Олег Мушинский – Ангелы постапокалипсиса: Чума (страница 26)

— Господин координатор должен переговорить с командой Хоря, — сказала секретарша, на слове "координатор" указав на меня.

Факела она не представила. Клерк внимательно глянул на меня, бросил взгляд на моего напарника и пообещал оную связь обеспечить. Выглядело это так. Я писал на бланке текст сообщения — на нашей стороне стояла конторка с письменным прибором, кстати, весьма приличным на вид — вкладывал бланк в плотный картонный конверт, на котором было написано: "позывной Хорь" и передавал его через решетку клерку. Тот подходил к двери и стучал по ней. Открывалось окошко. Клерк подавал конверт туда. Окошко закрывалось, и клерк невозмутимо ждал под дверью. Затем окошко вновь открывалось — в первый раз, к слову сказать, ему пришлось прождать не меньше четверти часа — клерк получал конверт и через решетку вручал его мне. Я доставал бумагу и мы с Факелом читали ответ.

Моим первым сообщением было: "подтвердите нахождение гнезда демонов". В ответ пришло: "44". Я удивленно приподнял бровь и показал ответ клерку. Тот спокойно пояснил, что этот код означает уверенный отрицательный ответ. Я отписал, что штурмовики уже готовятся к штурму. На этот раз в ответ пришло "42", что означало — "про это слышал, но точно ничего не знаю".

Не успели мы с Факелом составить следующее послание, как окошко в двери снова приоткрылось, брякнув о металлическую обивку. Клерк сходил к нему, и вернулся с посланием: "сообщите координаты объекта". Координаты у меня были в извещении, и я аккуратно переписал их в бланк, стараясь, чтобы все цифры читались отчетливо. На этот раз ответа пришлось подождать минут десять. Когда же он пришел, то гласил: "заброшенный стеклодувный завод. Оборудование вывезли в начале войны. Проверим. 51". Код 51 означал — "до связи", что в свою очередь значило, будто бы разговор окончен и в самое ближайшее время пообщаться с разведчиками не получится.

— Да чтоб вас, — проворчал я.

— Надо выяснить, куда вывезли оборудование, — спокойно сказал Факел.

— В Бахчисарай, — произнес клерк; разбирая коды, он был в курсе нашей переписки. — В начале вторжения всё с округи свозилось только туда. Там был главный перевалочный пункт. Оттуда уже распределяли по новым точкам. Что успели. Быстро тогда всё обрушилось.

Последняя фраза сопровождалась тяжелым вздохом.

— То есть, не исключен вариант, что как вывезли, так и обратно завезли, — констатировал Факел.

На это клерк лишь развел руками. Мол, чего не ведаю — того не ведаю. На том мы и откланялись. Секретарша проводила нас до дверей, и вернулась на свой пост, а мы с Факелом зашагали прочь по набережной.

— Ну и где теперь искать это оборудование? — спросил я, больше размышляя вслух, чем надеясь на ответ.

— Проще всего, на том заводе, — ответил Факел.

— Только не говори, что предлагаешь мне в одиночку вломится в гнездо демонов, — проворчал я.

— Разумеется, нет, — тотчас ответил Факел. — Я буду с тобой. Это ведь наша с тобой миссия — покончить с источником заразы. У нас будет шанс ее исполнить.

Так рисковать ради всего лишь шанса — в этом весь Факел!

— К тому же, там собираются все твои подопечные, — напомнил мой напарник. — И ты, как координатор, просто обязан быть с ними в этом бою.

Да, это он, зараза, нашел неоспоримый аргумент. Не по закону, но по армейским традициям мы своих в бою не оставляем. И если я не хочу заиметь такую же репутацию, как у Алексеевой, а слухами, как говорил Травник, земля еще как полнится, то придется как-то спасать моих балбесов. Не хочу! Ни того, ни другого, если честно. Но я всё еще координатор, и формально и разведчики Хоря, и штурмовики Алексеевой, будь она трижды неладна, мне свои. Вообще-то, могли бы по-свойски и не втягивать своего координатора в эту безумную авантюру. А то все побежали, и что мне прикажете делать?! Я от души плюнул.

— Ну да, — согласился Факел. — Бардак, и своевольничают без меры. Но ведь не со зла, а ради нашей общей победы.

— Надеюсь, что так, — проворчал я в ответ, но затем мои мысли потекли в более оптимистичном ключе. — Хотя всё это, наверное, уже пустое. Штурмовики уже вылетели, разведчики тоже уже почти на месте. Мы в лучшем случае к шапочному разбору поспеем. А скорее всего, и не успеем вовсе.

— Если есть достойная цель, то Господь предоставит и средство, — ответствовал Факел.

На мой взгляд, цель была абсолютно недостойная Его внимания, но, как я уже не раз отмечал, у Факела, похоже, прямая связь с небесной канцелярией. Средство, конечно же, нашлось.

Специально ради подобных случаев у здешней инквизиции был собственный авиаотряд. На деле отряд оказался звеном трехместных "летающих этажерок". Это были старые, еще довоенные бипланы, выкрашенные в алый цвет с православными крестами на крыльях. Выглядели они даже с крестами откровенно хиловатенькими, зато, по словам инквизиторов, могли сесть и снова взлететь практически с любой относительно ровной полоски земли. А ежели таковой землицы не находилось, пассажиры бесстрашно выпрыгивали с парашютом.

От парашютов я отказался сразу и наотрез. Достаточно того, что я полечу на этой скамейке с крыльями. Впрочем, пилот, наложив наши координаты на свою карту, заверил меня, что знает там неподалеку вполне приличную площадку. Оттуда, мол, до нашей точки "рукой подать".

Кроме того, инквизиторы пообещали при необходимости выслать тем же маршрутом нам в помощь отряд боевых братьев. Это было бы очень кстати, но вначале следовало удостовериться, что по заявленным координатам действительно располагалась столь серьезная цель, а не просто Алексеева опять чудила. Факел был полон уверенности, но на то он и инквизитор, чтобы во всем видеть худшее.

— Как долго нам лететь? — спросил я у пилота.

— Не больше часа, — оптимистично отозвался тот. — У меня птичка резвая.

Он и сам был похож на птичку. Невысокий и с широким меховым воротником на форменном плаще. Был среди куликов такой же модник, турухтан назывался, вот у него по весне распускался такой же здоровенный воротник. Если его скрестить со снегирем и хорошенько откормить, как раз наш пилот и получился бы.

— Тогда так, — сказал я ему. — Долетим до места, осмотримся с воздуха и уже тогда садимся на площадке.

— Как скажете, — отозвался пилот и, махнув рукой в сторону своей этажерки, добавил: — Прошу занимать места согласно купленным билетам.

Мы заняли. Факел посередине, я с винтовкой наготове — на заднем сидении. Они тут все в отдельном гнезде, причем таком тесном, что Факел со своим огнеметом еле влез. С парашютом, пожалуй, и не поместился бы. Этажерка зафырчала, пробежала по взлетному полю и взмыла в небо. Действительно резво.

Внизу земля не проплывала, как при полете на дирижабле, а промелькивала. Я едва успевал подмечать какие-то детали: руины домов, дороги, основы сгоревших боевых машин. В начале войны против демонов пытались выставлять танки, причем размером побольше, с несколькими башнями. Настоящие ползучие крепости получались. Ничего толкового из этого не вышло, демоны почти всегда побеждали, но ветераны рассказывали, что баталии были знатные.

Прошло, наверное, чуть больше получаса, когда пилот вдруг вскинул вверх руку и изобразил пальцами какой-то знак. Факел как смог повернул голову ко мне и прокричал, что скоро будем на месте. За тарахтением мотора я его едва расслышал. А затем вдруг из зарослей на земле ударила черная молния.

Оторванный кусок обшивки просвистел у меня над головой. Наш самолетик завалился на крыло и быстро ушел в сторону, одновременно теряя высоту. Разглядеть что-либо мешал черный дым, поваливший из мотора. Впрочем, и так было понятно, что мы падаем.

Хорошо хоть летели не высоко. Я даже не успел решить, выругаться мне от души или помолиться, как самолетик плюхнулся брюхом о землю, подпрыгнул, снова плюхнулся и проехался по ней. Хвост занесло, так что мы почти развернулись, и на этом наша этажерка, наконец, остановилась. Финальным аккордом отвалилось слева верхнее крыло.

Глава 8

В целом, работа инквизиции и корпуса Дальней разведки очень похожа. И те, и другие ищут врага. Инквизиция — по эту сторону линии фронта, разведчики — по ту сторону. На самой линии фронта враг не прятался. Культисты, конечно, практиковали шпионаж, но опять же в тылу. Как в нашем, так и в демоническом, активно внедряясь в анклавы и таборы беженцев. Шпионить на фронте им, пожалуй, попросту не было смысла, поскольку адские силы всё равно атаковали не там, где удалось выявить слабость, а там, где прикажут демоны.

Однако есть и различие. Разведчики знают, кто их враг. Им остается только выяснить, где он прячется, и тогда наша артиллерия с бомбовозами обрушат на него кару господню. Инквизиторам сложнее. Они изначально не знают, кто друг, а кто враг и на всякий случай подозревают вообще всех. Построению отношений это нисколько не способствует. Даже с красивыми барышнями. Можно даже сказать, особенно с красивыми барышнями, ибо соблазн — это ересь. Хорошо всё-таки что я всего лишь прикомандирован к инквизиции.

Но барышни — это, так сказать, побочный эффект. А главное различие всё же в том, что из-за этого недоверия инквизиторам обычно не на кого полагаться, кроме как на самих себя.

Про то, чтобы демоны били из засады, я раньше не слышал, этим чаще бесы промышляли, но в целом для нечисти — ничего принципиально нового. Опять же, возможно, что мы с Факелом были первыми, кто пережил попадание в такую засаду. Наш пилот, к сожалению, этого не пережил.