Олег Неверов – Капитал против зомби (страница 4)

Пярн нервничал все сильнее – особенно, когда Ремерс отметил деградацию когнитивных функций на графике, совпадающую по времени с началом неконтролируемой агрессии.

Пылд, наоборот, держался уверенно:

- Для штурмовых групп первый удар – это ключевой этап. На дальних дистанциях пусть работают обычные пехотинцы. «Эпсилон» - это прорыв.

Ремерс кивнул, листая страницы:

- Да, ожидаемо. Вполне соответствует минимальным критериям эффективности.

Но тут на одном из экранов что-то дрогнуло.

Едва заметно.

Будто движение ветви дерева, под порывом ветра.

Вот только деревьев на полигоне не было.

- Что это? – спросил Ремерс.

По команде Лийвара, камера сфокусировалась на дальнем краю полигона, демонстрируя наблюдателям лежащее тело «зеленого», того самого, которому вогнали три пули в сердце.

Тело дрогнуло.

Потом – снова.

Солдат медленно сел, качаясь из стороны в сторону.

- Это невозможно… - выдохнул Пярн.

- Согласно датчикам… - Меэль судорожно листала данные на планшете. – у него нулевой пульс. Нет дыхания. Температура тела падает. Он мертв. Он абсолютно мертв!

А на экране мертвое тело поднялось на ноги.

Оно шаталось, будто забыло, как пользоваться конечностями.

Мертвый солдат поворачивался всем телом, будто осматривая окрестности. И двинулся к ближайшему лежавшему неподалеку трупу «серого» с пробитой грудной клеткой.

- Господи – прошептал кто-то.

Мертвец неловко упал на колени перед телом недавнего противника и… вгрызся зубами в разорванную грудную клетку. Из динамиков было слышно, как что-то хрустит.

Полковник Лийвар рванул свой коммуниктор:

- Зачистка! Отправить группу…

- Отставить! – Голос Ремерса прорезал воздух как клинок.

- Но, господин куратор, это же…

- Я сказал – наблюдать!

На экране словно демонстрировалась сцена из дешевого фильма ужасов. Мертвец грыз мертвеца. Жадно, методично. Затем медленно встал, шатаясь и капая кровью. И так же медленно пошел куда-то прочь от освещенного фонарями поля боя.

Все молчали, не отрывая взглядов от экрана.

Спустя двенадцать минут второй мертвец – которого только что грызли – так же пошевелился и принялся неловко подниматься. Но только ему не досталось пищи поблизости. И он ушел следом за первым в темноту.

И только теперь доктор Пярн, наконец, сорвался.

- Что это за черт!? – завизжал он, оборачиваясь к своим подчиненным. – Почему этого не было раньше?!

Тамм и Меэль переглянулись, будто пытаясь решить, кому первому признаваться.

- Доктор… ну… - начал Тамм. – Мы… не до конца уверены…

- Что значит «не уверены»?! – Пярн ударил по столу так, что распечатки подпрыгнули и листы разлетелись по всей комнате. - Мы проводим испытания военного сверхсекретного биологического агента, а вы не уверены?!

- Нечто… смутно похожее мы видели. При тестах на животных…

- На каких животных?! – прорычал Пярн.

- На… летучих мышах – прошептала она.

Доктор Пярн замер.

Потом медленно, подчеркнуто медленно повернул голову к обоим.

- Летучие мыши.

Он выдохнул, словно из него вытянули насосом весь воздух. А потом взорвался криком:

- Те самые чертовы летучие мыши, на которых эти чертовы китайцы вырастили свой чертов коронавирус, едва не сожравший все человечество? Вам этого было мало, что вы решили повторить их опыт? Вы что вообще творите?

Заметно было, что при словах и китайцах и коронавирусе Ремерс опустил взгляд и отвернулся, но все же моментально взял себя в руки и прервал истерику ученого хлопком ладони по столу.

- Прекратите! А теперь, объясните мне, что только что случилось?

Меэль судорожно продолжала терзать свой планшет.

- Мы… изучали взаимодействие «Aegis-9» с разными биологическими средами. Как предписывалось методикой… Версия 1.2, 1.3 и 2.0…

Она запнулась.

- На шестой серии экспериментов, мы использовали кровь летучих мышей подродов, которые обладают естественной высокой вирусной нагрузкой.

Пярн вскинул руки над головой.

- И вы использовали их? В серьезной военной разработке?

- Это было по протоколу исследований устойчивости и межвидового взаимодействия иммунных реакций! – выкрикнул Тамм, защищаясь. – Все биолаборатории НАТО так делают!

Он понял, что слишком заговорился, и быстро осекся.

- Продолжайте – холодно предложил Ремерс.

Тамм глубоко вдохнул.

- Препарат реагирует на внешне клетки, особенно на вирус-переносчики в крови животных… эти вирусы… ну… обладают способностью быстро интегрироваться в ДНК носителя, это их эволюционная особенность.

Он сглотнул.

- В ходе смешивания «Aegis-9» с зараженной кровью произошла рекомбинация… Если упрощенно, «Aegis-9» подхватил фрагменты вирусных РНК и… использовал их как «молекулярный транспорт» для стабилизации собственной матрицы.

Пярн побледнео.

- То есть… он объединился с вирусом?

- Да, - выдохнула Меэль. – Получилась новая субформация. Не штамм, но скорее симбиотический комплекс. Очень нестабильный, но… крайне живучий.

Пярн не глядя нащупал стул и медленно сел.

- И вы… не исследовали полученный результат?

Тамм потупил взгляд.

- Мы не успели… как только завершился процесс рекомбинации, пришла команда о подготовке двадцати доз препарата для демонстрации куратору… а у нас не было наготове чистого образца. Поэтому… пришлось использовать этот…

Ремерс провел пальцами по столешнице.