Олег Палёк – На дне пустыни (страница 4)

– Все показатели в норме, Верховный Жрец Ла Да, – наконец сказал он, и в его голосе прозвучало недоумение. – Сердцебиение ровное, давление стабильное, никаких признаков воспаления или физических повреждений. Организм функционирует идеально для вашего срока беременности.

Лада нахмурилась, чувствуя, как под кожей снова начинает ползти холодок страха.

– Идеально? Тогда что это?

– Необходимо полное обследование в лабораторном комплексе, – Айрик нервно потеребил фонендоскоп на шее. – Возможно, потребуется анализ нейронной активности.

Она кивнула, подавляя вспышку беспомощной ярости. Под охраной двух молчаливых охранников она направилась в Орден Знаний. В стерильной, залитой холодным светом лаборатории ее уже ждал профессор медицины с группой лаборантов.

Ладу уложили в старый аппарат МРТ. Когда механизм включился, заполнив пространство гулом магнитных полей и невидимым излучением, она почувствовала себя разобранной на части, выставленной напоказ. После долгого процесса экран показал объемное, переливающееся условными цветами изображение ее тела. Профессор и Айрик склонились над экраном, их шепот казался зловещим шипением.

– Что это значит? – голос Лады прозвучал резко, прорываясь сквозь нарастающее раздражение.

Айрик оторвался от совещания с коллегой. Его лицо было серьезным, почти скорбным.

– Точного ответа у нас пока нет, Верховный Жрец. Но сканирование выявило необычную активность в определенных зонах мозга. Ваш мозг работает как приемно-передающая станция, – голос Айрика звучал приглушенно, пока его палец скользил по экрану, высвечивая запутанные узоры нейронных импульсов. – Он принимает и транслирует колоссальные объемы данных. Ткани перегружены – отсюда и боль.

– С кем же я общаюсь? – тихо спросила Лада, и по ее спине пробежали холодные мурашки.

В глазах Айрика мелькнула тень беспомощности.

– Предположительно сигнал исходит от вашего малыша.

Лада замерла. Срок беременности еще слишком мал для какой-либо осознанной активности плода.

– Мой ребенок? – ее голос прозвучал сдавленно. – С кем он может общаться?

– Это телепатия, Верховный Жрец. – Айрик постучал согнутым пальцем по своей голове. – Наука знает о ней мало. С кем угодно… здесь, на Марсе.

Мысль пугала и одновременно завораживала, маня глубиной возможностей. Ее нерожденный сын, способный протянуть нить сознания к любой точке этой планеты… Но затем Айрик добавил:

– Вероятнее всего… он общается с Матерями бадавиев.

Бадавии. Дети пустыни, чья сущность была сплетена с Субстратом – гигантской, живой грибницей, опутавшей недра планеты. Матери считались хранительницами древней мудрости. Лада чувствовала их тихое присутствие на краю сознания, но мысль о тайном диалоге за ее спиной вызывала неприязнь.

Под присмотром Леты она ушла из медицинского блока, отказавшись от снотворного. С этой проблемой она справится сама.

Лада вышла на связь с несколькими матерями, задавая вопросы о способностях нерожденных. Ответы были туманными, но в одном они сходились: «Согласно пророчеству, Спаситель сможет говорить с кем угодно и когда угодно. Даже до своего рождения в этом мире. И его будут слушать». Лита, Мать Обители Посланницы, добавила: «Возможно, ваш сын беседует с Субстратом, основой нашей жизни».

Лада погрузилась в осознанный сон, пытаясь подслушать эти странные разговоры. И ощутила нечто – огромное, пульсирующее, подобное кровеносной системе целого мира. Субстрат. Она попыталась вступить в контакт с ним, но мыслеобразы, приходившие в ответ, были настолько чуждыми, что разум отскакивал от них, не в силах расшифровать. Она проснулась в страхе, с сердцем, колотившимся, как птица в клетке. И именно тогда она услышала голос – тихий, кристально ясный, не по-детски зрелый.

– Мама.

На нее хлынул поток образов, картин, чувств. Ребенок объяснял, как Субстрат – древний разум пустыни – рассказывал ему о людях, о Марсе, о самой ткани жизни. Он просил не мешать их беседе, потому что Субстрат видел в нем «удачную ступень эволюции» и учил многому полезному.

Лада онемела. Ее еще не сформировавшийся сын уже знал о мире больше, чем она узнала за всю жизнь! И учился у этого безмолвного, непонятного разума… Она назвала его Варис – «Дарующий». И однажды спросила, чего же хочет сам Субстрат.

– Он просит, чтобы город не засорял пустыню железом и пластиком, – ответил Варис. – Пустыня принимает только органику.

Лада удивилась, вспомнив вековую практику: пустыня не разлагала органику, поэтому мертвых не хоронили в земле.

– Раньше не могла, – прозвучал спокойный ответ. – Теперь – может. Еще хуже – радиоактивные отходы. Город поставляет бадавиям батареи, которые те после использования просто бросают в пустыне. Это замедленная мина для экологии будущих поколений.

Лада вспомнила, что такими поставками занимался Динмод. Все равно сейчас это неактуально, есть более насущные дела.

– И еще ему нужно время, чтобы разобраться в происходящем. Он только что понял, что кроме него, на планете есть другие существа.

Это ее не касалось. Пусть бадавии сами решают свои вопросы, у нее в городе хватает проблем без этого.

По просьбе Лады Варис приглушил связь с Субстратом, чтобы не перегружать ее сознание. Боль в голове утихла, но ее жизнь разделилась на «до» и «после». Теперь она была не только Верховным Жрецом, но и матерью существа с аномальными способностями – возможно, того самого Спасителя из пророчеств. Ей предстояло заново учиться жить на зыбкой грани реальности, пока видения не поглотили ее.

Был еще один советчик – ее отец. Хотя его тело пребывало в гибернации, Лада знала, что сознание, словно тлеющий уголек, все еще живо. Николай Новиков, бывший Верховный Жрец, лежал в зале Голоса Бога по необходимости: здесь размещалась охлаждающая система Колонии, поддерживающая квантовый мозг почти при абсолютном нуле. Раньше визит сюда был сложным ритуалом, теперь Лада просто накинула меховой халат и открыла потайную дверь в зале заседаний.

Она вошла в коридор – узкий туннель, наполненный кабелями и трубами, по которым стекал туман. Воздух звенел тишиной, нарушаемой только гулом насосов. В конце туннеля – просторный зал, сердце Колонии. Под мерцанием огней возвышался белый корпус квантового компьютера. Рядом, опутанная проводами, стояла гибернационная ячейка. Лада вздрогнула, вспомнив недавний опыт – борьбу за возвращение к жизни из подобного «саркофага».

Она провела ладонью по стеклу, стирая иней. За ним проступило восковое лицо отца с закрытыми глазами. Он прожил почти два века и все еще был жив. Врачи предупреждали: пробуждение убьет его, советовали отключить жизнеобеспечение ради экономии ресурсов. «Я обхожусь минимумом», – прошептала Лада, скрещивая руки на груди и выпячивая два пальца. Жест значил клятву бережливости и древнюю молитву: «Двуединый, защити меня». Но кто защитит ее народ? Она экономно использует ресурс, который имеется в ее распоряжении.

Лада вгляделась в лицо за стеклом. Ее отец обладал слабой телепатией. Благодаря экспериментам матери этот дар стал инструментом Церкви. Но в их семье он был глубже – личным, почти забытым диалогом душ.

Замороженный шевельнулся. Из глубины льда донесся голос:

– Рад тебя слышать, дочь. Что-то случилось?

Лада вздрогнула. Привыкнуть к тому, что с ней говорит человек, перешедший грань между жизнью и смертью, было невозможно. Мысли хлынули из нее стремительным, неостановимым потоком.

– Мой еще нерожденный сын разговаривает со мной. Но еще больше с кем-то другим, непонятным и далеким. Имба пропал в пустыне. Бадавии контролируют раскопки земного корабля, забрать оружие не удается. Запчасти для Голоса Бога доставили, Чипка уже чинит компьютер, но у меня подозрение, что он монтирует еще и свою, тайную версию. В городе не хватает воздуха, воды, пищи. Торговля с бадавиями не налаживается: они хотят электричество по кабелю, а нам самим не хватает энергии. В Колонии зреет недовольство, Лета докладывает о новом Сопротивлении. Не понимаю… я же дала им свободу.

Ответ отца пришел не сразу, будто пробивался сквозь толстую стену.

– Бремя лидера тяжелое, его не удержать слабыми руками. Власть – не ноша, а дыхание. Сила – твой язык, страх – твой щит. Дели ее с немногими, большинству – прикажи. Души инакомыслие в зародыше. Пусть любят, но трепещут. Твои слова должны быть острее клинка. Контролируй каждый шепот. Раскол – твой союзник, единство – твой враг. Стравливай врагов, не дай сомкнуться их рядам. Доверие – роскошь для избранных, проверяй даже тени. Власть – клетка для других, ключ держи всегда при тебе.

Лада встала, машинально поглаживая живот. Гормоны заливали ее теплой, всепрощающей любовью к людям, а отец требовал противоположного – холодной, беспощадной расчетливости. Бремя лидера было неподъемным для слабой девушки, но, когда прежний Николай ушел по состоянию здоровья, передать управление дочери казалось единственным выходом.

– О твоем сыне, – продолжил отец после долгой паузы. – Хорошо, что он рано готовится взять бразды правления. Бадавии ему доверяют, а значит, сможет их подчинить. Твоя задача – подготовить горожан и пустынников к его правлению. В этом тебе поможет Голос Бога, пользуйся его советами. Если будет два таких компьютера, еще лучше. Я правил так долго лишь потому, что слушал лучших советчиков и не доверял никому из окружения. Подавляй подчиненных духовно, а толпу ментально. Если будешь править умно, оружие тебе не понадобится.