Олег Новгородов – Рассказы (страница 9)

- А нынче он в отставке и караулит поликлинику, - констатировала Агнешка. - Ну так как правильно вас звать-то? - сварливо уточнила она. - Алия? Алтынай?

- Нет, правильно - Алёна. Я метис. Верка со "скорой" сказала, что вы меня ищете. Зачем я вам?

- Ваша бабушка Лилия Ивановна скончалась на девяносто третьем году жизни, - ответила Агнешка. - Вы получаете в наследство двухкомнатную квартиру в Москве, в хорошем кирпичном доме, метро Выхино. Последним желанием Лилии Ивановны было, чтобы вас нашли и оповестили. Теперь вы оповещены, а дальше сами разбирайтесь. Ольга, мы уезжаем.

Она двинулась обратно к столику, но Ольга медлила, наблюдая за кассиршей. А та с испугом пробормотала:

- Это… нее, мне ничего не надо.

- Что вам не надо? - резко обернулась Агнешка.

- Вот именно, - подхватила Ольга. - На вашем месте я бы близко к этой квартире не подходила. Мне очень нужно было вам об этом сказать. И убедиться, что вы поняли.

- Я понимаю гораздо больше, чем вы, - отрезала Алёна. Она повесила на дверь табличку "Технический перерыв" и задвинула щеколду. - Давайте посидим, я вам все расскажу. Пирожные за счет заведения.

- А вас не уволят? - забеспокоилась Ольга.

- Это моё кафе, - объяснила Алёна. - У меня еще девочка работает, она сейчас на больничном. Ничего страшного. Вы же приехали в такую даль, с ног сбивались. Спросили бы меня сразу, вот же лицензия над прилавком: Алиева Алёна Жунсоевна…

- А мы лёгких путей не ищем, - раздраженно буркнула Агнешка. Вот это она лоханулась, теперь всю жизнь будет лицензии читать.

Алёна набрала из буфета сладостей, сложила в вазочку и поставила ее перед гостьями.

- Вот что тут самое главное, - начала она. - Моя бабушка Лилия Ивановна ненавидела меня и мою маму.

Ольга потянулась к вазочке.

- Ненавидела? - насторожилась она. - А за что?

- В душе не ведаю, за что, но ненавидела. Мы чем-то мешали ей, очень мешали, но она никогда прямо не говорила этого. Она вообще была очень скрытной. Мы и не общались почти: она работала в деревне, откуда Верка-фельдшер родом.

После войны Лилия выступала с концертами перед фронтовиками, и на одном из них познакомилась с сотрудником военного архива. Они поженились, прожили вместе почти десять лет. Дедушка перенес несколько тяжелых контузий и нуждался в серьезном лечении, но не мог оставить работу даже на день. В пятьдесят шестом году он скоропостижно скончался, но перед этим нашел что-то в спецхране. Что-то такое, чего нельзя было находить ни ему, ни кому-либо еще. Но он не просто нашел это. Он оставил в дневнике подробные записи и анализ обнаруженных документов. Лилия прочла дневник, и у нее зародился идефикс, соответственно которому она и стала действовать.

С помощью сослуживцев мужа она устроилась в канцелярию геологоразведочного университета, а через год поступила на первый курс. Сама учеба мало ее интересовала, хотя она и получила диплом с отличием. Она убедила руководителя практики зачислить ее в состав экспедиции по сложному маршруту, куда-то за Енисей… и там она отстала от своего отряда, случайно или нарочно, но, наверное, нарочно. Ее искали в тайге несколько суток и в итоге сочли погибшей. Но два года спустя она вернулась, написала начальству совершенно бредовый рапорт… Естественно, ее заподозрили в шпионаже, долго проверяли, устроили медкомиссию с пристрастием, и, в конце концов, отстранили от экспедиций, якобы по здоровью. И отправили в командировку в ту деревню, в наказание.

То, что я скажу вам дальше - мои домыслы… я собрала сведения, сколько могла, советовалась со знающими людьми, но это просто домыслы. Я не вникала в прошлое слишком глубоко. Лилия Ивановна специально напросилась в ту экспедицию, она хотела попасть в один конкретный район, куда не доберешься просто так, без опыта, оборудования и профессиональной экипировки. Через хребты надо в связке идти, я сама походница, знаю. Там живут шаманы-отшельники, изгои, практикующие запретный обряд… я имею в виду, он запрещен даже у самых черных колдунов. Этот обряд - обращение к слепому демону ветров, Вымраку, древняя ментальная техника. Формально обряд дает адептам убежденность в том, что они обретают защиту демона и могут прибегнуть к ней в случае нужды. Фактически же, это не самовнушение, а прямой диалог, и всё гораздо опаснее.

Я читала разные версии легенды о Вымраке, его еще называют "Стерегущим Во Тьме". Он появился, когда на земле не было жизни, и противостоял богам, возжелавшим ее создать. Вымрак покровительствует сумасшедшим и психопатам, одержимым жаждой убийства, наделяя их способностью запутывать причинно-следственную связь.

Заметьте, Лилия Ивановна не стала первым человеком, который присоединился к шаманам-изгоям и читал вместе с ними заклинания. Но ей первой удалось в этом преуспеть. У нее родня таборная, она от них нахваталась всяких штук, типа гипноза и так далее. Но ее посвятили в обряд, и она научилась куда большему. Понемногу, незаметно, она кое-что пробовала, чисто испытать возможности. Мама боялась ее до одури, и этот страх передался мне. Однажды бабушка приехала к нам, без предупреждения. Мол, соскучилась по дочке да по внучке. Как же, щас. Мама не решилась ее выгнать.

Верка вам рассказала, что у бабушки получилось с дочкой директора мяскомбината? Верка прибухивает между сменами, иногда болтает, о чем не просят… Но так даже лучше, а я расскажу, что было дальше. Халида Фазекова месяц как лежала в могиле, и на комбинате шептались, что директор хочет сжечь виновника заживо. Казалось бы, тот мужик, что ее кислотой облил, и есть виновник. Он в СИЗО вырубил конвойного, отобрал у него пистолет и застрелился. Кто тогда? Но слухи-то ходили. Мама работала в заготовочном цеху и все про это знала. А еще хуже, что могилу Халиды кто-то раскопал, но про это говорили уже совсем-совсем шепотом. Директор, Равиль, был в ярости, громил мебель в кабинете. И он вызвал в поселок своих людей - уголовников, чем-то ему обязанных и готовых выполнить любое поручение.

Уже потом я догадалась, что они искали бабушку, но она-то отсиживалась у нас!

Днем она пекла пироги, блины, варила кашу, и мама переживала, что бабушка подсыпает в еду ведьмино зелье. Но нет, это была обычная еда… А по ночам бабушка выходила во двор и с кем-то разговаривала, но… никого рядом не было. При этом начинал дуть сильный ветер, деревья прям до земли сгибались. Где-то через неделю Равиль попал в аварию на своей "Волге". Машина буквально улетела с трассы на полной скорости. Двое, которые с ним ехали, всмятку, а сам Равиль выжил, но мозги ему отшибло начисто, в овощ превратился. Он и сейчас еще в интернате под Костромой доживает.

В тот вечер бабушка нервничала, всё выглядывала в окна, а часов около девяти вдруг села за телефон и вызвала милицию. "Зачем?", спросила ее мама. И тут в дом вломились какие-то мужики. То, что было дальше, не сохранилось у меня… ругань, мамины крики и… и бабушка, прятавшая меня за своей спиной. Она единственная молчала, и в руке у нее был нож. Потом подъехал наряд, началась перестрелка, те, что были у нас в доме, стреляли из окон… дальше ничего не помню, только как я вопила от боли, и как сержант меня тащил и тоже плакал навзрыд, и оба мы были в крови.

Мама, вся седая, забрала меня из больницы. Долго она не протянула: умерла прямо в цеху. Меня определили в детский дом. Лилию Ивановну я с тех пор больше не видела, она закончила командировку, и ей дали должность преподавателя в Москве. Квартира у нее от университета, ей много льгот полагалось: за стаж, за ученую степень. Можете сказать, что я ненормальная, но пусть эту квартиру забирает кто угодно. Мне наплевать. На пушечный выстрел туда не сунусь.

И еще кое-что. Когда я училась в пищевом техникуме, в нашей группе был парень, отец которого работал в ГАИ. Он первым приехал на место, где Фазеков разбился. И он говорил, что видел, как неподалеку, на обочине, стояла женщина. Он думал, что это была Халида - в погребальном платье, с лицом, замотанным в платок. Ее так и хоронили в платке… Он окликнул ее, и она сразу же исчезла.

Алёна обхватила себя руками, обернулась на дверь и сказала:

- А теперь вам пора, если хотите успеть на автобус. Спасибо вам за заботу.

- Оставьте мне на всякий случай ваш телефон, - попросила Ольга. - Ну, вдруг чего.

- Вдруг - чего? - переспросила Алёна.

Но Ольга лишь виновато пожала плечами.

***

- Мам, - сказал Никита, доев суп. - Спасибо, очень вкусно.

- Жрите, не обляпайтесь, - бросила Катя.

Никита встал рядом с ней, заискивающе коснулся ее плеча.

- Мам, прости. Такая тема, я реально становлюсь, как отец. Ну, ты пойми, так получается. Я стараюсь быть… ну хотя бы как дедушка. Но, блин, мам…

- За языком следи, - одернула его Катя.

- Сорян, - вздохнул Никита. - Правильно ты мне врезать хотела. Это я от злости, мам, сказал, что отцу пожалуюсь. Ничего я не пожалуюсь.

Он протянул ей шоколадку и пачку ее любимых сигарет.