Олег Мушинский – Ангелы постапокалипсиса: Чума (страница 14)

Кто-то всё равно купился бы на сладкие обещания, но ведь нашлись бы и те, кого удалось бы вовремя остановить. Когда я говорил об этом с Факелом, тот сказал, будто бы инквизиция задумывалась на сей счет, но в итоге пришла к выводу, что мы тут ничего не выигрываем. Напротив, слабодушные люди, узнав о демонических посылах, сами бы стали искать контакт с нечистой силой и, спасая одних, мы бы фактически погубили других. На круг у инквизиторов выходили сопоставимые числа. Может, оно и так. Там всё-таки специалисты считали. Хотя по мне так лучше было бы спасти тех, кто заблуждался.

Травник примерился с фотоаппаратом. Я повернул упаковки к нему той стороной, где была строка с символами, и разведчик быстро сделал три снимка. Один поближе, второй — отступив на шаг, чтобы в кадр поместился весь стол, а для третьего отбежал в самый угол, захватывая объективом всё помещение. Я постарался выглядеть в кадре прилично. Мало ли какой барышне при штабе эта фотография попадется на глаза.

— Готово, — объявил Травник.

— Тогда уходим, — сказал Хорь.

Я выбрал самую на мой взгляд целую упаковку.

— Да забирайте всё, — торопливо бросил Хорь.

— Этого хватит, — ответил я, прибирая упаковку в походный мешок. — Они все одинаковые.

— А если, не дай Бог, грохнем по дороге?

Да уж, не дай-то Бог!

— Если грохнем, то пусть лучше у нас будет только одна упаковка, — сказал я. — Остальное уничтожим.

Впрочем, немного подумав, кусок льда я тоже переложил в мешок. Кто знает, как эта дрянь поведет себя, если хорошенько разогреется, а осень нынче выдалась теплая.

— Бесы на подходе, — спокойно сообщил с крыльца Лось.

— Мутанты с шестой точки бегут к нам, — добавила Тень.

Стало быть, это был летучий отряд конкретно под эту точку. Серьезно у них тут всё устроено. К счастью, на подходе также были и наши штурмовики. Басовитое гудение звучало, казалось, уже прямо над головой. Я выглянул в окно. Слева над руинами скользила "Гордость империи". Под ее черным брюхом висела на цепях вытянутая платформа. На платформе стояли штурмовики. С земли по ним палили бесы.

В ответ ударили тяжелые пулеметы с борта "Гордости империи". Стрельба снизу мгновенно смолкла. Оно и не удивительно! На "Гордости империи" стояло по шесть тяжелых пулеметов с каждого борта, да два носовых в поворотной башне. Четырнадцать стволов калибром в пять линий и скорострельностью в три сотни выстрелов каждый попросту вымели с позиции весь отряд бесов. У тех не было ни единого шанса. Эти пулеметы создавались для борьбы с броневиками и даже танками, а после несостоявшегося Армагеддона с успехом дырявили демонов.

Но едва смолкла стрельба слева, как поднялась пальба справа. Там тоже был пост бесов и они, не дожидаясь своей очереди, рванули в атаку. Уж не знаю, на что эти бесы рассчитывали, но, надо признать, эта безумная атака их как раз и спасла. По крайней мере, некоторых из них. Бесы, как водится, действовали кто в лес, кто по дрова. Одни стреляли, другие бежали в атаку, третьих так и вовсе нелегкая унесла куда-то далеко на фланги. Наверное, задумали обходной маневр. В результате весь отряд рассредоточился на местности, и вновь замолотившие пулеметы покрошили лишь половину.

Под грохот выстрелов "Гордость империи" развернулась в нашу сторону. Платформа быстро опускалась, задев днищем кирпичную стену. Та обрушилась, подняв тучу белесой пыли. Штурмовики, не дожидаясь, пока дирижабль остановится, прыгали прямо в нее.

— Прикрываем наших, — скомандовал Хорь своим разведчикам.

Он для проформы всё же оглянулся в мою сторону: мол, не будет ли возражений у координатора? Ну какие тут могли быть возражения? Тем более что мы себя уже успешно демаскировали.

Разведчики быстро заняли позиции. Я для себя наметил выступ в руинах. Для второго этажа там было низковато, для первого — наоборот, высоковато, поэтому какой цели раньше служила эта крохотная площадка, прилепившаяся к кирпичной стене, сказать не берусь. Тут всё так разнесли, что даже я не уверен, была ли она внутри дома или снаружи, когда этот дом еще был зданием, а не развороченной грудой обломков.

К нам приближались восемь бесов. Шестеро с винтовками и двое тащили пулемет "Максим". Последние — первоочередная цель для снайпера, зачастую даже важнее командира. То есть, официально у командира приоритет, конечно, выше, но на практике живой офицер, которому некем командовать, куда лучше, чем живой расчет тяжелого оружия, который хочет поквитаться за убиенное начальство.

Я примерился к двойному выстрелу и, когда бесы встали, соображая, как им перетащить пулемет через широкий пролом, уложил обоих. К сожалению, это не осталось незамеченным. С поквитаться за своих у бесов всё железно. Тотчас заверещали, указывая друг дружке в мою сторону. Я пригнулся, да поздно. Заметили! По стене защелкали пули. Разведчики дружно пальнули по бесам, и воинственный вопль резко сменился жалобным взвизгом.

— Вторая группа, пошла! — раздался знакомый мне звонкий голос ныне капитана Алексеевой.

"Гордость империи" прошлась над бывшей улицей, раскидывая бойцов в черной форме, будто сеялка. Некоторых заносило. Всё-таки скорость оставалась еще приличной. Другие приземлялись вполне уверенно. Я не без удовольствия отметил, что новенькая форма была буквально на единицах. В этот раз под командованием Алексеевой было нормальное подразделение из бывалых воинов, лишь чуть-чуть разбавленных новобранцами. Можно было надеяться, что если она опять начнёт всерьёз чудить — те ее одёрнут.

Алексеева спрыгнула одной из последних, когда платформа проплывала мимо разведчиков. Она приземлилась мягко и уверенно, словно кошка. Ее взгляд быстро окинул нашу позицию и безошибочно задержался на мне. Это был взгляд человека, который до последнего надеялся на лучшее, однако теперь понял, что его надеждам не суждено сбыться.

— Здравия желаю, капитан! — сказал я.

У штурмовиков принято опускать титулование, все эти "господин" или "госпожа", "ваше благородие" и всё прочее, что удлиняло фразу, не увеличивая содержимого. Это связано со спецификой их службы, где каждая потерянная попусту секунда могла оказаться фатальной.

Алексеева в ответ лишь хмуро кивнула. Мол, приветствую, но уж здравия точно не желаю. Однако мы тут не на балу, а на задании. Здесь вы танцуете с тем, кого назначило командование, и при этом хорошо бы помнить, что шансы на успех значительно возрастали, если каждый исполнял свою партию на отлично.

— Где наша цель, координатор? — спросила Алексеева.

— Внутри, — ответил я. — Тут трупы и запас заразы. Всё надо сжечь подчистую.

— И это всё?

Удивление в ее голосе было нисколько не наигранным. Из-за такой ерунды штурмовиков не вызывали. Вдали послышался вой мутантов.

— Если успеем после этого убраться отсюда, то всё, — сказал я. — Если нет…

Вой мутантов прозвучал куда ближе и, пожалуй, в другой тональности.

— То на нас навалятся скоординированные силы бесов, мутантов и нежити, — продолжил я.

— Демон, — уверенно констатировала Алексеева. — Что ж, не зря летели.

К концу фразы у нее даже голос малость оттаял. Впрочем, штурмовики в этом плане все одинаковы. Ветераны, новобранцы — без разницы. Все до единого разом приободрились, едва заслышали про демона. Не терпелось им умереть со славой! Шанс, к сожалению, у них был.

Буквально в ту же минуту с севера нагрянули мутанты. Причем это оказался не летучий отряд, которого я ожидал, а целая армия. Когда эта воющая лавина двинулась на нас, аж земля задрожала. По крайней мере, руины уж точно. Грянул залп, за ним — второй. Мутанты падали, но на место павших тотчас заступали новые. Судя по тому, что эти новые даже не пытались по-быстрому обглодать трупы своих предшественников, мутантов гнала в атаку демоническая сила. Собственно, они и с демонами-то умудрялись жрать павших прямо на ходу. Здешний хозяин, видать, совсем уж их в ежовых рукавицах держал.

"Гордость империи" вновь врезала из всех пулеметов, выкашивая мутантов целыми рядами. С ее поддержкой мы, пожалуй, отобьемся. То есть, выглядело так, что мы точно отобьемся, однако у меня возникло легкое, но устойчивое ощущение, будто бы здесь что-то не так. Что именно не так, я и сказать-то не берусь. Ну да, нас атаковали, но это нормально для тех, кто оказался на вражеской территории. Наверное, я всё-таки подцепил паранойю!

Тем более что пока наши дела выглядели вполне прилично. Я даже экономил патроны и выборочно отстреливал самых крупных мутантов. Либо же тех, кто сумел прорваться слишком близко. Таких было немного. Из сгоревшего дома донеслось шипение огнеметов, а затем ноздрей коснулся, увы, привычный уже запах паленого мяса. На этом можно было считать задание выполненным и трубить отход, однако нечисть явно не собиралась отпускать нас без хорошей драки.

— На подходе бесы, координатор, — сообщила мне Тень. — Около полусотни, заходят на левый фланг.

— Принято, — тотчас вместо меня отозвалась Алексеева.

Я просто кивнул. Мол, да, принял к сведению. Чего-то подобного я и ожидал, как только мутанты начали откатываться, прячась среди обломков. Провожая взглядом последнюю намеченную цель, я быстро решал — стрелять или пусть уходит? Пожалел. Не мутанта, разумеется, а патрон германский.

Мне их в арсенале под роспись выдавали. Не за штуку, конечно, а за коробку в сто патронов, но что такое сотня выстрелов в современной войне? Половину коробки запросто можно расстрелять за один хороший бой, а мне потом отчет писать о расходовании подотчетных боеприпасов. У нас сейчас вообще подотчетно всё, где поставки ограничены, а ограничены они… Ну да не будем о грустном. В общем, мне писать подробный отчет, а в инквизиции подчас не только детали дела, но и сам факт того, что оно вообще было — строго засекречен, и разглашать оный секрет я не имел никакого права. Всякий раз изворачивался как уж на сковородке.