Олег Новгородов – Рассказы (страница 4)
- Пошли, - кивнула Ольга.
Медсестра - невысокая изящная женщина с волосами цвета воронова крыла - взглянула на кудрявую блондинку, но этот взгляд не был ее обычным рентгеновским просветом, которым она усмиряла сложных пациентов. Сейчас в нем скользило что-то, похожее на искреннее удивление.
- Подождите, - сказала она. - Вы как-то легко согласились. Слушайте, бабушка после инфаркта ослепла, скоряки ее незрячей сдали. Но она чувствует… Я сама хотела прикинуться Алёной, так она ни в какую. А я могу убедить кого угодно и в чем угодно. Завотделением дочку свою приводила, третий курс театрального. Не та, говорит, Алёна, чужая. Целый кастинг устроили, как на роль Матильды, все мимо.
- Я попробую, - пообещала Ольга. - Кстати, меня Оля зовут, если что.
- А меня - Агнешка. Ну, Аня, мать такое имя придумала. Идем, нам на второй этаж.
***
Затерянная в лабиринте коридоров палата была совсем не такой шикарной, как та, в которой лежала Аделина. Мебель старая, оборудование старое, штукатурка в рыжих потеках, потолок - в синюшно-черных пятнах. Составленные к стене ширмы пропитались запахом страданий и боли, которые им доводилось скрывать от взглядов.
Старое тело на кровати возле окна еще удерживало в себе жизнь, но на пределе пределов. Морщинистые руки, выпростанные из-под одеяла, тревожно шарили в воздухе, искали что-то.
"Так вот как это - умирать от старости", подумала Ольга. Ее мозг не был приспособлен рожать связные мысли, и если уж такое случалось, то лишь от очень нехороших впечатлений.
Она постояла неподвижно, слушая что-то на своей волне, и шагнула к кровати.
- Бабушка, - сказала она.
Руки замерли в воздухе, лицо повернулось на голос. Сморщенная кожа лица выцветала быстрее, чем проносились секунды.
- Лилия Ивановна, - шепотом подсказала Агнешка и попятилась к двери.
- Бабушка Лилечка, - позвала Ольга. - Бабулечка. Ты помнишь меня? Это я, Алёна. Что ж ты разболелась, бабуль? Я здесь, я с тобой. Всё хорошо.
Из слепых глаз потекли слезы.
- Алёнушка, деточка… - тихо отозвалась старушка. - Пришла, родная. Как я тебя ждала, как ждала…
- Мне сказали, что ты ждешь, - ответила Ольга. - Я очень торопилась. Ты меня не видишь, да? Ничего страшного, я рядышком. Не плачь, бабуль.
Она наклонилась и стала гладить старушку по голове.
В дверях палаты, затаив дыхание, стояли Агнешка, заведующая отделением и постовая медсестра. "Фигассе", - еле слышно пробормотала зав.
____
- …она заснула, - сообщила Агнешка Ольге, которая, приютившись на банкетке, копошилась в айфоне. - Показатели в пределах нормы. Поживет еще. Ну вы даете! - добавила она.
- Оля, - напомнила блондинка.
- Это было очень круто, Оль, - призналась Агнешка. - Слушай… Я, конечно, понимаю, что уже наглость… Ты не посидишь с ней еще разок? Я боюсь, она проснется, и опять всё заново.
- Нет проблем, - кивнула Ольга, вставая. Она убрала в карман айфон и добавила: - Пока я нужна, буду приходить.
Когда она выходила из клиники, охранник окинул ее подозрительным взглядом и что-то быстро заговорил в рацию.
"Бахилы, - спохватилась она. - Надо же бахилы снять, а то что я, как дура".
***
- Во молодец тётенька, - изумлённо повторяла завотделением. - Нет, ну какая же молодец! Пять минут - и бабка на боковую. Анька, ты где это чудо нашла?
- Подругу навещала, - уклончиво ответила Агнешка. - Она… эээ… мне показалось, что голос приятный очень. Думаю - Лилии Ивановне понравится.
- Ей хрен угодишь, - завотделением сдвинула на лоб очки. - Лилии нашей Ивановне. Лет под сотку, да после реанимации, а упертая дай боже. Спасибо хоть доча моя передумала в театре играть, буду из нее медика делать. Я вот вторую неделю думаю, что за имя у нее такое? Цыганок Лилиями называют…
- Да какая вам разница, Сабина Габриэловна? - хмыкнула Агнешка. - Главное, теперь она в надежных руках. Тётенька обещала с ней завтра еще побыть.
- Волшебница, - умилилась зав. - Она на ангелочка похожа, да? - Остановилась около поста и согнала с себя умиление. - Светланмихална! У вас тут посторонних никого не было?
- Какие, к черту, посторонние? - вопросила постовая сестра, заполнявшая толстый журнал. - Родственники всякие приходили, ну и эта еще, внучка Алёна.
- Короче, - понизив голос, продолжала заведующая. - По зданию шляется какая-то неизвестная мадам. Одета как с помойки, воняет бомжом, на лице полумаска или респиратор.
- А охранники что ж? - язвительно осведомилась постовая. - За двойную пайку могли бы и жопу иногда со стула поднимать, тем более, раз бомжиха в респираторе завалилась. "Мадам", ну ты, Сабин, скажешь тоже.
- Прохлопали, ищут теперь. Но пока не нашли. Зачем явилась - фиг знает. Ань, слышь? Тебя тоже касается. Вид у нее, как у полоумной. Увидите - сразу узнаете. А как узнаете - жмите тревожную кнопку. Ожидать можно чего угодно.
Агнешка сделала рукой зловещий жест, символизирующий перерезание горла, и удалилась к себе на рабочее место.
____
-2-
Три следующих дня Ольга добросовестно приволакивала в клинику пакеты с фруктами, соками и минералкой - один для Аделины, второй для Лилии Ивановны. Агнешка тайком передавала Аделине Рафиковне вкусную, но вредную "запрещенку", а Ольга шла к старушке, разговаривала с ней и кормила с ложечки. Агнешка и заведующая отделением опасались, что старушка начнет задавать неудобные вопросы и блондинка провалит миссию, но всякий раз, убаюканная массажем головы, бабушка мирно засыпала.
После визитов "внучка" выглядела уставшей, на висках поблескивали капли пота, а у глаз собирались отчетливые морщинки, выдававшие возраст. Агнешка, без затруднений читавшая чужие мысли, не могла прочесть, что ее новая знакомая думает обо всем этом, а на вопросы та ограничивалась лаконичным "Всё норм".
- Деточка ты моя, Алёнушка. Какая ты красивая выросла, взрослая совсем. Дай мне ручки свои, милая. Прости меня, старую, что потеряла тебя…
Шел четвертый день. Аделина уверенно поправлялась, хотя и точила шавуху, будто всю жизнь голодала. За нее Ольга уже почти не беспокоилась.
Старушка осторожно взяла ее за руки, стала гладить, бережно перебирая пальцы.
- Колечки носишь, деточка моя, хорошая, - сказала старушка. - Колечки, перстенечки золотые. Красивая девочка. - И вдруг спросила:
- Как тебя на самом деле зовут, милая?
Ольга вздохнула.
- Зовите Алёной, какая разница, - ответила она.
- Нет, нет. Ты не моя внучка… но ты… ты такая добрая. Кто ты?
- Я Оля, - призналась Ольга.
Старушка тихо всхлипнула.
- Оля, Олечка. Послушай, что скажу тебе. Послушай меня, пожалуйста. Найди Алёнушку мою. Я скажу, как найти.
Голос старушки слабел, становился все тише, слова звучали неразборчиво. Ольга подалась вперед, вслушиваясь.
Несколько минут спустя она вдруг почувствовала, что в палате есть еще кто-то, кроме нее и слепой старушки. К шее сзади словно приложили свежую ледыху прямо из морозильника. И злой шепот, как сквозняк: "Лилия?". Ольга огляделась, пытаясь понять, померещилось ей, или вправду кто-то шепчет.
Затем она вновь посмотрела на старушку, но та уже замолчала навсегда.
***