Олег Окин – Тень Исаака (страница 40)
Константа заключили под стражу и бросили в темницу. Несколько месяцев его пытали, пытаясь разузнать настоящую версию происходящего и вынудить признаться, что он совершил преступление, спрятал где-то тела королевы и короля. Но Констант был непоколебим и неизменно рассказывал всю ту же историю. На третий месяц его перестали пытать, оставили в покое, поместили в тесную одиночную камеру без окон с одной жесткой кроватью и горшком. Спустя несколько месяцев внезапно, без суда и объявления приговора кучера просто отпустили, не говоря ни слова, кроме фразы: «Ты свободен». Констант, не задавая ни единого вопроса, вышел на свободу и ускакал в неизвестном направлении на одной из тех лошадей, присутствующих при крушении кареты. Больше с того раза кучера никто никогда не видел и не знал, что с ним случилось.
После того, как местная знать окончательно пришла к выводу, что не представляется возможным ни отыскать короля, ни найти тело королевы, был объявлен всенародный траур по правителям. А дорогу, по которой неслась та роковая карета, было решено залить каким-нибудь материалом черного-черного цвета в знак скорби и памяти об Иоанне и Аканте. Из далекой страны за морем был приглашен весь разукрашенный различными неизвестными надписями и узорами на теле мастер-алхимик, который изобрел специальный раствор, не поддающийся старению и разрушению многие века, и под его руководством смесью залили всю дорогу от замка до дальних земель. Как бы его не упрашивали королевские особы, какие бы деньги не предлагали, он наотрез отказывался продавать свой рецепт и технологию изготовления этого магического раствора, который передал обычную дорогу в черную, не пропускающую ни одного лучика света, таинственную полосу.
Спустя год после инцидента на том пеньке, который остался от снесенного каретой дерева, кто-то вырезал крупными буквами надпись: «ЗДЕСЬ». Пошла молва, что это обезумевший король Иоанн вышел из чащи леса и решил оставить напоминание, однако его все еще никто не видел с того случая, и возобновлять поиски в лесу сочли неразумным.
Так, при таинственных обстоятельствах не стало двух волевых личностей и сильных правителей с ворохами своих демонов, но зато появилась черная непроницаемая дорога, стоявшая неизменно уже который век и равнодушная к любым посягательствам на себя.
****
- Ого, – искренне воскликнул Исаак. - Я даже подумать не мог, что с этой дорогой связана такая интересная легенда. Я почему-то всегда считал, что ее специально такой сделали, может, с целью тестирования какого-нибудь М-раствора и влияния на него окружающей среды в течение долгого времени, например.
- Вот-вот! - одобрительно закивала Алиса. - Есть много разных теорий по поводу этого материала, но почему-то Совет не дает приступить к изучению данной темы. Вот и думай после этого, кому научные диссертации больше нужны — нам для исследовательской работы или Совету для отчетности в успехах института перед Правительством материка.
- Интересно, куда подевался король Иоанн? - задумчиво проговорил Исаак, следуя за Алисой, которая уверенно двигалась вперед. - Неужели, это он забрал тело своей королевы, чтобы собственноручно похоронить свою Аканту, не давая прикасаться к ней королевским родственникам? А белый кролик, который выбежал из леса? Что-то из местного фольклора…
- Итак, мы дошли, - прервала его монолог Алиса, показывая на деревья за собой, по левую сторону дороги.
- Дошли...куда? - недоуменно спросил Исаак, озадаченно смотря в ту сторону, куда ему показывала девушка.
Алиса, не отвечая на его вопрос, сошла с дороги в сугроб и начала пробираться через снег к лесу. Исаак спешно последовал за ней — от недавно рассказанной легенды ему стало немного не по себе, и он решил не отставать от Алисы, чтобы быть с ней все время рядом: на всякий случай. Наконец, они остановились у какого-то небольшого снежного холмика, стоявшего чуть поодаль от других крошечных деревцев. Алиса смела своими красными перчатками весь снег с возвышенности, и взгляду Исаака представилась та самая надпись на пеньке.
- Что-то дергает за струны души, когда смотришь на памятник легенде, не правда ли? - спросила торжественно у Исаака Алиса.
- Да, что-то дергает, - медленно ответил Исаак, внимательно смотря на сердцевину пенька, и щемящее чувство тоски внутри него зашевелилось, будто хотело что-то ему сказать, но не могло выразить это понятными словами и мыслями.
***
- Когда смотришь на эту надпись, что-то дергает за струны души, - задумчиво повторил Исаак.
- Мммммм, очень поэтично, но лучше нам двигаться дальше, - сказала Фрида, беспокойно оглядываясь вокруг. - Что-то мне не по себе от этого места.
Они вернулись на привычную черную полоску и пошли дальше. Исаака кольнула легкая паника, возникшая после осознания того факта, что его выборочная амнезия снова дала о себе знать. Отходя от пенька, Исаак напоследок взглянул на этот памятник древней легенде, и на миг ему показалось, что за несколькими рядами деревьев вдали возникло какое-то призрачное движение. Отогнав от себя все нехорошие и упаднические мысли, Исаак сосредоточился на достижении своей цели и решил ускорить шаг.
- Полегче, - удивилась Фрида, тем не менее, довольно быстро догнав его. Все-таки, для такой спортивной девушки быстрый шаг не составлял никакого труда.
Отойдя на приличное расстояние от пенька, Исаак признался самому себе, что дальше никогда не ходил, и новые неизвестные территории открываются перед ним, завлекая все дальше и дальше. Дорога начала уходить немного вниз, скатываясь черной вуалью с небольшого холма. Несмотря на то что они шли на север, Исааку показалось, что становилось теплее — он даже расстегнул свою изношенную куртку, а Фрида начала непроизвольно прикасаться к своему плечу с татуировкой.
Постепенно обстановка вокруг начала меняться. Снег с приходом тепла начинал отступать, и деревья в этих краях скинули с себя ненужную им белоснежную одежду. Местами, близ обочины и у края массивов деревьев стали появляться зеленые места, наполненные различной растительностью и листьями. Исааку даже начало казаться, что он слышит настоящий щебет птиц где-то вдалеке, но он списал этот слуховой эффект на плод своей воспаленной фантазии и не стал воспринимать свои ощущения всерьез. Фрида беспокойно озиралась и вглядывалась в плотные колонны деревьев за дорогой, как будто искала за ними подвох.
- Так чего ты хочешь добиться? - внезапно обронила она. Исаак сначала подумал, что она задала вопрос не ему, а кому-то в лесу — настолько она пристально смотрела в сторону леса до этого.
- Мммммм? - на всякий случай переспросил Исаак.
- От своего крестового похода к лесу. Каких результатов хочешь достичь? Я знаю, что ты не можешь сказать, но это поможет тебе в чем-либо?
- Я думаю, да. Надеюсь, что найду где-то здесь нужную мне вещь.
- Везет тебе, - проговорила Фрида, все еще прикасаясь к своему плечу другой рукой. - Ты хоть и странный, а порою еще и довольно жуткий, но видно, что ты обрел какую-то свою цель, к которой пытаешься стремиться всеми своими скудными силами, при этом сохраняя определенную твердость духа. Если сейчас на нас нападут лесные бандиты, и я убегу в ужасе, а тебя они схватят, так как ты явно не атлет, то ты все равно будешь сопротивляться и не сдаваться без боя. До тех пор, пока из тебя весь дух не вышибут.
- Очень...вдохновляюще, - Исаак даже не знал, как отреагировать на такое странное откровение.
- Нет, я серьезно. По крайней мере это то, как я вижу тебя со стороны. Ты не плохой парень, но просто, очевидно, ты постоянно не в своей тарелке. Тем не менее, я все еще тебе завидую.
- Ага, успешная в спорте и учебе студентка, которая к тому же еще и начитана и выглядит довольно симпатично, завидует захудалому глупому неудачнику, которого часто избивают, над которым издеваются, и который ведет себя странно, ловит какие-то приступы и следует только известным ему целям, отправляясь в непонятные, малонаселенные места, - сказал с едкой усмешкой Исаак. - Звучит, как синопсис к очень посредственной молодежной истории.
- Возможно, так и звучит, но неужели ты думаешь, что у тебя одного только тараканы в голове? Разница лишь в том, что твои тараканы смогли направить тебя в какое-то определенное русло, а мои кинули меня в неопределенность по жизни, и я просто следую и существую по общепринятым социальным и поведенческим шаблонам в поисках своей истины. И окружающие люди видят мою неискренность, поэтому избегают меня. Мое спасение и мой досуг лишь в книгах и спорте, все остальное — лишь функции.
Исаак удивился такой прямолинейной, внезапной искренности Фриды, как будто она решила исповедаться и излить душу. Он не знал, как себя вести в подобной ситуации, так как все люди до этого, с кем он близко общался, скорее сами его подбадривали и утешали, а также пытались направить по пути правильной жизни.
- Слушай, я тебе точно не пожелаю того, что у меня происходит в голове, и какие вещи я видел, - сказал твердо Исаак. - Но если хочешь совет, как найти свою истину от человека, который периодически сходит с ума, тогда я тебе скажу вот что — не заморачивайся. Не знаю тип твоих тараканов, но, вполне возможно, с ними можно найти общий язык и прийти к какому-нибудь консенсусу. Если нравятся читать и заниматься спортом, так продолжай. Если нравится что-то еще, но что ты не пробовала, так начни. Если у тебя проблемы с социализацией, так найди таких же странных людей, как и ты. Я не знаю — если видишь какие-то галлюцинации, так подружись с ними и воспринимай спокойно, будто смотришь в окно. Я понимаю, что наговорил сейчас банальностей и шаблонов, но это все, что я могу сказать. Я не оратор и уж тем более не мотиватор. Извини.