Олег Новиков – Агора. Попаданцы поневоле (страница 41)
– Ну, что взяли Москву, суки… Хрен вот вам, сдохните, все сдохните. За все, за все ответите, мрази…
Эмоции то накатывали на него, то слегка отпускали, он вновь с тревогой смотрел на поражения советских войск под Харьковом весной 42-го года, болью в сердце отдалась потеря Севастополя, но как же он ликовал после разгрома немцев под Сталинградом. Тем более, что в Сталинграде нашли свой бесславный конец хваленые немецкие дивизии, замыкавшие котел под Киевом.
Он видел горящие танки под Курском, ощущая смесь запахов сожженной солярки и сгоравшей человеческой плоти, но это почему-то уже не вызывало в нем первозданного ужаса, который преследовал его в начале просмотра. Здесь Кириллов поймал себя на мысли:
– Принюхался… Нет, просто ожесточился. Я как будто прожил тысячи жизней этих людей, погибших и погибающих, чудом выживавших и выживших. Я один из них, и все они во мне. Странное, непостижимое чувство.
Хроника вела его дальше на запад. Уже бесконечные колонны немецких пленных, понуро бредущих унылой серой массой, забивали военные дороги и жалко жались к обочинам, пропуская советские танки. Кириллов видел разрушенные города и сожжённые деревни, ужасы концлагерей и зверства врага. Все это не могло оставить его равнодушным и переполняло болью и ненавистью, одновременно с этим он был горд, что является, или являлся, частью своего народа, побеждающего эту нечеловеческую, изрыгнутую из ада силу фашизма. Перед ним вновь менялись картины, и вот он уже въезжает в поверженный Берлин на броне танка. Он – победитель, впереди большая и счастливая жизнь его и его страны.
В мозгу проносились сотни разных сюжетов, в которых он за краткий миг проживал чужие жизни и ощущал эмоции совершенно посторонних ему людей. Он как бы растворялся в них, а они входили в него и оставляли свой, пусть маленький, но неизгладимый след.
Евгений чувствовал простую человеческую радость бытия, видел, как возрождается послевоенная жизнь, как вновь отстраиваются разрушенные войной города, создаются семьи и рождаются дети, видел и, как ни странно, ощущал сопричастность ко всему этому.
В какой-то момент он поймал себя на мысли, что он, пропавший без вести в сентябре 41-го года, вовсе не сгинул, а стал частью чего-то большего, чем просто человек, он стал целым миром, вселенной, включившей в себя множество жизней.
Он наблюдал, как со стороны и порой прямо изнутри, за последними годами жизни того, кто был кумиром миллионов и его кумиром. Сталин перестал быть для него полубогом и стал просто человеком, с человеческими слабостями, болезнями и комплексами, при этом Кириллов, потеряв пиетет перед ним, начал понимать его логику и не утратил уважения к вождю.
Евгений видел, как уходил Сталин, как началась мышиная возня наследников, как пал всемогущий Берия и как достиг вершин власти Хрущов. В этом удивительном кино, в этой невероятной хронике он продолжал жить и наблюдать за жизнью. Тревожился за мир в дни Карибского кризиса и ликовал вместе со всеми, когда в космос полетел Гагарин.
Перед Кирилловым пролетели 70-80 годы, времена перестройки и крушения СССР, которое он воспринял как катастрофу вселенского масштаба. Времена 90-х он переживал со всей страной и ее осколками, болью в сердце отзывались проблемы русскоязычных в независимых республиках, ещё вчера бывших братскими и родными.
Он проживал вместе с народом все ипостаси российского общества, чувствуя себя то спивающимся, никому не нужным инженером, закрывшегося оборонного предприятия, не вписавшегося в рынок, то олигархом, ошалевшим от внезапно свалившихся денег. Он был всеми ими и никем конкретно.
Возрождение своей страны, пусть трудное, порой корявое, но упорное и последовательное, произошедшее в нулевых, воспринималось им с радостью. Ибо все познается в сравнении. Худо-бедно жизнь потихоньку возрождалась, то поднимаясь на гребень волны, то проваливаясь в пучину очередного кризиса, но его страна шла вперед, выжила и выживала, что не могло не радовать. Кириллов видел множество негативных явлений, жуткую коррупцию и казнокрадство, бедность народа и чванство хозяев жизни, но видел, как потихоньку возрождается промышленность, прежде всего ВПК, и как почти убитая система образования находит в себе силы исторгать из своего чрева талантливых ученых, которые двигают вперед науку. Он видел, что об его страну, и не важно, как она теперь называлась, пусть не СССР, пусть Россия уже боятся вытирать ноги. Космические аппараты бороздят ближний космос, человечество готово к покорению Марса, а компьютеры и робототехника облегчают жизнь людей.
Ужас и негодование охватили его вновь, когда жалкий фигляр, пародия на человека, в угоду своих западных хозяев спровоцировал войну на Украине. Волна ненависти к потомкам недобитков с промытыми мозгами, одномоментно переставшими быть братьями и возомнившими себя высшей расой, вновь захватила его сознание, но не поколебало его веру в победу и надежду на лучшее.
Он был почти уверен, что родина не пропадет, несмотря ни на какие трудности. Опять возникла фраза из лексикона Машиного отца: «Всё, что не убивает, делает нас сильнее», – кто же это сказал, какой-то, немецкий философ, фамилию не помню.
– Ницше, – вдруг подсказал голос незнакомки, – Фридрих Ницше.
– Точно, – повторил Кириллов и проснулся
Фильм, другого слова для названия этого действа Евгений не нашёл, закончился вместе с пробуждением, и ему показалась, что с ним закончилась и его, Кириллова Евгения Николаевича, жизнь.
По-видимому, такую же мысль разделяли все присутствующие, посмотревшие это шоу, не было среди них равнодушных к увиденному. Все сохраняли гробовое молчание, никто не генерировал своих мыслей и не посылал их в пространство, по крайней мере, Кириллов их не слышал, видимо, от впечатления, просмотренного и пережитого.
Однако понемногу народ стал приходить в себя.
Диалог эголатов с примерным переводом на доступный землянам язык.
Краткий доклад о происшедшем событии.
Координатор второго планетарного уровня Эгостап, куратору планетарного сектора Эквиту:
– Господин куратор, переход группы объектов прошел в штатном режиме, незначительная помощь в регенерации тканей потребовалась 24 особям из числа перемещённых. Сейчас все перемещённые лица находятся в состоянии искусственной иммобилизации, то есть полностью обездвижены, при этом их мозг работает в нормальном режиме. В группе 117 объектов гуманоидного типа, идентичных по своей природе жителям планеты ZAv-00118 или Агора, как называет её часть населения, куда планируется их отправить. Изначально планировалось переместить 132 объекта, которые были зафиксированы зоной перехода. Но в связи с имевшим место боестолкновением с группой противоборствующих им гуманоидов мы потеряли 18 особей, в том числе наиболее ценного и обладающего нужными нам способностями. Оставшиеся 114 объектов были захвачены зоной перехода и перенесены на нашу базу. Все 114 гуманоидов относятся к одному периоду – сентябрь 1941 года по нынешнему исчислению Терры. Кроме этого, по не зависящим от нас причинам, в результате погрешности работы хроноканала зоной захвата были перемещёны ещё три особи аналогичного вида, не относящиеся к данному периоду. Их период обитания на Терре соответствует марту 2020 году. Все вышеперечисленные объекты были должны погибнуть в своем мире, и их переход в эту реальность никак не отразится на дальнейшей жизни Терры. Кроме этого, нами были перемещёны некоторые материальные ценности и значительные запасы техники, оружия и экипировки, которыми данная группа гуманоидов может распорядиться для закрепления своего положения в новом мире. Всё в соответствии с существующим уложением законов о принудительном перемещёнии лиц и имущества в суррогатные или искусственно созданные миры, так что в этом отношении мы действуем в рамках дозволенного и не нарушаем договоренностей с нашими партнерами.
Куратор планетарного сектора Эквит, координатору 2- го планетарного уровня Эгостапу:
– Я понял из вашего отчета, что операция по перемещёнию основного, нужного нам объекта провалилась, и не один из наличествующих гуманоидов не способен решить поставленные задачи?
– Да, к сожалению, это так…
– Тогда зачем нам нужна эта группа людей? Не проще ли ликвидировать ее и дождаться нового периода работы хроноканала с новым подходящим нам объектом? К тому же в группу затесались три лишних гуманоида.
– Мы думали об этом, господин координатор, и даже планировали уничтожение данных особей, однако по имеющейся инструкции мы сообщили о наших действиях в представительство главного предиктора и оттуда пришел ответ, согласно которому уничтожение данного гуманоидного материала нецелесообразно.
– Почему нецелесообразно, и почему я не имею этого ответа?
Координатор Эгостап дипломатично не заметил вторую часть вопроса начальника – он отлично знал, что Эквит давно уже не фаворе у руководства и досиживает на своем месте последние дни. Ему готовы поставить в вину любой промах и даже невозможность доставки в живом виде нужного объекта, хотя в последнем случае его вины нет вовсе.
– Господин координатор, главный предиктор считает целесообразным использовать данных перемещённых лиц для создания условий приема нужного нам гуманоида. Они должны заложить основу для быстрой интеграции необходимого нам объекта и дальнейшей реализации наших планов.