Олег Новгородов – Рассказы (страница 41)
- То есть, казну он не грабил, просто всячески препятствовал ее пополнению?
Цыплаков покачал головой.
- Если я правильно читаю между строк – а летописец очень старался не сболтнуть лишнего – недостача в казне была не более чем предлогом. Об истинной причине судившие Громовласа умолчали. Сдается мне, она такова: воевода взял привычку говорить от имени Всевышнего. И Всевышний каким-то образом сообщил о своем согласии… Это ужаснуло самодержца, и он привел в исполнение свой карательный механизм.
- Кому, то есть, в смысле сообщил?
- Не исключено, что напрямик самому Рюриковичу. Который Василий Третий.
- Какие-то массовые галлюцинации получаются. - Клебан почесал затылок. - Громы небесные, Всевышний на связи… Знатными грибами предки баловались. Если сильно напрячься и предположить, что твоя… ладно, не твоя, а судебная версия имеет отношение к реальности…
- Пусть не имеет, - добродушно сказал Цыплаков. – Но только для нас, а не для Василия.
- Технически это больше похоже на устранение конкурента. Громовлас претендовал на престол?... или как там - на княжение?
Цыплаков снисходительно похлопал Клебана по плечу. Ему Клебан позволял вести себя фамильярно, тем более Семён никогда этой привилегией не злоупотреблял.
- Если он и вынашивал подобные планы, то никогда и ни с кем их не обсуждал. Его власть была здесь, в Затоке, и более он никуда не стремился. По крайней мере, открыто. И обвинения в этом ему не предъявили. Но великий князь был вне себя и требовал как можно быстрее пустить воеводу в расход. Он явно пребывал под каким-то сильным впечатлением и видел в Громовласе самого антихриста. Но не мог этого аргументировать, не выдав своего источника… то есть, того, что к нему обратилась высшая сила. Потому что тогда возникнет новый вопрос, уже к самому государю московскому: а точно ли ты с богом разговаривал? а не дьявол ли в палаты твои наведался?
- Но такие мысли твое начальство тоже не поощряет? – догадался Клебан, мотнув головой в сторону церкви. Краеведческий музей находился под епархиальным патронажем, и копеечную зарплату историографу платили из церковного бюджета. Всё же, трудолюбивые Цыплаковы особо не бедствовали. Валентина преподавала в воскресной школе, а Семён подрабатывал извозом на своей старой «пятерке».
Семён воздержался от комментариев, но по лицу его пробежала тень.
- Ну, а что в итоге сталось с Громовласом? - вернул его Клебан к теме разговора.
- Великий князь слал гонца за гонцом, торопил, угрожал, и Громовласа приговорили к смерти. Но как именно с ним расправились, летопись не рассказывает. Автор ссылается на монастырского хрониста, которому надлежало присутствовать при исполнении приговора. Для расправы воеводу вывезли из Затоки – опасались не то побега, не то народных волнений. Заодно казнили пятерых его верных товарищей, бывших всегда при нём. Их звали «Псами воеводы». Молчаливые и мрачные, они плечом к плечу сопровождали Громовласа всюду, и не оставили его до самого конца. Я на днях буду в монастыре и покопаюсь в архиве целенаправленно. Отобедаешь с нами? У нас грибной суп, гречка с потрохами и компот. Винцо твое откроем…
Клебан посмотрел на часы. Половина четвертого. Суп и гречка с потрохами, конечно, соблазнительны, но… Дома он будет в лучшем случае в восемь, а ему еще нужно вернуть воеводин ставец, да и Димыч притащится болеть за «Спартак».
- Нет, Цыплаков, спасибо тебе. Извини, что отвлек. Поеду. Так ты ручаешься, что посуда стоит двести косарей?
- Ручаюсь, что их можно за нее получить. Больше я, Игнат, уж извини, ни за что ручаться не буду.
- И на том спасибо.
***
Уезжать ему не хотелось. Как и обычно, тянуло остаться на подольше, и плевать, что в столице ждет работа, и привычная, хотя осточертевшая, жизнь, и Димыч с его футболом… Пересилив себя, Клебан уселся за руль, с третьей попытки запустил капризный двигатель и покинул Затоку. Как-нибудь он сюда съездит и приценится к жилью.
…Выворачивая с «пьяной дороги» на бетонку, он утопил педаль газа, набирая скорость. Но, не успел он закончить маневр, как совершенно внезапно впереди всё заволокло темнотой, и по небу хлестнула молния длиной во весь горизонт. И тут же от раската грома содрогнулась земля, машину развернуло поперек полосы.
Ошалело оглядываясь, Клебан увидел, как в домах поселка погас свет…
***
- Ну и дела, - сказал вечером Димыч. Матч «Спартак» - «Арсенал» он смотрел краем глаза, больше прикладывался к пиву. На кухне варился холостяцкий ужин: пачка пельменей. – Так эта байда и впрямь тянет на двести тонн?
- Плюс-минус сколько угодно. Скорее, минус, - огорчил его Клебан. – Еще и без крышки. У тебя есть, кому ее сбыть? Вот и у меня нет. Бес с нею, пусть Саргосян ее толкает знакомым. Не хочу связываться.
- Что ж ты мне не сказал, что повезешь ее показывать?
- Чтобы ты потом в подельники не попал, - мягко ответил Клебан. – Ошурков не любит, если по складу без его ведома шарят.
- Да уж. Он где нормальный, а где и беспощаден… Послушай, Игнат. Кажется, я тоже кое-что понял. Про клиента.
- Поделись, - разрешил Клебан и подлил ему пива в граненый стакан.
Ставец он возвратил на склад, а служебную «Оку» - на стоянку возле офиса, потратив на всё про всё два с половиной часа.
- Ты помнишь, когда мы по лестнице поднимались, наверху бабка кого-то честила? По типу: как не совестно, сперва до инфаркта дедушку довели, теперь еще и…, а дальше я не слышал. И дверь хлопнула. Так вот, по-моему, она этого мужика распекала. Мне еще подумалось, что он не в своей квартире, но я тогда концы с концами не свёл…
- Ну он и не скрывал, что не в своей, - напомнил Клебан. – Квартира – дедова, а жирный хмырь просто решил нажиться…
- Не совсем. Смотри: там по всему подъезду были листовки наклеены. Мол, жилец такой-то квартиры не платит долг, с ним работает коллекторское агентство, и подпись еще: инспектор по взысканию задолженности… какой-то там. Ну и всякие угрозы, как они это умеют. А снизу, под основным текстом требование срочно связаться, и телефон.
- И что?
- А то, что квартира указана та самая, и телефон тебе мужик именно тот дал.
- Ты запомнил цифры, но не запомнил фамилию? - изумился Клебан.
- Ага. Я всегда цифры лучше запоминаю… Короче. Он коллектор, вот чего. Получается, он надавил на пожилого человека, у того отказало сердце, и урод вломился в его хату, не будучи вообще никаким наследником! А мы сделали незаконную покупку.
- Надо еще доказать, что она незаконная, - отрезал Клебан, и тут же спохватился. – Стоп. Его кто-то уже прижал к ногтю. Не от любви к мамаше он из шкуры лезет, чтобы выкупить ставец.
Димыч прикинул и так и этак.
- Может, просто узнал истинную стоимость и понял, что продешевил. Поди, ему план надо делать…
- А как он узнал задним числом? Да нет… По ходу, кто-то с него потребовал вернуть всё как было. Видел, как ему на мобилу названивают? Он реально боится того, кто звонит. Ему просто от того страшно, что он привык всех брать на понт. А тут его самого кто-то жестко взял за жабры…
Клебан вышел на кухню, и, сливая в раковину воду из-под пельменей, тихо пробормотал:
- Ладно, завтра я его расстрою.
***
В воскресенье утром Клебан приехал в офис к девяти, но коллектор был там гораздо раньше. Вахтер сказал, что тот еще в половине восьмого ломился в дверь, а теперь ошивается где-то у заднего двора. Клебан прошел через офис и открыл запасной выход. Коллектор виднелся на прежнем месте, за забором.
- Ну? – крикнул он, увидев Клебана.
- Не выгорело, мужик, - Клебан развел руками. – Без директора никак. Извиняй…
Коллектор тискал в руках мобильный телефон.
- Когда ваш директор будет на месте? Третий день не могу его застать! Совсем охренели здесь, твари!
- Полегче на поворотах, - сказал Клебан. – Про выходные слыхал, или у тебя график не нормированный? Между прочим, кто тебя по мобильному так достаёт? Неужели мать?
- Не знаю я, - угрюмо ответил коллектор. – Номер не определяется. Звонит и звонит. Верни, мол, ставец, не то…
- Не то яйца оторвут? – злорадно спросил Клебан. – Что, развели разводилу?
- Пошел ты, фуфломет, - рыкнул на него коллектор и потащился к своему джипу. – Смотри не попадайся мне! Базарить с вашим генеральным теперь буду.
Больше Клебану делать в офисе было нечего. Свою миссию он выполнил и теперь жалел, что ради мимолетного удовольствия встал в несусветную рань, к тому же после двух литров пива.
Он попрощался с вахтером, сдал ключи и вышел на улицу. Когда он приближался к пешеходному переходу, ему показалось, что в небе над головой что-то загрохотало – а может быть, это только послышалось. Он сделал шаг по «зебре», и тут же слева зашуршали шины. Черная блестящая иномарка с номером «АМР» и синим маячком неслась на предельной скорости, и герой за рулем откровенно не собирался уступать Клебану дорогу.