хочу без банков обойтись?