Олег Мушинский – Двойное дно (страница 2)

– Ну, я уже говорил, – Антип едва заметно кивнул в сторону лесовика. – Вернули нам товарец от портного. С брачком оказался. Вы не думайте, Кирилл Митрич немедля весь урон возместил и замену предоставил, да только тот портной больно гневался. Грит, будто бы Кирилл Митрич подвел его. Ткани-то на костюмы здешним лордам закупались, а этот балбес брачок просмотрел и даже кое-что успел пошить. Ему, конечно, за халтуру указали на дверь, вот он и пришел лично скандалить. А Кирилл Митрич-то тут при чём? Его просмотр, а мы отвечай?! Да вот прямо сказать, а не пошел бы он вдаль по лесной опушке?

– Вот как? – произнес Руслан. – И что же случилось дальше?

– Да в целом ничего, – ответил Антип. – Кирилл Митрич ему на дверь указал, тот и пошел указанным путём.

Руслан кивнул. Как купец послал портного, слышали даже на озере. Собственно, это и стало одной из причин появления здесь Руслана как представителя анчуток. Как сказал Синий князь: "у них там свой сыщик есть, но он из лесавок, и этот, с которым купец повздорил, тоже из лесавок. Как бы не столковались по родственному-то!" В общем, первый подозреваемый в этом деле уже имелся изначально.

– Ну вот Кирилл Митрич и назначил ревизию, – продолжал тем временем Антип. – Чтобы, стало быть, все прочие ткани пересмотреть. Я пришел, как было велено, а тут – вот…

И он указал двумя руками на мертвое тело. Не успел Руслан сформулировать следующий вопрос, как волшебные огни под потолком быстро сменили свет с белого на ярко-зеленый и обратно, а потом еще раз. Волны зеленоватого света прокатились по всему складу.

– Извините, пришли к нам, – сказал Антип, бегом устремляясь к выходу.

Когда он открыл дверь, послышались голоса. Все звонкие, эльфийские. Небось, опять стража кого-то задержала на входе. Один голос, явно женский, резко бросил:

– Да пропустите вы! Я важный свидетель!

Сказано было по-эльфийски, но Руслан за годы службы на таможне навострился понимать его как родной. Тем более что не все слова оказались новыми. Человеки завозили с Запада не только моду, но и товары, и связанные с ними слова и понятия, ну и озерные обитатели постепенно перенимали это у них. Куда деваться, коли не хочешь отстать от цивилизации? Старики ворчали, будто бы современный русский язык уже и вполовину не тот русский, что был ранее, но это они преувеличивали.

Антип от дверей оглянулся на сыщиков. Лесовик тотчас махнул рукой. Мол, давай ее сюда. Антип громко сказал в дверь:

– Господа, пропустите барышню. Это к нам.

Спустя секунду мимо него внутрь впорхнула эльфийка в белом костюмчике. Впорхнула буквально. У эльфов были крылышки за спиной. Внешне как у бабочек, но полупрозрачные, подобно стрекозиным. Крылья были недостаточно сильными, чтобы летать день-деньской подобно птицам, а вот чтобы шустро перепорхнуть с одного места на другое – самое то.

Руслан, пожалуй, назвал бы новоприбывшую красоткой. Ростом ровно дюйм, стройная и миловидная. Разве что кожа у нее была бледная, почти белая, но это обычное дело у эльфов. Они предпочитали ночной образ жизни, так где уж тут загореть на солнышке? А на родном острове у эльфов, как говорят, вообще были сплошь одни туманы. У них и волосы-то через одного такие светлые, что уходили в седину. Эта эльфийка тоже была блондинкой, но не "пепельная", как их из вежливости называли, а с благородным золотистым отливом. Ушки по-эльфийскому острые, но не вразлет, как у некоторых, а прижаты к голове. Раньше рыцари точно так крылышки на шлемах носили. У этой, к слову сказать, тоже сразу видно – характер боевой.

– Говорю же, я свидетель, – раздраженно повторила она кому-то за дверью. – А ты не лезь не в свое дело!

Ответа Руслан не услышал. Возможно, его и не последовало вовсе. Антип аккуратно прикрыл дверь.

– Отлично, – сказала эльфийка. – Так и что у вас случилось?

Глава 2

Первым опомнился лесовик.

– Ты, красавица, только что говорила, будто бы ты – важный свидетель, – спокойно напомнил он.

– О, это я говорила им, – тотчас отозвалась эльфийка, небрежно махнув рукой в сторону двери.

Крылышки за ее спиной при этом резко дернулись, словно стряхивая с себя невидимые капли. Теперь она говорила по-русски, причем чисто и без заметного акцента.

– А что ты расскажешь нам? – спросил лесовик.

– Вообще-то, я рассчитывала, что это вы расскажете мне, – ответила эльфийка. – А я обеспечу ваши имена на первых страницах газеты. Я газетчик. Меня зовут Одри. Итак?

– Расследование еще продолжается, – сказал лесовик. – Это всё.

Одри тотчас обернулась к Руслану.

– Оно всё еще продолжается, Одри, – сказал тот, и улыбнулся эльфийке.

Ответной улыбки он не дождался. Одри глядела на них обоих недовольным ёжиком. Это впечатление еще больше усиливалось заостренными лацканами на ее жакете, острыми носками сапожек и ровными стрелочками на брючках. Эльфийки не носили юбок, но оно и понятно, какие же полёты в юбочке?

Не то чтобы эльфы были такими уж скромниками. Напротив. Свободные нравы заморских беженцев поначалу нередко шокировали куда как более консервативное озерно-лесное сообщество. Это сейчас попритёрлись и даже кое-что переняли. Нет, как по случаю рассказывали Руслану знакомые эльфийки, в пышных юбках летать было банально неудобно, а в короткой юбчонке – всё равно что без нее, и тогда какой смысл в лишнем куске ткани на теле? Это же лишний вес, а у них всё-таки не крылья – крылышки. Тут каждый грамм на счету.

Одри недовольно дернула крылышками.

– Вы не хотите прославиться? – спросила она.

– Нет, – сказал лесовик.

– Да и нечем пока, – добавил к этому Руслан.

Антип у дверей так и вовсе напустил на себя столь строгий вид, что, казалось, дай ему команду, и он выставит барышню за дверь без всяких сантиментов.

– Так в этом же вся суть! – Одри одновременно всплеснула руками и крылышками. – О вас узнают просто так. И, заметьте, узнают совершенно бесплатно для вас.

– Кому надо, обо мне и так знают, – спокойно сказал лесовик. – Это вот если только господину капралу интересно будет.

Он кивнул в сторону пограничника.

– Слава мне не нужна, – сказал Руслан. – Но я никогда не был против общества красивой барышни. Позвольте представиться, Руслан, капрал пограничной стражи!

Он лихо, по-военному, отсалютовал. Одри резко дернула крылышками, всем своим видом выражая, что ее тут интересуют сугубо деловые отношения. С этим она явно пришла не по адресу.

– До свидания, стало быть, – констатировал лесовик.

Антип сделал шаг от дверей.

– Ну уж нет! – тотчас заявила в ответ Одри. – Вы меня не выставите так просто! У меня есть разрешение от лорда Джона на освещение этого дела, чем бы оно ни было. Вот! Надеюсь, вы читаете по эльфийски?

Одри выхватила из бокового кармана свернутую в трубочку бумагу. Антип остановился, глядя на лесовика. Тот небрежно махнул рукой, мол, верю на слово, и негромко проворчал:

– Еще один лишний нос в моем деле…

– Оно не только ваше, – поправил его Руслан. – А лишний или нет, там видно будет.

Для чего могла пригодится Одри, кроме как любования ею, чего барышня, к слову сказать, вполне заслуживала, он пока не придумал, однако пора было уже обозначить все границы с лесовиком, чтобы не думал, будто бы он – главный в этом расследовании. Пусть даже так оно, по существу, и было. Всё-таки этот Пал Денисыч был тут единственным настоящим сыщиком.

– Давайте-ка сюда вашу бумагу, Одри, – сказал Руслан.

Бумага выглядела подлинной. Через руки Руслана прошло немало документов в бытность его на таможенных постах, и он уже навострился разбираться. Сама газета именовалась "Вечерний вестник", а Одри как ее "репортер" могла наблюдать за всем, что представляло интерес для читателей. Весьма расплывчатая формулировка, никак не относящаяся к текущему делу, но при должном желании ее можно было трактовать и так, как это сделала Одри.

Эльфийка с вызовом смотрела на Руслана. Мол, давай, попробуй опровергни!

– Добро пожаловать в дело, Одри, – сказал Руслан, возвращая бумагу. – Если, конечно, вас не пугают мертвецы.

– Будто я трупаков не видела раньше, – ворчливо отозвалась та, прибирая бумагу в карман. – И, кстати, куда агрессивнее этого.

Она небрежным кивком указала в сторону мертвого купца. Впрочем, в том же направлении стоял и лесовик.

– Так что я готова записать всё, что у вас есть сказать, – добавила Одри.

Между слов прямо проступал намек, что уж у настоящего-то мужчины всегда найдется что сказать. Даже, пожалуй, излишне прямо. Руслан усмехнулся, и еще раз окинул внимательным взглядом место преступления. Ничего нового он не увидел. В руках Одри тем временем появилась тончайшая дощечка с закрепленным на ней чистым листом. Сбоку в держателе ждал своего часа заточенный карандаш.

– Хорошо, записывайте, – сказал Руслан. – Убийца погнался за купцом с его же собственной саблей, догнал посреди склада и там же зарубил со второй попытки.

Карандаш стремительно порхал над листом, оставляя на нём витиеватые закорючки, весьма отдаленно похожие на эльфийскую вязь.

– А почему не с первой? – спросила Одри.

– Наверное, не получилось, – ответил Руслан, и в свою очередь спросил: – Это вы на каком языке пишете?

Одри удивленно глянула на него, потом на свои записи.

– А, это, – она небрежно махнула рукой. – Это скоропись. Она нужна, чтобы успевать за разговором всё записывать.