Олег Пет – Это все, что остается (страница 3)

Арсений вынул из кармана тетрадь, открыл страницу с фамилиями сотрудников, которые он нашёл в старых газетах. Там было три имени. Он положил тетрадь перед ней.

— Вот эти люди работали здесь в тот год. Один из них — водитель катафалка. У него был доступ к телам после вскрытия. Вы не знаете, кто из них до сих пор где-то работает?

Женщина взглянула на лист, и что-то дрогнуло в её лице — неуловимо, как тень от облака.

— Второй, — сказала она тихо. — Сергей Петрович. Он уволился в 98-м, уехал в другой город. Но он не водитель, он был администратором. А водителей было двое: один умер, другой переехал. Но того, кто вам нужен, здесь нет.

— Откуда вы знаете?

Она сняла очки и протёрла их краем платка. Стекло блеснуло под лампой, и на мгновение Арсений увидел в них отражение собственного лица — бледного, без выражения.

— Потому что Сергей Петрович — мой бывший муж. И у него была хромота на правую ногу. Он всегда хромал, когда уставал. Но в тот год он не хромал — он попал в аварию за месяц до убийства. Я знаю, потому что ухаживала за ним в больнице.

Арсений замер. Сердце забилось ровно, но в висках зашумело.

— Вы говорите, он хромал после аварии? Или до?

— После. До неё он был здоров. Операция была неудачной, ему поставили металлический штифт.

— Значит, он не мог хромать в августе 96-го, потому что авария была позже, — медленно произнёс Арсений. — Очевидец говорил о хромом мужчине, но это был кто-то другой.

Женщина кивнула. Она выглядела усталой, глубокие тени под глазами говорили о бессоннице.

— Да. Я тогда думала, что это случайность. Но Сергей рассказывал, что приходил следователь, ваш отец. Он расспрашивал о расписании, о ногах. Потом Сергей испугался и уволился. Он сказал мне: «Тут что-то нечисто. Лучше уехать».

— Куда он уехал?

Она долго молчала. Где-то наверху что-то упало — глухой стук, как закрывающаяся дверь.

— В Псков, я слышала. Но это было давно. У нас нет связи.

Арсений записал в тетрадь: «Сергей Петрович, бывший администратор, уехал в Псков. Авария — ключевое несовпадение. Хромота появилась после, значит, убийца не он».

Он поднял глаза.

— У вас есть фотографии сотрудников за 96-й? Групповое фото или что-то подобное?

Женщина покачала головой.

— Нет. Всё выбросили при ремонте. Но я помню всех. Кроме водителей, был ещё один человек — молодой парень, помощник. Он не хромал, носил чёрное пальто, даже летом. Говорили, что у него проблемы с кожей, он боялся солнца. Работал недолго, уволился сразу после того убийства.

Арсений почувствовал, как в груди что-то щёлкнуло — как замыкается контакт.

— Пальто в августе, — сказал он. — Как у того, кого видел свидетель. Он хромал? Нет. Он просто шёл медленно, потому что его пальто было тяжёлым.

— Возможно. Я не знаю его имени, он назывался просто «Саша». Сказал, что приехал из другого города. Никто не проверял, тогда всё было проще.

Арсений закрыл тетрадь. Он чувствовал, что приближается — не к истине, а к точке, где истина прячется. Осталось найти Сашу.

— Спасибо, — сказал он. — Вы мне очень помогли.

Она посмотрела на него с тревогой.

— Молодой человек, будьте осторожны. Сергей говорил, что тот парень был странным. Очень тихим, всегда смотрел в одну точку. И после того убийства он исчез, как будто его никогда не было.

— Куда он ушёл?

— В никуда. Просто перестал выходить. Мы думали, что он уволился, но в ведомостях стояло «уволен по собственному», и подпись была его. Но подпись не похожа на его почерк — он писал не так. Это заметила бухгалтер, но ей сказали молчать.

Арсений кивнул, встал. На выходе он обернулся:

— Как звали бухгалтера?

— Анна Степановна. Она умерла в прошлом году. Но она была единственной, кто заподозрил подделку.

Он вышел на улицу. Свет был холодным, резким, без солнца. В кармане зазвонил телефон. Он не взял трубку — он знал, что никто не должен знать, где он сейчас. Но взглянул на экран: номер незнакомый.

Он сбросил вызов. Через минуту пришло СМС: «Ты зря копаешь. Вернись к своей жизни, пока не поздно».

Арсений убрал телефон в карман и пошёл по тротуару, считая шаги. Двести тридцать до угла. Он дошёл до аптеки, купил воду и аспирин. За спиной никто не шёл.

Но он знал: кто-то следит. Возможно, тот, кто подписал приказ об увольнении вместо Саши. И этот кто-то жив до сих пор.

Он остановился у старого здания почты, достал тетрадь и написал на чистой странице:

«Саша — ключ. Без пальто и без хромоты. Найти его — значит найти заказчика. Или того, кто его убрал».

Потом он посмотрел на небо. Серое, ровное, без облаков. Как простыня на кровати умершей матери. Он не думал, что будет завтра, но точно знал, что не остановится.

Ровно в полдень он зашёл в интернет-кафе, открыл сайт архива газет за 96-й и набрал в поиске: «Псков, похоронное бюро, исчезновение». Система выдала три ссылки. Он кликнул на первую и начал читать.

Глава третья

Статья была короткой, на три абзаца, и вышла в местной газете «Псковский вестник» 14 сентября 1996 года. Арсений перечитал её три раза, прежде чем понял, что держит в руках.

«Вчера, 13 сентября, в одном из частных похоронных бюро города Пскова произошёл пожар. Сгорел склад с документацией и архивом за последние пять лет. Причины возгорания выясняются. По предварительным данным, погибших нет. Сотрудники бюро не пострадали. Среди пропавших числится временный сотрудник Александр, личность которого не установлена. Предположительно, он мог покинуть город накануне происшествия».

Арсений откинулся на спинку стула. Пластиковое сиденье скрипнуло. Он посмотрел на экран, потом снова на текст. Даты совпадали. Через месяц после убийства в его городе — пожар в Пскове. Склад с документами сгорел, а Саша исчез. Не просто уволился — исчез в прямом смысле, потому что его личность так и не установили.

Он записал в тетрадь: «13.09.96 — пожар в Пскове. Саша пропал. Документы уничтожены. Значит, кто-то знал, что он там работает, и хотел замести следы».

В интернет-кафе было шумно. За соседним столом кто-то громко смеялся, стучал клавишами. Арсений надел наушники, но не включил музыку — просто чтобы отгородиться. Он снова открыл поиск, набрал «пожар похоронное бюро Псков 1996». Больше ничего не нашлось. Только одна заметка, как будто событие стёрли из памяти города.

Он вышел из кафе в половине второго. День стал серым, без теней, будто кто-то затянул небо ватой. Арсений сел на скамейку у остановки, расстегнул рюкзак и достал планшет отца. Он уже знал его наизусть, но всё равно открыл снова. На последней странице, между таблицами и схемами, отец написал карандашом: «Псков — след. Спросить у вдовы П.».

Арсений нахмурился. Вдовы П.? Он не помнил ни одной фамилии на «П» в деле. Он перечитал все имена жертв — ни одна не была замужем. Может, это вдова кого-то из свидетелей? Или самого Саши?

Он достал телефон и набрал Григория Ивановича. Тот не ответил. Арсений попробовал ещё раз — гудки, потом сброс. Он написал СМС: «Кто такая вдова П. из записок отца?». Не получил ответа.

На скамейке стало холодно. Арсений поднял воротник куртки и посмотрел на часы: 14:07. У него было ещё три часа до того, как он запланировал вернуться домой и разобрать вещи матери. Но теперь он знал, что не вернётся. Не сможет.

Он встал и пошёл к автобусной остановке. В голове выстроился новый маршрут: Центральный архив, отдел городского хозяйства — там должны храниться разрешения на строительство и перепланировку похоронного бюро. Если пожар был поджогом, то должны были остаться документы о страховке, о восстановлении. Может быть, фамилия владельца.

Архив работал до пяти. Арсений доехал на автобусе за двадцать минут, прошёл через турникет, предъявил паспорт. Сотрудница за стойкой, девушка с короткой стрижкой, внимательно посмотрела на него.

— Вы кого ищете?

— Похоронное бюро «Мемориал», документы о пожаре 1996 года.

— У нас нет таких документов. Всё передано в городской архив, а оттуда — в МЧС. Но я могу проверить по электронной базе.

Она застучала по клавиатуре. Монитор отражался в её очках, и Арсений видел, как бегут строчки.

— Есть акт о пожаре. Но фамилия владельца не указана — он был арендатором. Площадь принадлежала городу. Арендатор — некий П. С. С. Инициалы. Полное имя — Пётр Степанович Сидоров.

Арсений ощутил, как внутри что-то поворачивается.

— Сидоров? — переспросил он. — Это реальная фамилия или псевдоним?

Девушка пожала плечами.

— Не знаю. В документах указан паспорт, но у нас нет копии. Вы можете запросить в паспортном столе, но это займёт неделю.

— Адрес?

Она назвала улицу и номер дома — старый район, частный сектор. Арсений записал, поблагодарил и вышел.

Он шёл по улице, не разбирая дороги. Пётр Степанович Сидоров. П. С. С. Вдова П. — возможно, это вдова Сидорова. Но почему отец искал её? Что она знала?