Олег Петров – Крах атамана (страница 63)

В бегах помимо Самойлова находились и другие, близкие к убитому главарю шайки бандиты: Михаил Некрасов – «Мишка-хохлёнок», Яков Певченко-Шевченко – «Яшка с чубом». По оперативным данным и показаниям арестованных ленковцев, кровавая троица, скорее всего, попытается укрыться, используя родственные и старые уголовные связи, в селе Бальзой или в поселке станции Могзон, в Петровск-Забайкальске или Верхнеудинске.

Из рапорта начальнику Следственного отдела Главупра ГПО:

«9 июня 1922 г. выехал в направлении села Бальзой по заданию обнаружить и задержать Мишку и Курносую Елену. По опросу ряда жителей, в частн. Иванова Афанасия Парферовича, 65 лет, живет на краю села, он подтвердил, что к нему заходили два незнакомых человека и одна цыганка с перевязанным носом, одеты были по-городскому, один – в хор. сапогах и синих суконных брюках “галифе” и светло-сером сукон. френче – звали его “Васькой”, а др. одет в солдатской гимнастерке и брюках в заплатах, в сале и масле, в сапогах порванных – называли его “Мишкой”, они попросили напоить их чаем. На вопросы отвечали, что из Читы и хотят здесь в деревнях работать, т. к. они уволены сейчас от военной службы, а в городе работы нет, люди подыхают от голода, где и есть немного работы, там жалованье не платят. Но в это время пришла невестка Иванова и узнала, что он искормил им последний хлеб, она начала ругаться, а они спросили, где живет сапожник Матвеев (у него ночевали две ночи).

Жена Матвеева Ирина сказала, что Мишка и “курносая” ночевали у них, меж ними были мал. споры – “курносая” просила М. оставаться здесь, а он никак не хочет, а рвется в Петровск и В.-Удинск. Потом Елена Курносая сказала, что едем в В-Удинск к брату Кирьке, что Мишка хочет работать у «челдон» – и в воскресенье перед “Троицей” утром они ушли, у М. за пазухой был маузер. Спросили дорогу на Могзон, а перед дорогой нашли Курносой башмаки, т. к. у нее опухли ноги. Матвеев как укрыватель нами арестован…»

– Слышь, Николай, а чо же нам в рапорте про этого самого «Ваську» сообщать? – уполномоченный ГПО Александр Салин озадаченно почесал затылок, глядя на своего напарника – Николая Миронова.

– Так чо мы про него напишем? Мишка – это, без сомнения, Самойлов. И полюбовница его с ним, Гроховская. А вот Васька…

Миронов задумался. Потом махнул рукой:

– Да не забивай ты себе голову! Вполне возможно, Сань, что этот Васька – обычная «шестёрка» самойловская. Они же все, суки, иерархию свою воровскую выстраивают. Один в «паханы» пролезет – и тут же из других себе подшнырков подбирает, а то и сами мелкие гаврики кучкуются под сильной рукой, навроде челяди придворной.

– Точно, – кивнул Салин. – По-другому и не умеют. Рабские душонки… Ладно! Пока пусть наше сообщение в таком виде, с Матвеевым на пристёжке, местные ребята в Читу и везут. А мы с тобой двинемся за этой публикой дальше.

– В Петровск?

– Нет, в Верхнеудинск, раз «Курносая» это последним предложила. Ты сам подумай: какой резон Самойлову шарахаться по Петровску, если у полюбовницы брательник в Верхнеудинске? Это, получается, там – цыганская община, а цыгане, сам знаешь, никогда ни с какими властями не дружили, испокон веков делишками промышляли тёмными. Спрячут они Мишку с Ленкой?

– Факт!

– И я о том же. В общем, дуем в Могзон на станцию без промедления, на паровоз – и в Верхнеудинск.

– Надо бы в Читу позвонить, доложиться.

– Само собой. Со станции позвоним.

Но звонок в Читу планы переменил. Уполномоченным было приказано прибыть для отчёта в Читу и лично доставить «укрывателя убийц» Гавриила Матвеева, двадцатидевятилетнего сапожника из села Бальзой Татауровской волости.

Только неделю спустя директор ГПО одобрил план дальнейших оперативных мероприятий. По прямому проводу прошли детальные переговоры с Прибайкальским отделом Госполитохраны. Там уже имелись приметы Самойлова и Гроховской. Местные товарищи сообщили, что в лесном массиве на окраине города действительно обосновался большой цыганский табор, куда осуществлено проникновение «подсобным аппаратом». И «подсобники» с большой долей уверенности подтверждают: в таборе скрываются схожие с приметами люди.

Уполномоченные ГУ ГПО Салин и Миронов выехали в Верхнеудинск.

Из рапорта начальнику Следственного отдела Главупра ГПО:

«Доношу, что прибыл в В-Удинск 19 июня в 6 час. утра стал на квартире в доме Гантимурова по Мокрослободской ул. Около 10 час. этого же дня пошли в разные стороны города в разведку, но никого видеть не удалось. Т. к. я с наводчиком дал круг по городу большой, стали поворачивать домой.

Не доходя Ундинского моста наводчик увидел издалека фигуру, похожую на Мишку Самойлова, но не был уверен, что он. Я ему посоветовал преследовать эту фигуру, а сам ушел домой, но походку той фигуры я хорошо заприметил. Около двух часов все вернулись домой.

Наводчик рассказал, что это был Мишка, и он возвращался из города через мост в лес, т. к. он жил в палатке в лесу. И говорит наводчик, что он будет в 7 часов опять в городе и принесет для продажи маузер, который должен купить наводчик. Я, узнав об этом, не мог дожидаться этой покупки и продажи и посоветовался с Мироновым взять его на мосту. Так и решили.

Наводчик с агентом Угрозыска пошли на место назначения – на базар, а я и Миронов пошли на мост, т. к. я надеялся, что хорошо его заприметил. Так мы и простояли на мосту до 7 час. вечера. Тогда со стороны Заудинской станицы я увидел Самойлова и сказал Миронову, что это Мишка.

Он шел с двумя цыганами, которые, заходя на мост, остановились с др. цыганами разговаривать, а Мишка тихонько продолжал свой путь, положа руки назад.

Мы тут же решили взять его не оружием, а на него наброситься силой и схватить ему руки для того, чтобы он не мог сам себя и в нас стрелять. Так и было сделано. Пошли за ним, а как догнали, так Миронов обхватил его, прижимая руки, и в этот момент я подбежал с оружием и скрутил ему руки за спину, вытащил из-за пазухи маузер и патроны, три обоймы…»

С двух сторон на мост уже вбегали таившиеся неподалеку сотрудники ГПО и уголовного розыска.

Салин закричал, тыча отобранным у Самойлова пистолетом:

– Цыган! Вон тех цыган хватайте!

Впрочем, это было лишним. Агенты угрозыска уже крутили руки перепуганной чернявой компании, только что разводившей тары-бары на предмостье. Госполитохрановцы крепко спеленали и Мишку. Всех задержанных повели в местный отдел ГПО.

Самойлов не ожидал такого необычного и внезапного захвата. Был настроже, постоянно проверялся: нет ли слежки. И такой провал! Куда подевались ставшие уже привычными наглость и бесцеремонность, высокомерное отношение к окружающим… Это увидели и чекисты.

– Ну и подружку, Самойлов, ты себе выкопал! – смеясь, присел на край стола Салин. – Мало, что страхолюдина баба, так ещё и цыганка! Да ты не вскидывайся, не вскидывайся! И зенками не зыркай, а то забоюсь! У баб водичка – будто не знаешь! – в одном месте не держится, а уж у цыганского отродья…

Салин повертел у Мишки перед носом изъятым «маузером».

– Ленка-то, как узнала, чей этот «маузер»… Мозгов хватило! Вот она на тебя и навела! А сама-то на волюшке прохлаждается! Небось уже обжилась в местном таборе, а, Самойлов? И плевать ей на тебя! Такое облегченье…

– Там она, сука!.. – Мишка заскрипел зубами от злости.

Вскоре Салин и Миронов привезли в отдел и Гроховскую.

Увидев подругу, Мишка сжал и без того тонкие губы, в тонкую ниточку вытянулась полоска некогда щегольских усиков.

– Так-то ты мне за ласку отплатила, тварь! Продала с потрохами!

– Я?..

– А кто же, змеюка! Штоб у тебя и вовсе морда сгнила!

Гроховская инстинктивно поднесла руку к платочку, под которым скрывалась провалившаяся и гниющая от сифилиса переносица, бросила на Самойлова испепеляющий взгляд. Чекисты напряглись, ожидая, что сейчас «Курносая» бросится на Мишку, но Ленка вдруг раздвинула в кривой усмешке изъявленные губы.

– Моя морда при мне останется, а вот тебе-то в лобешник пульку свинцовую вскорости закатают, полюбовничек ты мой драгоценный! Ха-ха-ха-ха!

Она истерично захохотала, откидываясь на стуле назад и сотрясаясь всем телом.

– Пылинки с тебя, паскудного, сдувала! Гоголем ходил! А гоголя-то и не было! Пузырь сдутый! Да кабы не я – так бы и болтался стручок твой вялый! Какой ты мужик – одна фанаберия! Ха-ха-ха!!

Мишка покраснел, сжимая грязные кулаки, и, грязно матерясь, кинулся на Ленку. Миронов только и успел кулак подставить, опрокидывая Самойлова обратно на табуретку. Тот схватился за подбитый глаз, зашипев по-змеиному, отвернулся всем телом к полураскрытому окну. И вдруг заорал, вытянув голову:

– Яшка! Тикай, Яшка! Тикай!!

Салин кинулся к окну и увидел застывшего посреди улицы дюжего молодого мужика, бестолково крутившего головой.

– Миронов! За мной! – скомандовал Салин, выхватывая из кармана револьвер. И уже у дверей – конвоиру:

– Держи эту парочку на мушке! Дёрнутся – вали, не раздумывая!

Салин, Миронов и один из агентов местного угрозыска, Антипьев, выскочили из здания отдела. Увидев их, «Яшка» бросился прочь.

– На базар побежал! – крикнул Антипьев чекистам.

– Сань, среди толпы затеряться хочет! – тяжело дыша на бегу, ткнул «наганом» в сторону улепетывавшего мужика Миронов.

– Ни хрена, не уйдёт! – зло откликнулся Салин.