Олег Мушинский – 13 заповедей (страница 12)
Там весь проход перегораживал Кади. Он махнул рукой, мол, за мной, и пошел первым. Стражник зашагал следом. Антон оказался в хвосте процессии. Второй стражник остался стоять в дверях. Привалившись спиной к косяку, он повесил нос и тотчас задремал.
В машинном отделении Иния склонилась над разобранным насосом с масленкой в руках.
- Это ваше растение? - осведомился стражник, лениво кивнув в сторону зеленокожей девицы.
- Да, - сказал Кади.
Стражник еще раз удостоил девушку взгляда.
- Скво на любителя, скажем прямо, - сказал он. - Ну да на вкус и цвет...
- Я не скво, - гордо заявила Иния. - У меня диплом технической школы есть!
- Ты еще скажи, что у тебя документы есть, - бросил в ответ стражник.
Иния тотчас притихла. Антон счел необходимым заступиться за своего работника.
- Это мой механик, - сказал он.
- Да ну?
Стражник повернулся к Кади, явно ожидая услышать от того: "это такая новая шутка! Прямо гвоздь сезона за стенами".
- Это так, - спокойно подтвердил Кади.
Стражник недоуменно покачал головой.
- Чего только на воротах не увидишь. Ладно, - он махнул рукой. - Эту зелень можно беспошлинно вывозить, сколько пожелаете. Смотрите только, чтоб ничего не открутила, - он широко зевнул и продолжил: - Показывайте груз.
Кади распахнул перед ним дверцу в грузовой отсек. Стражник переступил через порог. Лампа под потолком едва светила.
- Что за груз? - лениво спросил стражник, снова открывая папку.
- Храмовая почта, - сразу ответил Кади.
- Да ну?
Кади молча указал на посылку. Стражник подошел ближе. Он посмотрел на храмовую печать, потом на Кади, потом снова на печать и, наконец, на Антона. Тот постарался напустить на себя максимально уверенный вид. Мол, эка невидаль! И не такие грузы возили.
- Хм... - сказал стражник. - Понимаю, дело важное, так что не смею вас больше задерживать.
И он решительно направился обратно к выходу. Слегка озадаченный, Антон последовал за ним. Стражник разбудил своего напарника и они уже вдвоем зашагали прочь по трапу. Антон проводил их взглядом. Когда те исчезли в ночной тьме, он повернулся к Кади.
- Можно подумать, у меня там бомба! - раздраженно сказал Антон.
- Возможно, в определенном смысле... - отозвался Кади, сделав рукой неопределенный жест.
Трап свернулся. Кади аккуратно прикрыл входную дверь. Внешние ворота открылись. Красный фонарь погас. Вместо них вспыхнули два белых, показывая, что путь впереди открыт и свободен. Антон, все еще недовольно ворча себе под нос, опустился в кресло и дал "малый вперед". Шагоход прошел под аркой и город сразу остался позади.
За стенами никто не строился. Даже походных лагерей мигрантов не было. В романах они обычно располагались прямо под стенами города с внешней стороны, образуя пёстрые и живописные предместья, но, как рассказывал Кади, он такого не видел здесь ни разу. Те мигранты, что добирались до стен, норовили тотчас прошмыгнуть внутрь, а тех, у кого это не получалось, холод и заражение гнали дальше.
В реальном мире вокруг города простиралась белая пустыня. Снежное одеяло надежно укрывало немногочисленные служебные постройки и судоходные каналы, и только кое-где торчали одинокие шпили, да еще далеко на юге сияла полоса огней грузовой канатной линии. На шпилях горели сигнальные фонари, отмечая безопасные маршруты. Относительно безопасные, конечно. Настоящая безопасность была только в городах на верхних этажах.
- Маршрут номер три? - спросил Антон, оглянувшись на Кади.
- Да, - отозвался тот. - Только пока не гони. Пройдем гряду, тогда и рванем.
Антон перевел регулятор скорости на "средний вперед". Шагоход начал переставлять ноги вдвое бодрее.
Карта окрестностей, которую Кади заранее закрепил на специальной доске справа от кресла, была так исчерчена линиями, цифрами и условными обозначениями, словно бы тут под снегом прятался целый город. Антон поглядывал то на нее, то за окно, высматривая отмеченные на карте ориентиры.
- Слушай, - сказал он. - А что такое скво? Или кто?
- Скорее, всё-таки кто, - ответил Кади. - На диалекте зеленокожих это слово означает женщину без социального статуса, но обычно под ним подразумевают неофициальную жену.
- Это, в смысле, без брачного контракта?
- Без, - сказал Кади. - Вообще без документов. Приличный путешественник просто берет с собой приглянувшуюся женщину и та ему прислуживает, пока не надоест. Получается нечто среднее между служанкой и рабыней. Обычно ближе к последнему.
- Вообще-то, рабство запрещено Храмом, - напомнил Антон.
А костры инквизиции придавали храмовым запретам такой вес, что если кто и позволял себе лишнее, как, например, со стрельбой из пистолета, то держал это в строжайшем секрете.
- Рабство запрещено, - спокойно согласился Кади. - А бедность - нет. Вот только если посмотреть на это дело с практической точки зрения, то большой разницы как бы и не видно. Разве что раба надо кормить, но ему не нужно платить, а работнику надо платить, зато не нужно кормить. Ну и когда свободный, но голодный человек работает только за еду, по сути то на то и выходит.
- Мамона не зря даровал нам открытый рынок, - возразил Антон. - Если работникам не нравится их работодатель, они могут свободно перейти к другому. Более щедрому.
- Конечно, могут, - сказал Кади. - А ты думаешь, откуда столько мигрантов? Все они бредут в поисках того самого другого. Некоторые даже его находят.
- А которые не находят? - спросил Антон, вспомнив недавнее приключение в "отстойнике". - Идут в бандиты?
- И такое случается, - ответил Кади. - Зеленые - они ведь в большинстве своем крестьяне. Что они умеют? В болоте копаться да ил выращивать. В городе это, как ты сам понимаешь, не шибко востребовано.
Шагоход проследовал мимо шпиля, на котором горел синий фонарь. Антон бросил взгляд на карту и повернул левую рукоять.
- А если этим людям повысить свое образование? - спросил он. - Хвала Мамоне, школы открыты для всех. Вон, Иния выучилась на механика, а она ведь зеленокожая.
- Образование стоит денег и требует мозгов, - ответил Кади. - Не у всех есть такой комплект. Да и с образованием им не так-то просто устроиться. Чего далеко ходить, ты ведь и сам нанял Инию на полставки.
Антон нахмурился.
- Ну, вообще-то я обещал ей прибавку, если докажет, что она - механик, - возразил он. - И вообще, я ее не на цепи приволок!
- Насчет прибавки, это ты правильно решил, - Кади одобрительно кивнул. - Так будет справедливо. А на цепи никого таскать не надо. Только свистни, что работа есть - сами прибегут.
- Не все, - сказал Антон. - На бирже двое механиков сидели и нос воротили.
- Хм... - произнес Кади. - Думаю, они не от работы, а от половинной ставки нос воротили. Наши механики не бедствуют, а пока есть деньги, можно и повыбирать. Как сказал Мамона, богатство - это материальная свобода.
Антон кивнул. Именно так гласила третья заповедь Откровения.
- И это, знаешь ли, не метафора, - продолжал Кади. - Так оно и устроено в жизни. Пока у тебя есть деньги, ты волен выбирать, нравится тебе работа или поискать другую. А когда денег нет, ты свободен только пока не проголодаешься. То есть, очень недолго... Кстати, о проголодаться. Как ты смотришь на то, чтобы перекусить? Нам всю ночь шагать, а легкий перекус в этом деле очень даже хорошо помогает.
- Всю ночь? - переспросил Антон. - Ты же, вроде, говорил, что мы пойдем только до реки.
Место предполагаемой стоянки было отмечено на карте оранжевым треугольничком. До него было не больше часа на среднем ходу. По словам Кади, он там не раз ночевал. Стоянка была удобная, безопасная и, что тоже немаловажно, бесплатная. Собственно, если бы не так некстати поломавшийся насос, они были бы там еще засветло.
- Да, такой был план, - сказал Кади. - Но с храмовым грузом нам теперь стоять не резон. При хорошем раскладе мы к утру будем в Многоугольнике, там будет поспокойнее.
Антон тихо хмыкнул. Во всех рассказах Кади именно Многоугольник был самым опасным местом на пути в Ротбург. Да и вообще во всей округе.
Дверь приоткрылась. Из-за нее раздался голос Инии:
- Эй! Я закончила с насосом. Что теперь?
- Теперь я его проверю, - сказал Кади и вышел из кабины, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Антон вздохнул и полностью сосредоточился на управлении шагоходом. Вдали от городских стен снег засыпал всё, что смог, и облепил всё, что не смог. То и дело привставая с кресла, Антон вглядывался в окно, пытаясь разглядеть хоть что-то в этой белой мгле.
Через какое-то время он разглядел два голубоватых огня, которые словно два глаза глядели на него из темноты. Антон снова взглянул на карту. Там был один синий маяк. Антон опять выглянул в окно. За окном их было два. Антон недовольно проворчал себе под нос и направил шагоход к тому, который слева. Когда он подошел ближе, Антон разглядел в свете ламп ледяной торос. В нем отражался огонек, горевший на самом деле справа.
- Да чтоб тебя разорвало! - с сердцах пожелал ему Антон.
Он переложил рули. Шагоход миновал маяк, в нарушение правил пройдя мимо него правым бортом, и побрел сквозь тьму в поисках следующего ориентира. Это должен был быть каменный крест, которому следовало бы появиться в поле зрения ровно через десять минут. Взгляд Антона то и дело перепрыгивал с пейзажа за окном на хронометр и обратно. Его мысли точно так же скакали по событиям этой ночи.