Олег Морозов – Конспиреальность (страница 3)

Когда их отряд выдвинулся с военной базы, можно было подумать, что передвигается армейское подразделение. Только опознавательные знаки частной военной компании на джипах давали понять, что это не армейский конвой и что все эти люди в пустынном камуфляже выполняют некое только им известное задание.

До лагеря было недалеко, доехали быстро и без проблем. Организовано и предусмотрено было все до самых мелких деталей, вертолет постоянно барражировал вокруг колонны, работала непрерывная спутниковая связь с базой.

— Президента так не охраняют, — улыбнувшись, сказал Джеффри начальнику охраны, который ехал вместе с ним. — Кеннеди такое оценил бы…

— Оборудование не должно попасть в чужие руки, — пробормотал себе под нос начальник, озираясь по сторонам. Джеффри подумал, что эти люди скорее уничтожат всю колонну, чем дадут хоть малейший шанс на захват. Ему стало не по себе, спинным мозгом он почувствовал, что группа «Дельта» следит не только за оборудованием, но и за ним и его людьми. И какой секретный приказ они получили, известно только дьяволу.

Через несколько дней агенты NSA и ученые из Гарварда уже вполне комфортно обжились в лагере, разбитом возле руин древнего города. Археологи были вне себя от счастья, радовались каждому старому камню, как дети. Город назывался Ур, и его раскопки велись с перерывами уже больше ста лет. Джеффри для вида тоже побродил по развалинам. Там были остатки древних домов, и над ними возвышалась громада Великого зиккурата, наполовину разрушенного, но все равно впечатляющего. Сохранился только один его уровень из трех. Зиккурат вроде бы когда-то использовался для богослужений, но агенту NSA он больше напоминал военное сооружение.

После внимательного осмотра раскопок у археологов явно испортилось настроение. Ругаясь нехорошими словами, они делились впечатлениями и рассказами о том, что больше ста лет здесь копали долбаные бриташки, да так неумело и бессистемно, что только перемешали все культурные слои, а найденные артефакты эти дилетанты утащили на свой проклятый остров.

— Какого черта Британский музей в Лондоне так называется, ведь в нем ничего британского нет, а все экспонаты украдены и вывезены из других стран, — возмущались профессора. При этом они использовали столько нецензурных выражений, что позавидовал бы любой капитан пиратского корабля.

Досталось от них и покойному Саддаму Хусейну, который, как оказалось, начал восстанавливать разрушенный зиккурат. Теперь это наполовину современное строение, что сильно уменьшает его ценность для науки. Джеффри сделал вид, что разделяет их возмущение, хотя ему было не до того. Его группа уже несколько дней провела в этой глухомани, а информации по их заданию все еще не было.

— Если хотите услышать мое мнение, то зиккурат этот больше на укрепление похож, с вертолетной площадкой сверху, — заявил он профессорам.

Они переглянулись.

— Да, есть такое, — ответил Айронс, — существует даже теория о том, что местные жители поклонялись тут вовсе не богам, а представителям другой, более древней цивилизации, от которых они и получили набор различных знаний. А с зиккурата якобы отправлялись некие летательные аппараты. Это теория палеоконтакта.

— Есть и такая гипотеза, что человек — это результат эксперимента неких высокоразвитых существ, — добавил Миллер, — что-то вроде выведения новой породы собак. Взяли неандертальца, добавили кое-что из своего генотипа, и получилась милая игрушка, типа тамагочи. После создания людям задали некий вектор развития и наблюдают, что получится. Периодически человек, как большой ребенок, заходит в тупик или упирается в стену. Тогда его аккуратно поправляют, подбрасывают новые игрушки и наблюдают дальше. Сейчас вот люди явно в тупике, капитализм пришел к своему логическому концу. И пока никто не знает, что с этим делать.

— Ну, ждем тогда вмешательства высшего разума! — с улыбкой подвел итог Джеффри.

— Ну, ждем… — повторил его слова Айронс, только лицо его было абсолютно серьезным.

Лагерь, в котором им предстояло прожить довольно длительное время, представлял из себя ряд больших комфортабельных палаток из блестящей на солнце высокотехнологичной ткани, разработанной специалистами NASA. Был здесь и армейский мощный дизельный генератор, позволяющий не только запитать все палатки, но и использовать кондиционеры. Были оборудованы блокпосты для охраны, вооруженной не только штурмовыми винтовками, но и кое-чем потяжелее. Тут были и парочка гранатометов «Javelin», и еще что-то в деревянных армейских ящиках.

— Жаль, ПВО у нас нет, — пошутил Джеффри в разговоре с начальником охраны.

— Как это нет? — Тот не понял юмора и приоткрыл крышку одного из ящиков. Там находился переносной зенитный комплекс «Stinger».

Первое время начальник охраны был очень занят организацией круговой обороны лагеря и вышел на связь по рации только через несколько дней.

— Я на восточном блокпосту, к нам гости с базы, — сообщил он.

— Я у себя, готов встретить, — ответил из своей палатки Джеффри, подумав о том, что наконец-то прибыл посыльный от шефа и его группа теперь займется делом. Выйдя из палатки, он увидел колонну из трех бронированных автомобилей «Humvee», которая приближалась со стороны восточного блокпоста. На переднем автомобиле сверху был установлен крупнокалиберный пулемет Browning M2, на замыкающем виднелся автоматический гранатомет Mk 19.

«Неплохо вооружились. Интересно, кого шеф прислал?» — подумал Джеффри.

Тем временем колонна остановилась, из автомобилей вышли бойцы, а за ними — человек в гражданской одежде с кейсом в руке. Джеффри сначала решил, что ему привиделось, и даже машинально протер глаза руками, настолько он не ожидал увидеть такое в глухом углу иракской пустыни. Это был вовсе не посыльный от шефа. Это был сам шеф NSA.

Глава 4

— Зачем мы здесь, Джеффри? — спросил шеф, зайдя в палатку. По своему обыкновению он не стал здороваться, как будто его не было здесь минут пять, не больше. — Мы, американцы, в этой пустыне что делаем? И зачем была нужна эта война и все эти жертвы?

— Так, ясное дело, мы за демократию боремся здесь, — как ни в чем не бывало ответил Джеффри, — это все знают. Некоторые даже верят в это…

— А если они подумают?

— Ну если подумают, то поймут, что наши компании очень хотят добывать иракскую нефть. Да и потом еще вспомнят, как перед этим самолеты попали в башни-близнецы, в две, а рухнули почему-то три, ведь там была еще и третья башня, недалеко от этих. В нее, правда, забыли самолетом попасть, ну теперь уж чего вспоминать… Но вообще ради такого количества нефти можно было постараться получше.

Между тем шеф открыл свой чемоданчик, достал оттуда блестящие металлом кубики и начал расставлять их у стен палатки. Джеффри знал, что это. Это была портативная система Border, не пропускающая ни звуки, ни радиоволны за пределы своего периметра. Потом шеф достал небольшой пульт и нажал на нем кнопку.

— А вот теперь можно и поговорить, — сказал он, присаживаясь к столу, — налей воды, что-то горло пересохло. И себе тоже.

— Нефть — это, конечно, хорошо… — Шеф сделал большой глоток воды и выдохнул. — А что, если я скажу тебе, что башни-близнецы, и вся эта война, и жертвы, и все прочее было для того, чтобы твоя группа оказалась здесь?

Теперь пришла очередь Джеффри пить воду, давясь и откашливаясь. Давно зная шефа, он понимал, что тот сейчас не шутит. Но в голове у него такая информация никак не укладывалась. То, что при Саддаме у его группы не было шансов сюда попасть, было понятно. Но что же за задача будет стоять перед ними, если сам шеф прилетел на край земли, в пустыню, и сообщил, что для их появления здесь свергли правительство Ирака и погибло примерно полмиллиона человек?

— Так что ты здесь будешь не нефтяные скважины исследовать, как обычно, — продолжил после паузы шеф, — а искать кое-что другое… Подробную справку об этом месте ты получил перед выездом, поэтому буду краток. Место реально древнее, один из старейших очагов цивилизации. Здесь была придумана письменность, плуг для обработки земли и, highly likely, даже колесо. Но самое главное, что придумали местные жители, — это ссудный процент. Наверное, наши гарвардские ученые тебе об этом всем уже рассказали. Сохранились глиняные таблички с записями о том, кто у кого сколько зерна занял для посева и на сколько больше должен потом отдать. Если кто-то не отдал вовремя долг с процентами, он становился рабом до тех пор, пока все не отработает, то есть иногда и на всю жизнь. Вот так местные поняли, что с помощью ссудного процента можно не только разбогатеть, ничего не делая, но и приобрести власть над людьми. Вооруженные этими знаниями, они двинулись к берегам Средиземного моря, поближе к морским торговым путям. Не удивляйся, что я читаю лекцию и начал издалека. Позже поймешь почему.

Шеф сделал глоток воды после такой длинной речи.

— Так это евреи, что ли? — спросил Джеффри.

— Нет, что ты! Евреи такой древней истории не имеют, как показали последние исследования. Генетика не стоит на месте. Так вот… Европейские евреи, ашкенази, происходят от небольшой группы людей, исповедовавших иудаизм. Эта группа образовалась на территории современной Германии примерно полторы тысячи лет назад и была немногочисленной. Примерно тогда же зародилась и другая группа, сефарды, жившие в Испании и Португалии. Как ни странно, появились все они очень вовремя и стали востребованы, ведь тогда европейским католикам запрещалось давать деньги в рост, а у некоторых из них образовались к тому времени огромные накопления. Ты спросишь, кто эти люди? Так это потомки наших с тобой героев, бывших жителей этих мест. Дойдя до Средиземного моря, они на свою удачу обнаружили там рощи ливанского кедра, идеального для кораблестроения. Вот так наши парни с успехом освоили морскую торговлю, пиратство и работорговлю и стали теми, кого называют финикийцами. Это они основали большое количество колоний по всей Европе, Карфаген, например, и стали пользоваться первым аналогом денег — одинаковыми по массе кусочками золота для своих взаиморасчетов. Еще раз прости за лекцию по истории…