Олег Пет – Мальчик , который ждал маму (страница 7)

Мальчик смотрел ему вслед. Потом пошёл дальше. К замку. К принцессе. К тому, что было впереди. Он не знал, что это. Но он шёл.

Доспехи гремели.

Стук. Стук. Стук.

Дорога шла вперёд.

И где-то далеко, за холмами, за лесами, за всем, что было и будет, стоял замок. И в замке кто-то ждал. Или не ждал. Но был.

Мальчик шёл.

Он был рыцарь.

Он ещё не знал этого. Но он уже был.

---

Глава 6. Рыцарь и прекрасная принцесса

Он шёл к замку три дня.

Или не три. Он не считал. Дни были одинаковые. Светло — идёшь. Темно — сидишь. Есть не хотелось. Пить не хотелось. Хотелось только идти. Это странно, когда не хочется ни есть, ни пить. Обычно хочется. Значит, что-то в нём изменилось. Он не знал, что. Но изменилось.

Он спал на земле. Клал меч рядом. Доспехи не снимал. Они были тяжёлые, но он привык. Иногда он думал: а если снять? Что будет? Может, будет легче. Может, будет хуже. Он не снимал. Он боялся, что если снимет, то станет кем-то другим. А он не хотел быть кем-то другим. Он хотел быть собой. Даже если это тяжело.

На третий день он подошёл к замку.

Замок был большой. Больше, чем казался издалека. Стены серые, высокие. Ворота открытые. Никто не стоял у ворот. Ни стражников, ни собак, никого. Мальчик подумал: так бывает? Обычно у ворот кто-то есть. Но здесь никого не было. Только пустота. Только камень. Только тишина.

Он вошёл.

Двор был пустой. Каменные плиты, трава между ними. Фонтан, который не работал. Вода в нём стояла, зелёная, густая. Мальчик не стал пить. Он пошёл дальше.

Потом он поднял голову.

И увидел окно.

Окно было высоко. В башне. В окне стояла девушка. Она смотрела на него. Потом она подняла руку. И помахала.

Мальчик остановился.

Он не знал, что делать. Он не умел махать. Он никогда не махал. Никто ему не махал. Он стоял и смотрел на неё. Девушка была далеко. Он не видел её лица. Только фигуру. Только светлое платье. Только руку, которая махала.

Он поднял руку. Неуверенно. Как будто извиняясь. Потом опустил. Рука упала сама. Как будто не хотела быть наверху.

Девушка всё стояла. Она не ушла. Она ждала. Или не ждала. Просто стояла.

Мальчик стоял и смотрел. Он не знал, что делать дальше. Он шёл к ней три дня. Теперь он стоял во дворе и не знал, что делать. Так бывает. Когда идёшь — понятно. Когда дошёл — непонятно. Дорога была простая. Дорога не задавала вопросов. А тут — вопросы. Тут надо было что-то решать. А мальчик не умел решать. Ему было семь лет. Он умел только ждать и идти.

Он пошёл к башне.

Внутри было темно. И холодно. Каменные ступени шли вверх. Круглые, стёртые посередине. Много ног прошло здесь до него. Много. Он начал подниматься.

Ступени были высокие. Для взрослых. Для него — слишком. Он поднимал ногу. Ставил. Потом другую. Доспехи гремели. В башне было гулко. Стук. Стук. Стук. Как будто не один человек поднимается, а много.

Он поднимался долго. Уставал. Садился. Вставал. Шёл. Один раз он посмотрел вниз. Внизу был двор. Маленький. Далеко. Он не помнил, что двор был такой маленький. Он поднимался, а мир становился меньше. Это было странно. Но не страшно.

Он дошёл.

Дверь была открыта. Он вошёл.

Комната была круглая. С окном. В окне стояла девушка.

Она обернулась.

Мальчик увидел её лицо.

Он не знал, что сказать. Он думал об этом всю дорогу. Он думал: что сказать, когда дойдёшь. Он придумал много слов. «Я пришёл», «Я тебя искал», «Я рыцарь». Но сейчас, когда она стояла перед ним, ни одно слово не годилось. Слова были как доспехи. Тяжёлые. Не по размеру.

— Ты долго шёл, — сказала она.

Голос был негромкий. Не такой, как он представлял. Проще. Тише.

— Долго, — сказал он.

— Ты устал?

— Нет.

Он соврал. Но не потому, что хотел соврать. Просто «да» было бы длиннее. А он не хотел длинно. Он хотел коротко. Коротко — это правда. Длинно — это уже неправда. Так он думал. Он не знал, правильно это или нет.

Она смотрела на него. Потом улыбнулась. Не широко. Чуть-чуть. Как человек в комнате. Как тот, кто сидел на табуретке и не сказал «не переживай».

— Ты ещё маленький, — сказала она.

Мальчик не обиделся. Он знал, что маленький. Он был маленький. Но он всё равно дошёл.

— Я дошёл, — сказал он.

— Дошёл, — согласилась она.

Она отошла от окна. Подошла к нему. Она была выше. Она была больше. Но не сильно. Чуть-чуть.

— Ты знаешь, зачем ты здесь? — спросила она.

— Нет, — сказал он.

Она кивнула. Как будто ждала этого. Как дерево. Как мужчина в плаще. Все ждали этого ответа. Мальчик уже начинал думать, что других ответов не бывает. Что все ответы — это «не знаю». И это нормально.

— Тогда я скажу, — сказала она. — Ты здесь не для того, чтобы спасти меня. Я не в беде.

Мальчик посмотрел на неё. Он не понял. Он думал, что принцессы всегда в беде. Что их надо спасать. Что дракон — это для принцессы. Что маг — это для принцессы. Что всё — для принцессы.

— А зачем я здесь? — спросил он.

Она посмотрела в окно. Долго. Как будто там было что-то важное. Но там было только поле. Только дорога. Только облака. Обычные облака. Серые.

— Ты здесь, чтобы узнать, — сказала она. — Что ты можешь дойти. Сам. Без меня.

Мальчик молчал. Он не понимал. Но слова были правильные. Он чувствовал. Как будто кто-то сказал то, что он сам не мог сказать. И теперь это было снаружи. Можно было посмотреть. Потрогать.

— А потом? — спросил он.

— Потом ты уйдёшь, и снова вернешься сюда. Я буду ждать. А сейчас ты уйдешь— сказала она.

— Куда?

— Туда, где дракон.

Мальчик посмотрел на свои руки. Они были маленькие. Не рыцарские. Он посмотрел на меч. Меч был тяжёлый. Он посмотрел на доспехи. Доспехи были велики.

— Я не хочу, — сказал он.

— Знаю, — сказала она. — Все не хотят. Но идут.

Она подошла к столу. На столе лежала карта. Старая. Порванная по краям. Она развернула её. Мальчик подошёл. Посмотрел.

На карте была дорога. Одна. Она шла от замка. Потом поворачивала. Потом шла снова. И на ней были знаки. Маленькие. Нарисованные от руки.