Олег Нуждин – Битва за Севастополь. Последний штурм (страница 50)
Огонь по судам противника открыла 18-я батарея с расстояния в 6,5–7,5 км. Ею было потоплено 9 из 12 шхун, остальные ушли в море. Примерно в это же время в районе Георгиевского монастыря было замечено несколько катеров противника, которые, видимо, проводили демонстрацию. Обстрелять их не было возможности, так как они находились в мертвой зоне.
Вскоре было получено сообщение от полковника И.Ф. Кабалюка. Он доложил, что противник открыл огонь по южному берегу Северной бухты и, очевидно, готовится к высадке десанта. 2-му и 177-му дивизионам был дан приказ открыть огонь. Генерал П.А. Моргунов в тот же момент приказал командиру боевого района IV сектора подполковнику Н.А. Баранову и коменданту города подполковнику А.П. Старушкину привести подчиненные им войска в боевую готовность. По тревоге были подняты все части береговой обороны и гарнизона города[370].
На этот раз командиры СОРа не ошиблись: противник действительно приступил к высадке десанта. В воспоминаниях участников обороны Севастополя говорится, что в 2.00 немцы открыли артиллерийский огонь по южному берегу Северной бухты, а в 2.15 с северной стороны на город поползла дымовая завеса. К сожалению, погода благоприятствовала действиям противника: было сравнительно тихо, только слабый ветер дул с северного направления. Артиллерийские корректировочные посты вскоре перестали просматривать поверхность бухты, которую постепенно затягивало дымом. Исключением стали артиллеристы 2-го, имевшие пост на Александровском равелине. Поэтому находившаяся там 8-я батарея смогла вести огонь по начавшим переправу немецким штурмовым лодкам. Остальные могли бить только по рубежам. Противник в своих документах отрицает проведение какой-либо артиллерийской подготовки. Напротив, от нее отказались умышленно, чтобы достичь внезапности. Очевидно, что момент начала переправы обороняющиеся упустили, а за артподготовку приняли поддержку уже высадившихся на плацдарме войск.
В операции по переправе через Северную бухту были задействованы 22-я и 24-я дивизии. Для преодоления водной преграды в каждой из них были сформированы боевые группы. Силы, предназначенные для высадки, были разбиты на четыре волны. В первой переправлялись штабы 1-го и 3-го батальонов 31-го полка, 9-я рота, 4 группы станковых пулеметов, всего 200 солдат и офицеров. Во второй волне – штаб 2-го батальона, 5-я и 7-я роты, два взвода саперов, две пулеметные группы, всего 205 человек. В третьей перебрасывались оставшиеся части 1, 2 и 3-го батальонов, штаб 31-го полка, боеприпасы, продовольствие и снабжение, всего 90 человек. И, наконец, в последней волне – 2-й батальон 102-го полка, оставшиеся саперные и разведывательные части. Для переправы предполагалось задействовать 40–42 штурмовые лодки[371]. В первой волне от 22-й дивизии на 76 штурмовых лодках должен был следовать батальон 65-го пехотного полка и рота саперов, которыми командовал полковник Шиттинг. Атака через бухту была сопряжена с огромным риском, ведь если бы советские войска, оборонявшие южный берег, вовремя заметили переправу, им не составило бы большого труда утопить немцев[372].
Перед полуночью солдаты 31-го полка с приданным ему 2-м батальоном 102-го полка и 24-м саперным батальоном заняли исходные позиции. Около 3.00 прилетели немецкие самолеты, чтобы гулом своих двигателей заглушить шум моторов штурмовых лодок. Три катера поставили дымовую завесу. В 2.35, когда дымовая завеса достигла южного берега, противник начал переправу. Солдаты первой волны на руках донесли лодки до уреза воды, сели в них и уже через три-четыре минуты высадились на противоположном берегу.
По немецким сведениям, никакого противодействия со стороны оборонявшихся во время переправы оказано не было. Красноармейцы 95-й и 345-й дивизий, 79-й бригады морской пехоты и 2-го полка находились в своих укрытиях в штольнях и в тоннеле и не заметили высадки. Первая волна штурмовых лодок достигла противоположного берега в 3.30, высадив передовые группы 24-й дивизии. В 3.00 начала подготовку к форсированию Северной бухты и 22-я дивизия. В 3.55 на противоположный берег переправилась ее первая волна – 16-й пехотный полк.
Сразу же немецкие солдаты заняли выходы из штолен и из тоннеля. К 6.00 на южном берегу уже оказались все четыре волны. 3-й батальон 102-го полка совместно с саперами подорвал выходы из штолен и северный выход из тоннеля. И только тогда советская оборона ожила, раздались первые выстрелы из пулеметов и орудий. Немцы отмечали, что слабый артиллерийский огонь не смог не только сорвать, но даже хоть как-то осложнить переправу, а оборона по южному берегу не остановила высадку. Почти сразу же фронт обороны был прорван, и противник захватил изгиб дороги восточнее Килен-балки и высоты восточнее от нее. Вслед за 16-м полком штурмовые лодки доставили на берег части 47-го и 65-го полков. Их усилиями плацдарм был быстро расширен и укреплен во всех направлениях.
Главные участки высадки находились напротив Троицкой, Георгиевской и Сушильной балок. Сопротивление советских войск на участках высадки было быстро сломлено, и немцы стали оборудовать плацдармы и накапливать там необходимые для дальнейшего наступления силы. Линия обороны советских войск оказалась разорванной, а отсутствие подвижных резервов исключило возможность проведения быстрых контратак. Противник убедился, что ему удалось добиться полной внезапности, и его потери во время переброски первой волны оказались минимальными. Организованного сопротивления во время высадки и боя за плацдарм на берегу оказано не было, единственным крупным очагом оказался только северо-восточный вход в Троицкий тоннель.
В бой с высаживавшимися батальонами 22-й и 24-й дивизий вступили остатки 95-й и 345-й дивизий, 79-й и 138-й бригад, 2-го полка морской пехоты, отдельные части береговой обороны. Но их сил для удержания берега было недостаточно. Не выдержав, бойцы этих частей стали отходить, дав возможность противнику закрепиться на захваченных плацдармах.
У Георгиевской балки в бой с высадившимся противником вступили остатки 79-й бригады, в районе Севастопольской ГРЭС боем руководил майор И.И. Кохно. Сдержать противника они не смогли, понеся новые потери, бригада отступила правым флангом к Малахову кургану, левым – к Павловскому мыску. В 6.35 южного берега достиг еще один полк 24-й дивизии. Он вступил в бой в устье Килен-балки и около северо-восточного входа в Троицкий тоннель.
В середине дня 24-я дивизия правым флангом и центром продолжала расширять прорыв, но ее левый фланг уперся в узел сопротивления в верховьях Георгиевской балки, уничтожить который, даже во взаимодействии с 50-й дивизией, сразу не удалось. Тогда была сформирована ударная группа, которая была направлена в обход в сторону ПМ 070, чтобы там соединиться с наступающими с юга батальонами соединения генерала Ф. Шмидта.
После полудня 22-я дивизия возобновила наступление. Однако кратковременной паузы советскому командованию оказалось достаточно для приведения своих войск в относительный порядок и перегруппировки. Поэтому, когда 16-й и 47-й полки вышли к Килен-балке между ПМ 074 и ПМ 075 и попытались пересечь ее, они попали под сильный сосредоточенный огонь. За обстрелом последовало несколько контратак, предпринятых одновременно с северного и южного направлений. Немецкое наступление застопорилось, батальоны пришлось спешно выводить из балки, которая грозила превратиться в ловушку. Тем временем остановилось продвижение 65-го полка, его пехота была вынуждена залечь под сильным пулеметным и ружейным огнем в районе ПМ 071 и ПМ 075. В 19.00 противник приступил к восстановлению дамбы, расположенной в восточной части Северной бухты, отказавшись от продолжения атак.
Вполне успешно развивалась борьба на плацдарме 24-й дивизии. Утром на южный берег бухты были дополнительно переброшены три батальона 31-го и один батальон 102-го полков. Вскоре после высадки по ним открыла огонь советская артиллерия, предположительно из орудий калибра 152 мм, обстрел продолжался с 12.00 до 14.30. Но остановить наступление только огнем орудий было, конечно, невозможно. Саперы подорвали северо-восточный выход из Троицкого тоннеля. Вследствие потерь, понесенных батальонами, а также общего утомления продолжение наступления было отложено до 20.30. Далее командир дивизии предполагал захватить Школу оружия Учебного отряда Черноморского флота и во взаимодействии с 22-й дивизией Камчатский люнет. За день перед фронтом 24-й дивизии на плацдарме было убито до 500 красноармейцев.
В 17.00 неожиданно на воздух взлетело трехэтажное здание и штольни, расположенные у северо-восточного входа в Троицкий тоннель. Поскольку немецкие саперы никаких действий не проводили, командование 24-й дивизии пришло к выводу, что русские подорвали себя сами.
В течение всего дня на южный берег происходила переброска основных сил 22-й и 24-й дивизий, артиллерии и минометов, практически не встречая противодействия со стороны советских войск. Во второй половине дня противник развернул наступление с захваченных плацдармов в направлении Килен-балки и горы Суздальской. К исходу дня эти рубежи немцами были захвачены. В результате войска IV сектора были оттеснены на линию западные скаты Килен-балки – Камчатский люнет – английский редут «Виктория». Сюда отошли остатки сводного батальона 95-й дивизии и заняли оборону между верховьями Килен-балки и Докового оврага, прикрыв направление на Камчатку и Малахов курган. У Английского кладбища закрепились бойцы батальона, сформированного из подразделений химической защиты. В полуокружении на северо-восточных скатах горы Суздальской оказались 138-я бригада, 345-я дивизия и части 8-й бригады[373].