Олег Мушинский – 13 заповедей (страница 27)

Всё еще пылая праведным негодованием, Антон вскочил на ноги и метнулся к двери, намереваясь потребовать объяснений. Мысль о том, что он собирается чего-то требовать от жреца с двумя подковками малость отрезвила его, но кулаки по инерции мышления уже успели забарабанить в дверь. Дверь распахнулась.

- Я… - начал Антон.

Большего сказать он не успел. Удар кулаком вновь отправил его на пол. Дверь закрылась. Лежа на полу и глядя в потолок, Антон осознал три вещи.

Первое: он влип. Влип так, как влипали незадачливые герои приключенческих романов, у которых хватило тупости заявиться в логово врага, кем бы он ни был. Нет, жрец Мамоны, конечно, таковым быть не мог - или мог?! - но, вполне возможно, этот жрец по каким-то непонятным причинам счел врагом самого Антона. А у жрецов только один враг - еретики!

Второе: он серьезно влип. И разговаривать с ним, похоже, никто не собирался, что резко уменьшало его шансы объяснить жрецу, что он никакой не еретик, а всего лишь посыльный, и он знать не знает, кто и что понаписал в этом проклятом письме, гори оно самым зеленым пламенем!

Третье: он капитально влип. В тот краткий миг, пока дверь была открыта, Антон успел заметить в коридоре еще одного человека. Он был одет во всё черное, за исключением серого шарфа, которым закрывал лицо. Антон видел его всего одно мгновение, но признал сразу. Это был тот самый человек, который пытался убить его в городе, когда он забирал из мастерских шестеренку. И те солдаты, которые не были заняты ударением Антона промеж глаз, вытянулись перед ним с куда большим старанием, чем перед своим капралом.

Последнее наводило на мысль, что здесь у убийцы куда больше шансов на успех, чем тогда, на станции. Антон быстро огляделся. Комната была небольшая и абсолютно пустая. Даже лампы не было.

Свет проникал внутрь через круглые окошки под самым потолком. Стекла в них были толстые, двойные, но при этом идеально прозрачные. Антон даже не сразу разглядел, что они есть, заметив вначале лишь металлическую раму. Выбраться через них было нереально. Даже высадив раму, в образовавшееся отверстие можно было разве что руку просунуть.

Затем Антон услышал, как служитель громко произнес:

- Это те самые бумаги, ведущий. Всё здесь.

Другой голос, который звучал так, будто его обладатель жевал ткань - или шарф - едва слышно добавил, что не стоило и волноваться. Гневная отповедь жреца, в которое привычно-вежливое обращение на "вы" легко перемежалось с такими оборотами, как "дерево с ушами" и "пугало недоделанное", недвусмысленно намекала, что он таки волновался. Очень сильно. А еще он не в восторге от того, что всё приходится делать самому, а сделать, между прочим, еще предстояло очень и очень много, тогда как время утекало словно вода.

В романах приличный злодей на этом этапе обычно приказывал доставить к нему главного героя, чтобы огласить дальнейшие планы в его присутствии, но Антону со злодеем не повезло. Про него жрец даже не вспомнил. Антон прижался ухом к двери, пытаясь уловить хоть какие-то слова - особенно те, которые относились бы к его собственной судьбе - однако слышимость была так себе и когда за дверью не орали, разобрать что-либо удавалось с большим трудом.

- Летите вихрем в Ротбург, - говорил жрец. - Передадите бумаги ведущему Павлу. Скажете, что всё как я и предполагал, поэтому пусть ищут второго…

Кого второго - Антон не разобрал, да и ответа не расслышал.

- Да хоть из-под земли достаньте! - громко рявкнул жрец.

По коридору протопали шаги. Они остановились перед дверью. Антон на всякий случай отпрянул в сторону, сделав вид, что он, как и положено узнику, предается беспросветному унынию. Дверь резко открылась. Внутрь влетела Иния. Дверь захлопнулась. Иния упала на пол. Антон шагнул к ней и помог подняться.

- Что происходит, босс? - спросила девица.

- Сам не пойму, - ответил Антон. - Но, похоже, здесь творится что-то нечистое.

- Ну, это я и сама заметила, - проворчала Иния и тут же пожаловалась: - Они наш шагоход захватили. И дверцу в кабине сломали.

- Потом подам на них в суд, - пообещал Антон. - Но сейчас у нас проблемы посерьезнее, так что давай-ка соберемся с духом и придумаем, как нам выпутаться.

В приключенческих романах главный герой обязательно находил какой-нибудь хитроумный выход, а персонажа с типажом "смешной неудачник" вытаскивала за шкирку его личная удача.

- А у вас нет немножечко запасного духа и для меня? - спросила Иния.

Антон в ответ вздохнул и ответил, что ему и самому не хватает. Быть смешным неудачником ему категорически не хотелось, да и удача вообще пока не торопилась к ним на помощь, однако и хитрого плана, который следовало бы уже придумать главному герою, тоже никак в голову не приходило.

Зато вспомнилось, как в романе "Громы в подбрюшье" в похожую ситуацию угодил помощник главного героя. Беднягу казнили. Автор посвятил этому целую главу, драматичные подробности из которой теперь так некстати всплывали в памяти. Антон строго напомнил себе, что он не в романе. Увы, в действительности всё выглядело еще хуже.

Точнее, слышалось. С улицы донеслось бодрое "топ-топ" уходящего шагохода. Должно быть, увозил послание ведущему Павлу. Про сундучок тоже не забыли, хотя жрец и заявил:

- Тоже пустышка!

О том, что речь шла о сундучке, Антон понял по ответу капрала:

- Нет, ведущий, я его нес, там точно что-то есть.

Антон едва расслышал его слова и снова припал ухом к двери. Иния пристроилась рядом.

- Я имел в виду, что курьер не настоящий, - ворчливо пояснил свою мысль жрец.

Иния удивленно глянула на своего работодателя. Антон едва сдержался, чтобы не заорать сквозь дверь, что он - самый настоящий.

- Но проверить не помешает, - продолжал жрец. - Вдруг нам повезет и там окажется ведро яблок. Открывайте!

- Печать храмовая, ведущий, - напомнил чей-то голос.

Ворчание жреца Антон не разобрал, но в тональности отчетливо ощущалось "всё сам, всё сам".

- А что с теми двумя? - спросил капрал.

- Убрать, - коротко бросил жрец.

Иния вздрогнула.

- Объявите их в розыск как вероотступников, - добавил жрец. - И хорошенько спрячьте трупы.

Тут уже и Антон вздрогнул.

- Нас что, серьезно хотят убить? - прошептал он.

Иния быстро кивнула. В коридоре раздались тяжелые шаги. Антон с Инией, не сговариваясь, отпрянули от двери. Она распахнулась. На пороге стоял капрал. Трехстволку он держал в руках.

В зале что-то громко хрустнуло. Капрал повернул голову на звук.

Затем еще громче бабахнуло.

От взрыва весь храм содрогнулся. Антон взмахнул руками и вновь отправился на пол. Иния, словно кошка, вцепилась в стену, и так устояла. Капралу повезло меньше. Взрывная волна шмякнула его об косяк. Кости хрустнули. Трехстволка вылетела из рук и с глухим стуком упала на пол. Капрал с противным шелестом съехал вниз по косяку.

Затем наступила тишина. Гробовая тишина.

Отделив себя от уже ставшего почти родным пола, Антон медленно поднялся на колени. Иния молнией метнулась вперед и схватила трехстволку. Впрочем, завладев ею, она тотчас перекинула оружие Антону. Тот едва успел поймать трехстволку, не уронив ее на пол.

- И что мне с ней делать?- одними губами прошептал Антон.

- Нас спасать, - тихо отозвалась Иния. - Забыли, босс? Я стрелять не умею.

К счастью, выглядело так, будто ни в кого стрелять не требовалось. Когда Антон первым высунул нос в коридор, там было пусто и тихо. На полу зала вперемешку лежали обломки стола и человеческие тела. Малость осмелев, Антон перешагнул через капрала. Иния выскользнула следом и указала на входную дверь.

- Туда, босс, - прошептала девица.

- Погоди, - тихо отозвался Антон. - Надо разобраться.

- Пока вы тут разбираетесь, нас убьют!

- Нас убьют, если мы не поймем, за что нас хотят убить, - возразил Антон, поглядывая по сторонам. - Мне тут тоже не по себе, но послушай. Я разбираюсь в приключениях, кучу книг о них прочитал. Мы должны узнать планы злодеев.

- А если мы их не узнаем?

Антон вздохнул.

- Тогда мы их всё равно узнаем, - сказал он. - Но будет уже поздно и всё будет еще хуже. Я тут быстро осмотрюсь, а ты присмотри, чтобы к нам никто не подобрался.

- Если сюда кто заявится, мы сразу об этом узнаем, - тихо проворчала Иния.

- Надеюсь, не заявится.

Антон на цыпочках перебежал ко входу в зал. Вблизи зрелище привлекательнее не стало. Взрыв вынес все окна в зале. Вместе с рамами. От сундучка остались одни ошметки. Металлические полосы были порваны на куски. Некоторые из них вонзились в стену. Некоторые - в тела людей. Одна из полос пробила горло жреца и пришпилила его к полу. У лежавшего рядом солдата отсутствовала голова и рука. Голова валялась в углу. Руку Антон так и не увидел, он поспешил отвернуться.

- Пока никого, - прошептала сзади Иния.

- Тогда я пошел, - отозвался Антон.

Он мысленно собрался и резко выдохнул.

- Ага. Я тут подожду, - отозвалась Иния.

Пол заливала кровь. Антон старался не наступить в нее и при этом не глядеть на нее. Совместить это удавалось с большим трудом. Наконец, Антон опустился на колени рядом с телом жреца. Ни письма, ни даже неподписанного конверта у того не оказалось. Оторванная цепочка с подковками валялась рядом в крови. Антон машинально поднял ее - негоже символу веры лежать на полу, где ногами ходят - да так и застыл.