Олег Петров – Широдарский фокусник (страница 3)

Они прошли сочные и яркие фруктовые развалы, где густо жужжали назойливые мухи и опасно гудели редкие крупные осы. Замерли, всматриваясь в лица и фигуры прохожих, но так и не увидели знакомую короткую накидку и упрямую русую шевелюру.

– Не ной, Ходуша, – скривилась девушка, нервно передёрнув широкими сильными плечами. – Не пропадёт он, такие не пропадают. Только вот не стоило нам ехать сюда под видом купцов…

– Это тоже его идея!.. – в сердцах буркнул мужчина. – И я не спорил. С ним спорить – это как горы лопатой двигать. Он даже матушку свою убедил!

– Может, оно и к лучшему, – всматриваясь в тесную толпу, вздохнула девушка. – Иначе было бы сложнее. Хотя будь он одет как положено, может, и не стал бы убегать. Но что упрямый – того не отнять. Я его знаю меньше месяца, а уже побаиваюсь.

– Вот именно! – мрачно ответил мужчина, утирая лоб. – Я-то с малолетства ему служу. И не уберёг! С тебя-то какой спрос? Будь на твоём месте тот же Радигеш, ничего бы не поменялось.

– Радигеш не особо сюда рвался! – фыркнула девушка, злобно сверкнув голубым льдом из-за длинных светлых ресниц. – Он мастер, ему бы книжки читать да с докладами выступать. Уступил дорогу молодому практику, хоть мы с ним ровесники. Ещё и издевался! Поешь, говорит, кренделей медовых на ярмарке! А я, дура, согласилась…

– Тебя твоё Братство прикроет! – в сердцах буркнул Ходуша. – Может, даже суд учинят. А меня сразу к заплечнику отведут.

– Братство-то прикроет, – затравленно проворчала она. – Но если с парнем что-то случится… Его матушка мне простит, как думаешь? Если я приду к ней и скажу, мол, делся ваш сын куда-то, Ваше…

– Ну хватит! – отчаянно рубанув рукой, крякнул Ходуша. – Топор так топор, до него ещё дожить надо. Будем искать.

– Будем, – невесело кивнула она. – Иначе я прямо отсюда сбегу с поморами в Волчий Острог, а оттуда через Белянку за Хребет, к хлынникам. Утоплю какого-нибудь речного атамана, сколочу свою ватагу, буду ушастых щипать до самой Теремукши…

Они остановились и внимательно оглядели мясные и рыбные ряды, источающие густой и вкусный аромат снеди. Бодро орали зазывалы, стараясь перекричать друг друга. Дело шло к вечеру, но бойкая торговля не унималась.

– Теперь уже ты ноешь, Ральда, – запоздало мотнул головой мужчина. – Что там с твоим колдунством? Помогает хоть?

– Оно не для этого, – отмахнулась она, но ледяные глаза цепко хлестнули по сторонам, почти не мигая. – Пошли в правый ряд.

– А почему в правый? – с надеждой на чудо спросил Ходуша.

– Не знаю, – тихо ответила девушка. – Пытаюсь себя поставить на его место…

– В том и беда, – с досадой крякнул слуга. – Мне порой кажется… Не родился ещё тот, кто сможет это сделать.

Переглянувшись ещё раз, они плотнее запахнули накидки и упрямо двинулись через толпу.

2. Клан Полоза

– Поберегись!

Решительно выдохнув, тощий носатый юноша в один глоток опрокинул маленькую скляночку, шумно сглотнул. Яркие синие глаза удивлённо расширились и тут же блаженно прищурились. Он звучно охнул на выдохе и поспешно занюхал рукавом собственной рубахи, не слишком чистой на вид.

Дюжий продавец в белом льняном переднике едва успел протянуть руку из-за прилавка и выхватить из руки клиента ценную стекляшку – тот уже «поплыл». Колени его подогнулись, он с кряхтением отошёл на пару шагов в сторону и тяжело присел прямо на утоптанную землю, сбоку от прилавка. Ничуть не опасаясь быть затоптанным.

– Силён служка! – пробасил продавец и толпа загудела от хохота. – Четыре полных, и нипочём! Только на пятой сплоховал.

Наблюдавший за «представлением» зеленоглазый мальчишка уже освоился в плотной толпе, поэтому его появления у прилавка почти никто не заметил. И никто не удивился, когда он осторожно присел на корточки рядом с упившимся молодым служкой.

– Ты говорить-то можешь? – с опаской спросил парень.

Глаза молодого человека добродушно сверкнули ясной небесной синевой, словно сама богиня его благословила.

– Ещё как могу! – заявил он сочным и почти трезвым голосом, звучание которого легко представить под сводами храма в купальную неделю. – А стоять не могу. Ты кто?..

– Ярек, – назвался мальчишка, чуть протянув произношение гласных. – Из Элдви. А ты и вправду служишь в храме Синеокой?

– Есть такое, – гордо кивнул тот. – Сызмальства служу, ещё в сельском храме начинал, под Вийском. Там и грамоте выучился.

– А что, Синеокая разве не ругает за такие эликсиры? – спросил парень. – Ну, от которых ноги подкашиваются.

– Она нас за руку не водит! – служка настоятельно поднял вверх указательный палец. – Все удовольствия на нашей совести. Голова потом не у богини болит, а у нас. Но не везёт мне с Ней. Видать, недостоин.

– Что, ни разу не видел? – сочувственно спросил мальчишка. – Не являлась тебе в храме?

– Лишь раз явилась, – горько вздохнул служка. – Но был я немного того… А она как посмотрела! Страшно… Но знаешь, я люблю Её. После того, как увидел…

Он с чувством поцеловал простой медный перстенёк с синим глазурным кантом, крепко сидевший на большом пальце правой руки. Зеленоглазый на это тихо хмыкнул и задал вполне взрослый вопрос:

– Так чего пить не бросил?

– То выше сил, – помотал головой пьяница. – Но с тех пор в храм только трезвый. А Она больше ни разу не показалась. А тебе чего?

Его настроение резко переменилось, улыбка сползла с лица, ноздри гневно раздулись, взгляд потемнел. Будто он вспомнил, что видит собеседника впервые в жизни. И уже наболтал ему много лишнего.

– Да ищу того, хромого, – ответил мальчишка, но от служки чуть отодвинулся. – С которым ты играл. Знаешь, где он бывает?

– Нет! – упрямо мотнул головой тот. – Играл я с ним сегодня, и вчера тоже. На том же месте.

– А второй? – спросил зеленоглазый. – Тот, старый дед с бородой, что с тобой ушёл. Где он, не знаешь?

– Опрокинул маленькую и домой, – с толикой зависти сообщил служка. – Его гильдия на ярмарку торговать не пускает. Что так наберётся, что этак. А хромой тебе зачем? Мерзкий тип.

Мальчишка немного поник, но на скулах вздулись злые желваки.

– Ну, облегчи душу, – привычно стал уговаривать служка, которому стало любопытно. – Мы в храме обет даём. Он тебя тоже обыграл?

– Ограбил, – сквозь зубы процедил мальчишка. – Кошель срезал!

– Я так и знал, что он всяким промышляет, – задумчиво кивнул служка. – Но глупо было меня об этом спрашивать.

– Почему? – удивился зеленоглазый. – Он же тебя тоже обыграл?

– Бывают подставные игроки, – строго предупредил служка. – Запомни, у таких шулеров могут быть помощники. А если он с тебя кошель срезал, не ищи его. Иногда даже старые воры должны на дело выходить. Ну, знаешь, чтобы руки размять и авторитет сохранить. И если он на кражу пошёл, значит, в городе не задержится. Искать его самому – себе дороже выйдет.

– А страже пожаловаться?

– Это если стража станет тебя слушать, – грустно усмехнулся служка. – Бывает, они сами в доле, хоть у нашей княгинюшки с этим строго. Живо разбойников по стенам развешает. Скорее всего, хромой уже смылся, все эти «фокусники» одинаковые. Жалко, я так хотел его поймать на «мигающих» картах! По правилам «мигать» они должны по броску кости, а не сами по себе. А что у тебя с рукой?

В его мрачном голосе вдруг прорезалась странная и искренняя забота о почти незнакомом ребёнке.

– Ободрался, – фыркнул мальчишка, показывая окровавленные костяшки на правой руке.

– Забудь хромого и иди к ушастым, – посоветовал служка и тут же осёкся. – То есть, к кружанам, прости меня Синеокая… У них бывают простые эликсиры для такого дела. И недорогие.

– А у меня денег нет! – посетовал зеленоглазый, бессильно глядя в глухую дощатую боковину прилавка. – А домой мне пока… рано.

– Иди к ушастым, – заботливо настоял молодой человек и махнул рукой в непонятном направлении. – В кружанские ряды, в ту сторону иди. Может, пожалеют. Рогатые таких, как ты, найдёнышами зовут, «дэш»! А я тут посижу.

И закрыл глаза. То ли уже уснул, то ли попытался собраться с силами и подняться на ноги. Зеленоглазый не стал отвечать, выбрался из уютного закутка сбоку от прилавка и пошёл себе дальше. Примерно туда, куда ему указал служка.

Толпа снова приняла его в свои душные объятия, пропахшие грубой пылью и летним потом. Он почти привычно увернулся от какого-то неуклюжего типа, ловко пригнулся, чтобы не получить локтем по лбу, отпихнул боком какую-то бабищу с корзинкой, которая перекрыла собой всю дорогу. И так шаг за шагом. Уже вполне уверенно он вынырнул из людской гущи в широкий проход между прилавками и сразу увидел свою цель.

Кружанские ряды!

Два каравана – не так много, но ушастые ехали на закат издалека и отлично подготовились, объединив усилия нескольких кланов. Голоса у них были зычные, слышные, а говор казался чуть странным. Вроде и по-нашему, а иной раз переспросить приходится.

– Табак полозов дымен! – звучал молодой голос слева. – Пиво ужиково крепко! В пути пенно!

В этом жидком золоте кружане знали толк! Как и в дальней перевозке, чтобы товар не прокис.

– Шелка теремукшевы! – вторил справа голос погрубее да постарше. – Перлы речны, отборны!

Но не видать было за толпой ни продавцов, ни их товаров.

– Халифовы цацы! – озорно кричали чуть поодаль. – Хаш'Аскаром тянуты, сред гор сребреных!

Как вечно желанные торговые гости, кружане плотно заняли на ярмарке целых два больших ряда.