Олег Мушинский – Ангелы постапокалипсиса: Голод (страница 31)

— Одним охранником меньше, — тихо отметил я.

— Так чего же мы ждем?! — слава Богу, столь же тихо воскликнул Факел.

Ждем пока моему напарнику мозги подвезут! Он выскочил из-за дерева и со всех ног рванул ко входу в конюшню. Чертыхнувшись, я поспешил за ним. На наше счастье, часовые спрятались внутри гнезда. И от дождя, и от горгулий, и еще вопрос — от чего больше. Возможно, кто-то и услышал всплеск, когда Факел наступил в лужу, но если кто-то и собрался с духом высунуть нос наружу, то нас он уже не застал.

Я нагнал инквизитора у входа в конюшню. Мог бы и раньше, да что толку? Отступить обратно в лес мы уже не успевали. Вопли студента смолкли, и каждую секунду горгульи могли вернуться на свои посты. Факел с разбега нырнул внутрь. Не услышав шипения пламени и воплей горящих, я счел, что там все чисто. Замедлив бег, я развернулся у входа и огляделся. Никого!

За спиной громко фыркнула лошадь. Я чуть на месте не подскочил. Вот уж точно, если я с моим напарником не погибну, то наверняка поседею.

В самой конюшне царили полумрак и бардак. Бардака было больше. По правую руку выстроились стойла. В них стояли с дюжину лошадей и три телеги. На телегах грудой валялась упряжь. Слева был оставлен проход, основательно захламленный метлами, ведрами и прочим инструментом. Как они тут лошадей-то проводили? Про телеги я уж не говорю. Факел, пробираясь вперед, то и дело что-то задевал и громко ворчал. Лошадки, глядя на его страдания, сочувственно фыркали. Факел погладил одну, и оглянулся на меня.

— Куда теперь? — спросил он.

— Я думал, это ты у нас специалист по гнездам, — проворчал я.

— Но ты наш специалист по тактике боя.

Вывернулся. Я оглянулся на ворота. Дождь, кажется, начал стихать.

— Надо убраться с прохода, — сказал я. — Пока сюда нового часового не выставили.

— Тогда нам сюда, — тотчас отозвался Факел.

Он указал раструбом на дверь в стене. Я быстро перебрался к ней через завал. Дверь была деревянная. Я прислушался. С той стороны не доносилось ни звука. Я осторожно приоткрыл ее. По ту сторону тянулся длинный и темный коридор.

— Будем надеяться, что нас тут не ждут, — прошептал я.

— Вообще-то ждут, — тихо возразил Факел.

Я оглянулся на него с немым вопросом в глазах.

— Ты же сам говорил, что одержимый сказал, будто мы придем сами, — напомнил Факел.

— А, ну да, — я выдохнул. — Ну это, я думаю, он просто предположил.

— Может и так, — согласился Факел. — Хотя после засады в Дубровнике нетрудно догадаться, что мы в курсе их планов, а, значит, и про гнездо знаем. И если Ольга Львовна предупредила их, где видела нас, то нетрудно догадаться, что мы идем сюда.

И он сказал это только теперь!

— Ладно, — проворчал я. — По крайней мере, они не знают, что мы уже здесь. Пусть пока остаются в неведении, а мы произведем разведку.

— Да, надо найти, где у них установлены врата в ад, — тотчас отозвался Факел. — Обычно это в центре гнезда. Думаю, в той стороне.

Он указал рукой вдоль по коридору. Оттуда доносились приглушенные голоса. Я сделал Факелу знак укрыться. Он отступил за дверь и размял пальцы. Я отступил в стойло с телегой и присел за ней. Серая лошадка в соседнем стойле с интересом посмотрела на меня.

— Да я сам видел! — говорил кто-то в коридоре. — Схарчили Павлушу и не подавились.

Голос у него был хрипловатый, как у завзятого курильщика.

— Голодные, — равнодушно ответил другой голос. — Прямиком с фронта прилетели.

Второй голос, как и его тон, был совершенно бесцветный. Последовала пауза.

— И это всё, что ты можешь сказать? — спросил хрипловатый. — Он, между прочим, был с нами с самого начала!

— А теперь выбыл. Жрать двойной паек все горазды, а как до дела дошло, так забегали?

— До какого дела? Ты посмотри, что вокруг творится! Нас хозяин скоро всех скормит не тем, так этим.

— Этим, — прошипел новый голос, и сквозь шипение уверенно проглядывала насмешка. — Только этим.

Хрипловатый громко икнул, затем выматерился.

— Пошла прочь, проклятущая! — рявкнул он.

Ответом ему был затухающий шипящий смех.

Глава 9

По словам Факела, тот факт, что нечисть пожаловала к нам попросту пожрать, давно не был особой тайной ни для инквизиции, ни для правительства. Эта информация даже не считалась секретной, хотя, с другой стороны, и не афишировалась. То есть, цензуру бы тоже не прошла. О причинах такой полусекретности можно было только догадываться.

Сам Факел полагал, что это знание понизило бы в глазах народа значимость нашего противостояния с нечистью. Одно дело — Апокалипсис, конец света и финальная битва добра со злом, и совсем другое — вышвырнуть вон обнаглевших гостей, которые перепутали Землю с трактиром. На круг всё равно один хрен — так и так их бить надо, но вообще Факел прав. Воитель конца света звучит куда солиднее, чем вышибала.

Мне, помнится, еще тогда пришло в голову: а вдруг это вовсе и не конец света? Потому и Господь на финальную битву не явился, что вовсе даже не финальная она. Однако тут меня Факел разочаровал. Не я один такой догадливый оказался! Отцы церкви этим вопросом озадачились в первую очередь, и по всем приметам свету действительно конец. А Господь, увы, просто очень занят. Он нам ангелов в помощь послал, и, как говорится, выкручивайтесь как хотите.

Ангел бы нам с Факелом пригодился бы.

С парой культистов мы, впрочем, справились самостоятельно. Даже огнемет не понадобился. Одному Факел свернул шею. Второго я планировал взять живым и, наставив на него винтовку, шепотом приказал сдаться. Однако культист, едва завидев красный плащ, вихрем рванул обратно к двери и со всей дури влетел в нее лбом. Дверь скрипнула. Культист хрипло "кхекнул" и опрокинулся на спину. Когда я склонился над ним, он был уже мертв. Серая лошадка, глядя на нас, опасливо фыркнула, и отступила подальше в стойло.

— Да и бес с ним! — Факел махнул рукой. — Сами всё, что надо, разведаем.

Ничего другого нам и не оставалось. Спрятав трупы в углу конюшни, и прикрыв их лошадиными попонами, мы отправились разведывать. Я шел первым. Факел отставал на пару шагов, чтобы у меня, если что, была свобода маневра.

Передо мной лежал темный коридор со сводчатым потолком. В нем пахло смолой и сыростью. Сквозь крохотные окошки в потолке внутрь проникал свет и дождь. По стенам вились розовые прожилки. Здесь они были потоньше, чем снаружи, и не пульсировали, но я всё равно старался держаться от них подальше. То есть, поближе к центру коридора, а там на меня капало из окошек. Местами стекали струйки. По полу так и вовсе уже ручейки бежали. Причем бежали они исключительно к левой стене, и дальше вдоль нее.

— Как они хоть выглядят, эти врата? — шепотом спросил я, остановившись на развилке.

Хоть влево, хоть вправо уходил такой же темный пустой коридор. Тот, что влево, уходил еще и вниз. Ручеек, огибая угол, бежал туда. Правый коридор заканчивался деревянной лестницей. Она вела вверх. Розовые прожилки обвивали перила и едва заметно шевелили отростками. Оттуда, сверху, доносилось едва слышное шипение.

— Как колодец, — отозвался Факел. — Каменный круг на земле, только пошире, чтобы демон пролез. Ну и в самом колодце, понятно, не вода. Я, правда, его в работе еще не видел, но в разломанном круге земля черная, как будто выжженная.

— Земля, — повторил я. — Значит нам надо идти вниз.

Туда, куда бежал ручеек. Надо заметить, перспектива сражаться по колено в воде выглядела малопривлекательной, однако эти прожилки выглядели еще сомнительнее.

— Ага, — произнес Факел. — Обычно врата находили на самом нижнем этаже. Иногда даже под землей.

— Надеюсь, нам не придется их откапывать, — тихо проворчал я.

— Нет, — уверенно ответил Факел. — Нечисть сама иногда прокапывает подземные ходы. Вот их нам и надо высматривать. Врата будут в самом низу.

— Староста вроде упоминал какие-то старые шахты.

— Подойдет.

— Кому как, — проворчал я.

Хотя при атаке штурмовиков, может, подземелье будет как раз кстати. Здешние стены остановят разве что пулю, а если дойдет до бомб и снарядов — нам с Факелом не помешало бы укрытие. Еще лучше, конечно, было бы дождаться прибытия штурмовиков снаружи, но это не с моим напарником.

Кроме того, когда поднимется тревога, в узких коридорах горгульям будет не развернуться. По крайней мере, на тот момент я ожидал, что коридоры будут узкими.

Именно такими мне представлялись переходы в старых шахтах, а вход в шахту был уже прямо перед нами. Выглядел он в точности так, как я много раз видел на картинках. Угловатую арку обрамляли толстые деревянные балки. Только здесь они были не квадратные в сечении, а пятиугольные. Как те, что мы с Факелом сожгли вчера на лесопилке. Такие же балки подпирали низкий потолок.

Перед входом располагалась широкая круглая площадка. Вначале я подумал, что потолок там, в противовес шахтному, высокий, но взглянув вверх, увидел, что его просто нет. Стены уходили вверх на два этажа, и заканчивались круглой дырой, над которой нависал купол. Купол поддерживала сеть из пятиугольных балок, достаточно прочная, чтобы выдержать его вес, и достаточно широкая, чтобы внутрь могли беспрепятственно проникать горгульи.

Пока, впрочем, проникал только дождь. Капли падали на пол, сливаясь с ручейком, и вливались в дыру посреди площадки. Горгулий я хоть и не видел, но слышал, как они ползали по крыше, ворчливо шипя и хлопая крыльями.