Олег Мушинский – Ангелы постапокалипсиса: Чума (страница 16)

Улучив момент, когда было потише, я поделился своими сомнениями с разведчиками. Тень ответила, что позади нас развернулся отряд того самого Мотыля, и я могу не волноваться. Если нас попытаются обойти, то Мотыль не прозевает и предупредит нас вовремя.

— Там же пути для мертвых нахожены, — добавил к этому Хорь. — А наши из пушек долбят. Разнесут всё, вот они и не подставляются.

Ну да, корабельная артиллерия лупила от души. Над руинами вздымались серо-черные столбы разрывов, расшвыривая во все стороны обломки зданий и ошметки нечисти. Наши развалины то и дело сотрясались, мешая прицеливанию. И под таким огнём нечисть всё равно толклась на трех направлениях, хотя вполне могла рассредоточиться на четвертое. По мне, так лучше потом проторить новые пути для нежити, чем пачками ловить на голову тяжелые снаряды. Впрочем, у демонов своя логика, нам, людям, зачастую совершенно непонятная.

Иногда они демонстрировали серьезные познания в военном деле, а иногда, вот как сейчас, толпы мелкой нечисти атаковали в худших традициях тактики "марш-марш на фарш!" Они завалили трупами все подступы к нашим позициям, и тем не менее мы банально не успевали отстреливать всех. Не помогали даже огнеметы.

Мутанты с визгом проносились сквозь пламя. Горящие мертвецы топали через него как ни в чём ни бывало, пока не разваливались на части. Бесов огонь и вовсе не беспокоил. Они, конечно, тоже горели, особенно в освященном пламени, однако до, скажем так, момента возгорания бесы что в огне, что вне его чувствовали себя примерно одинаково. Наверное, притерпелись в аду.

— Да откуда же вас столько? — прошептал я.

Впрочем, в тот момент куда важнее был вопрос: почему до сих пор не появился демон? Я спросил у Тени, что слышно от разведчиков. Тринадцатый тотчас навострил уши. Барышня усмехнулась, и сообщила, что на подвиг сегодня рассчитывать не приходится. Демона никто не видел. Вместо него будет куча мелочи. Вместо! Ну конечно! Зачем ему башкой рисковать, когда у него такая толпа под рукой.

А у нас уже десятка полтора выбывших из строя. Это убитые и тяжелораненые. Легкораненых у штурмовиков с поля боя палкой не выгонишь. Нечисть заплатила за них высокую цену. За то же время мы выбили две дюжины бесов и до сотни мутантов с мертвецами, да еще артиллерия прошлась по их тылам, однако к врагу то и дело подходили подкрепления, а с нашей стороны уже приходилось экономить боеприпасы.

— Прикрой здесь, — скомандовал я Тринадцатому, а сам спрыгнул на первый этаж.

Алексеева расположила свой командный пункт на улице прямо перед нашими развалинами, чтобы и к своим поближе быть, и слышать доклады Тени. У штурмовиков, конечно, был и свой радист, но у него не было доступа к каналам разведчиков. Как я уже говорил, связь у нас налажена не лучшим образом.

— Капитан! — сказал я, быстро подходя ближе. — Демона не будет. Похоже, он решил не геройствовать. Надо возвращаться в город.

— По-моему, труса тут празднует кое-кто другой! — резко ответила Алексеева.

Радист удивленно глянул на нас, и тотчас сделал вид, что он весь погружен в радиоэфир, а тут его и вовсе нет.

— У нас приказ, капитан, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Приказ полковника медицинской службы, — слово "полковника" я постарался подчеркнуть голосом, но, думаю, за грохотом стрельбы мои старания пропали даром. — И чем дольше мы тут стреляемся с нечистью, тем меньше наши шансы его исполнить.

Алексеева мотнула головой, словно бы отметая прочь мои возражения.

— Мы справимся! — заявила она.

— Как тогда в Нарве?

Наверное, зря я это сказал. Не умею я всё-таки быть дипломатом. Глаза у Алексеевой так и полыхнули бешенством. Если бы была возможна мгновенная одержимость демоном, то вот именно так бы оно и выглядело. Я даже подумал, что Алексеева мне сейчас врежет. Думаю, и она подумала о том же самом, однако сдержалась.

— Я не повторяю своих ошибок, Марков, — прошипела Алексеева.

— Уверен, что так, капитан, — сказал я. — Но как координатор миссии, я обязан настоять на отходе не зависимо от того, считаете вы это ошибкой или нет. Мы захватили здесь образцы, и они должны быть доставлены полковнику. Сами они до города не дойдут.

Алексеева смерила меня взглядом, весьма далеким от симпатии, и медленно произнесла:

— Хорошо, координатор. Мы доставим вас в город.

Глава 5

Отступление — один из самых сложных маневров в современной войне, однако, уж не знаю, к добру это или к худу, но за последние пять лет мы неплохо насобачились в этом деле. Даже в новом уставе появилась отдельная глава о правильном отступлении. В старом ее не было, тогда единственно правильным считалось наступление, но демоны убедили нас расширить список приемлемых маневров.

У штурмовиков, кстати, такая глава появилась даже раньше чем у армии. Поначалу от них требовалось не только завалить демонов, но и вернуться потом с образцами их тушек для изучения. Не скажу, чтобы они охотно отступали, однако в целом современная война — война маневренная, так что Алексеева так окрысилась на меня больше по личным причинам. Тогда в Нарве она отступила первая, даже не предупредив остальных. Получилось, прямо скажем, некрасиво.

Красиво, то есть по уставу, при отступлении отряд делился на три волны. Две из них последовательно прикрывали отход друг друга, а третья выносила раненых и тела убитых. Мы своих не оставляем.

В первую волну отступающих вошли разведчики, я и еще дюжина штурмовиков, включая моего нового знакомого с позывным Тринадцатый. Командовал нашими сборными силами коренастый лейтенант с огромным шрамом через всё лицо. Его фамилии или позывного я так и не узнал. При мне Алексеева называла его только по званию. Заодно с вызовом спросила у меня, не будет ли координатор возражать?

Координатор в моем лице ответил, что она лучше знает своих людей, а для меня важно только выполнить поставленную задачу. Поставленную, между прочим, перед всеми нами. На это у Алексеевой не нашлось что сказать. Она только хмуро кивнула, и мы начали отход.

К слову сказать, лейтенант отлично знал свое дело. Когда наша волна откатилась назад и заняла позицию, он умело распределил всех стрелков так, чтобы мы держали под плотным огнем и фронт, и фланги, и при этом между нами оставались широкие проходы для других волн.

— На позиции! — громко объявил лейтенант.

За пальбой я на правом фланге его едва расслышал. Алексеева наверняка не услышала вовсе. Впрочем, рядом с лейтенантом держался боец с семафором в руках. Семафор был размером поменьше, чем у Лося, и не такой яркий, но тоже с зеленым фонарем. Боец просигналил. С позиций второй группы ему в ответ тоже коротко мигнули зеленым.

Алексеева взмахнула рукой. Штурмовики с носилками бегом устремились к нам, на ходу выстраиваясь в цепочки друг за другом. Судя по тому, с какой четкостью и быстротой всё исполнялось, такой маневр был этому отряду не в новинку.

Едва носильщики миновали наши позиции, снова замигал семафор. Вторая группа двинулась столь же слаженно, но не столь быстро. Штурмовики отстреливались на ходу. Алексеева шла последней, гордо выпрямив спину и не оборачиваясь. Между прочим, если бы я вовремя не среагировал, на эту спину запрыгнул бы довольно крупный мутант. Как он подобрался, даже я не заметил. Ущучил его в последний момент, когда тот уже вынырнул из развалин и замер на миг перед прыжком. Алексеева же и ухом не повела, когда за ее спиной рухнула на землю эта тварь.

— Ну и перед кем выделывается? — проворчал я.

— А вы как думаете? — тотчас отозвалась Тень.

Барышня сидела рядом, привалившись спиной к кирпичной стене и слушала эфир, но и здесь держала свободное ушко на макушке.

Алексеева прошла мимо нас, не удостоив даже взгляда, и нам сразу стало не до нее. Нечисть шла за ней буквально по пятам. Мы встретили врага свинцом, потом огнем, а кое-где и до штыков и сабель дело дошло. Драка была серьезная, но мы устояли. Сами же потеряли всего двоих, и это, можно сказать, легко отделались.

Из группы носильщиков нам в помощь прибыл еще десяток штурмовиков. Видимо, полагали, что потребуется выносить минимум пятерых. Впрочем, в любом случае их помощь не была лишней. Все вместе мы добили лезущую к нам на позиции нечисть и, едва образовалась пауза, лейтенант громко крикнул:

— Первая группа, отходим!

От второй группы нам уже дважды сигналили, что они готовы. Мы дружно откатились назад. Только Тринадцатый напоследок еще раз с надеждой окинул взглядом вражьи ряды и, так и не увидев демона, поспешил за остальными. Вторая волна нас прикрывала. Затем мы снова прикрывали их, и всё повторилось, включая гордый выход — или лучше сказать: исход с позиций? — Алексеевой и высматривающего демонов Тринадцатого. Потом повторилось снова. И снова. И снова.

"Гордость империи" кружила над нами, когда надо, поддерживая огнём из пулеметов, но большей частью наводила корабельную артиллерию на ближние тылы противника. Та лупила не переставая.

Где-то на пятом повторе я снова удивился, что нежить по-прежнему не пыталась отрезать нас от берега и окружить. Теперь-то беречь проторенные тропы для мертвецов уже не было никакого смысла. Тем не менее — факт. Позади нас был уже не только отряд Мотыля. Поднятый нами тарарам заставил многих разведчиков спешно отходить и на тот момент наш тыл прикрывала целая завеса из их отрядов. Все они докладывали, что никто даже не пытался нас обойти.