Олег Мушинский – Беспокойные помощники (страница 39)
- Держи его! – крикнул Хитрец.
Умник и рад бы, но разгоревшееся пламя обжигало лапки. Зеленый ташас отпрыгнул назад и врезался спиной в Толстяка. Тот сказал "уф!", но устоял. Существо метнулось по стене вверх. Точнее, по шубе. Достигнув воротника, оно резко и точно ударило хвостом по вешалке. Та была сделана из крепкой веревки – не даром десять лет на севере прослужила – но яд, капнувший с хвостового шипа, как оказалось, ничуть ей в крепости не уступал. Веревка задымилась, и расползлась на части. Существо дрыгнуло ножками, сбрасывая шубу на ташасов. Те легко уклонились. Огонек – нет.
Когда шуба накрыла его, огонек поначалу сжался, как испуганный зверек. Шуба, упав, больше не шевелилась. Огонек, осмелев, лизнул ее раз, другой, распробовал и всеми язычками растекся по вкуснятине. Существо отскочило от стены под каким-то немыслимым углом, извернулось в полете и вылетело за дверь. Ташасы рванулись следом, оставив огонек наедине с шубой. Тот с торжествующим сиянием объедал вкусный мех, но тут Карл Рыбовод протер глаза.
- Пожар?!
Хитрец, выбегавший последним, обернулся на его крик. Шуба действительно занялась знатно. Другие ташасы продолжали погоню, и фиолетовый решил не отрываться от коллектива. Авось, рыбовод сам со своей шубой разберется. Тем более, куда он денется-то? Вон, уже угол сундука занялся пламенем. А незваный гость в прыжке врезался в закрытую дверь. Та оказалась не заперта и открылась, позволив чужаку метнуться в святая святых – на кухню. Ташасы помчались за ним.
- Горим же! – снова крикнул Карл Рыбовод.
Осознав это, он соскочил с кровати, торопливо натянул штаны и стал топтать горящую шубу с таким же воодушевлением, с каким совсем недавно спасал. Орал он при этом громко и постоянно взывал к морской терминологии. Испуганный таким натиском огонек без боя сдал все позиции и трусливо угас. Странное существо и ташасы тем временем сделали круг по кухне, разбили пару плошек и вернулись в коридор.
- Вставайте! Горим! – закричал Карл Рыбовод.
Из комнаты сестер выглянула Лиз, торопливо завязывая на груди зеленоватое полотенце. За ней подпрыгивала Тика в длинной, до самых пяточек, белой ночнушке, расшитой алыми розочками.
- Что там?! Что там?!
- Погоди, не лезь, - оттолкнула ее Лиз.
- Несите воду! – крикнул Карл Рыбовод.
Он накинул на горящий угол сундука половик и стал пинать его ногами. Странное существо тенью проскользнуло мимо Лиз и взлетело вверх по лестнице. Ташасы с куда меньшей грацией, но на той же скорости одолели этот же маршрут. Толстяк наступил девушке на пальцы, а Лохмушка хлестнула по ноге хвостом.
- Хитрец, куда вы?! – крикнула Лиз.
- Ловить чужака! – уже с чердака отозвался фиолетовый ташас.
- Воды! – снова закричал Карл Рыбовод.
Лиз кивнула и бросилась на кухню, откуда тотчас послышалось фырканье насоса. Тика сунулась было в комнату отца, но тот сразу прикрикнул на нее.
- Не лезь! Стой там!
Тика захныкала.
- Я боюсь, папа.
- Не бойся, - сказала Лиз, появляясь на пороге с медным кувшином в руках.
Кувшин был полон воды, и девушка в спешке расплескивала ее по полу и на свое полотенце.
- Лей сюда! – скомандовал Карл Рыбовод, сдергивая половик.
Лиз послушно опрокинула кувшин на угол сундука. Прибитое пламя зашипело и угасло. Лиз снова метнулась на кухню. Тика обхватила себя ручонками. Девочка не понимала, что происходит, и очень хотела убежать, но, куда не глянь, везде было еще страшнее. С чердака доносился топот, воинственный писк и стук падающих предметов. Потом все стихло. В люке появилась зеленая мордочка.
- Умник, иди сюда! – тоненьким голосом позвала Тика. – Мне страшно.
- Он убежал, - сообщил зеленый ташас, торопливо прыгая вниз по ступенькам. – На улицу.
Сзади прыгала остальная компания, стараясь не задерживаться. Толстяк опять оказался последним. Другие, более проворные, оказались слишком нетерпеливы, чтобы ждать, пока он пропрыгает первым.
Разлившееся масло быстро выгорело, и теперь огонек сиял только в разбитой лампе. Карл Рыбовод осторожно перевернул ее обратно в вертикальное положение, поставил на крышку сундука, огляделся и тяжело вздохнул. Ташасы прямо с лестницы попрыгали к Тике. Девочка подхватила на руки Умника, остальные расположились у ее ног. Толстяк держал в лапках какой-то узловатый сучок.
- Ну и что это было? – строго спросил Карл Рыбовод.
- Опять он, - пожаловался Хитрец.
- Кто он? Выражайтесь яснее, - сразу отчитала их Лиз.
Она переминалась босыми ступнями на холодном полу, и это никак не улучшало ее настроения. Ночи все-таки стояли не жаркие.
- Ну, то существо, про которое мы говорили, - пояснил Умник. – Которое мышку убить хотело. А тут оно к Тике на кровать забралось.
Тика испуганно пискнула, и зеленый ташас пискнул вместе с ней. Девочка слишком сильно прижала его к себе.
- Извини, Умник, - сказала она, ослабляя хватку.
Тот не стал дуться, но перебрался на плечо девочки. Карл Рыбовод озадаченно почесывал в затылке.
- Что-то не припомню? – сказал он. – Наверное, вылетело из головы. Ну-ка, рассказывай по порядку.
Умник, держась для равновесия за ушко Тики, выпрямился и подробно описал как само существо, так и то, как оно обращалось с бедными мышками. Страдания грызунов Карла озаботили мало, а вот едва зеленый ташас упомянул черепа и добавил, что существо наверняка магическое, как рыбовод сразу нахмурился. Точнее, хмурился он и раньше, но тут кустистые брови и усы сформировали абсолютно хмурую комбинацию.
- Черепа, стало быть? Лиз, а где там твое яйцо?
- На месте, - сразу вскинулась девушка. – И совершенно целое.
- Где? – повторил Карл.
Лиз шагнула было в комнату, но рыбовод ее остановил и протопал сам. Девушка осталась стоять на пороге. Тика увязалась следом, прячась за широкой спиной отца и стараясь ступать как можно тише. Яйцо, как и раньше, лежало на подоконнике. Целое, без единой трещины, с ухмыляющимся черепом на боку.
- Такой череп? – спросил Карл Рыбовод.
Умнику с плеча Тики было ничего не видно. Хитрец обежал сбоку, глянул издали и подтвердил – точно такой. Лиз решительно вздохнула, и бросилась на защиту своего артефакта.
- Но мой-то целый, никто из него не вылупился. Посмотрите! Целехонек.
Карл Рыбовод еще раз глянул, но волосяная комбинация крайней степени нахмуренности с его лица не пропала.
- А этот тогда откуда взялся?
- Наверное, из какого-нибудь другого яйца, - поспешила заверить его Лиз. – А в дом пролез, когда дверь была открыта.
- Он через наш вход пролез, - брякнул, не подумав, Хитрец.
Карл Рыбовод перевел на него тяжелый взгляд.
- Вот они его впустили, а ты на меня бочку катишь, - возмутилась Лиз.
- Никого мы не впускали! – пропищал в ответ Хитрец. – Он сам залез. А мы его прогоняли.
- Да уж, мы заметили, - фыркнула Лиз. – Чуть дом не спалили.
- Это все он! – возмущенно запищали ташасы.
- Ага, как же! – громко, чтобы все слышали, проворчала Лиз себе под нос.
- Хватит, - сказал Карл Рыбовод. – Стало быть, так. Раз тут такое дело, то ваш лаз я пока что заколочу. Ну а этот артефакт, значит, приберу подальше.
- Но, пап! – вскинулась Лиз.
- И никаких "пап", - бросил Карл. – Утром вызову магов, пусть разбираются с твоим артефактом. Я как представлю, какая тварь могла такие яйца отложить…
Он не договорил. Покачал головой, взял яйцо и протопал в свою комнату. Лиз не отставала от него ни на шаг. Тика забралась на свою кровать. Ташасы запрыгнули следом, и развалились на одеяле. В их окружении девочке было не так страшно, она даже перестала дрожать.
- Вы ведь прогоните того, кто у Лиз из яйца вылупится? – прошептала Тика.
- Конечно, - беззаботно отозвалась Балаболка.
Тика улыбнулась. Лиз тем временем, напротив, сильно хмурилась. Карл Рыбовод вытащил из-под кровати небольшой, обитый железом походный сундучок. Вытряхнув прямо на пол все его содержимое, положил внутрь яйцо, закрыл крышку и запер на ключ. Ключ этот всегда висел у него на шее, на тоненькой позолоченной цепочке. Карл Рыбовод поставил сундучок на подоконник.
- Все, иди спать, утром разбираться будем.
- Но, папа, я же…
- Утром, - повторил Карл Рыбовод. – Иди, там Тика одна.