Олег Морозов – Конспиреальность (страница 2)

— Ну, мир держится на войнах, и можно предположить, что они изобрели порох, а уж потом хитрые китайцы украли рецепт и выдали за свой. Эти могут подделать что угодно, и не отличишь потом, — высказал свою догадку Джеффри.

Археологи переглянулись, сказали, что такое могло быть, но они имели в виду не это.

Но что в целом ответ близок к теме, поскольку войны надо финансировать, правительства берут для этого кредиты. Так вот, шумеры и придумали кредитование под проценты, чтобы человек, который что-то занимает, отдавал немного больше. У них это применялось, когда брали в долг зерно, и остались даже первые долговые расписки на глиняных табличках.

— Так вот на чем держится мир, на ссудном проценте, а я-то думал! — с улыбкой подвел итог Джеффри.

Они обсудили сроки экспедиции, количество людей и оборудования и разные другие детали. Археологи еще раз обмолвились о том, что очень вовремя они получили возможность провести раскопки в Ираке, а то ведь могли бы и опоздать.

— Куда можно там опоздать? Все это лежало в земле тысячи лет и еще столько же пролежит, — сказал Джеффри, но профессора даже не улыбнулись.

— Дело в том, что Саддам Хуссейн как раз собирался предоставить право свободных раскопок в Месопотамии русским ученым.

— Русским? — вздрогнул от неожиданности агент NSA.

Глава 2

С русскими у Джеффри были связаны довольно противоречивые воспоминания. Впервые он столкнулся с ними в девяностые годы, в одной из первых своих экспедиций. Его группа была отправлена в Азербайджан, после распада Советского Союза ставший независимым. Агенты получили новое оборудование для оценки уровня нефти в скважинах и запасов в месторождениях. Это был один из первых георадаров в мире. Нужно было испытать его на старых месторождениях, где хорошо известны остатки нефти, и откалибровать. При подготовке к заданию им было приказано выдвинуться в Баку, где с правительством было все согласовано, и ждать команду ученых из Москвы с картами и замерами в старых скважинах, многие из которых были разработаны еще при царе. С Москвой тоже удалось легко договориться, там в девяностые было много коллег из ЦРУ, которые старались поставить Россию на новый и единственно верный курс капитализма и демократии. Так что проблем не возникло, везде сидели свои люди.

Баку встретил американцев запахом моря, шашлыка и пряностей. Командировка обещала быть вполне приятной, и вызывал тревогу только скорый приезд русских ученых, которых агент Рассел представлял себе бородатыми людьми в ушанках и валенках, каждый день с утра пьющими водку. К удивлению агентов, приехала молодая супружеская пара, Анна и Сергей Петровы, вполне современно одетые, трезвые и отлично знающие английский язык. Оба кандидаты наук, защитившие диссертации по теме добычи труднодоступных остатков нефти из старых месторождений. Они привезли большое количество старых документов, часть из них почти столетней давности. Там были сведения обо всех месторождениях Азербайджана, всех скважинах за последние сто лет, карты, координаты, результаты геологических изысканий и измерений.

Эти русские оказались весьма полезны, да и были веселыми и добрыми людьми, пели вечерами русские песни у костра, рассказывали о жизни в России, о которой американцы мало что знали.

Они быстро находили информацию по любой заброшенной скважине и, что особо ценно, — оценки уровней нефти в разные периоды. Агенты пытались обследовать скважины с помощью нового оборудования, снимали показания приборов. Работа началась довольно бодро, но уже через несколько дней русские ученые с озабоченными лицами стали доказывать американцам, что с их приборами что-то не так и таких показаний быть не может. В скважинах, которые считались полностью истощенными и давно заброшенными, новейшие американские сканеры показывали довольно высокие уровни нефти.

— Можно проверить ваши данные звукометрическим методом, — предложил Сергей Петров, — простой эхолот у нас есть. Прибор, конечно, устаревший, простейший, не чета вашим, и в работающей скважине его не применишь, а вот в пустой отработанной уровень остатков определим довольно точно.

Но старая скважина оказалась не пустой. Петровы еще раз проверили все данные, нашли в своих документах уровень нефти в ней на начало ее работы в 1906 году и уровень остатков после окончания выработки. Получилось, что оба прибора, и суперсовременный американский, и простой русский, показали, что скважина заполнена на две трети от максимума 1906 года.

— Такого быть не может, — заявили Петровы, — возможно, здесь природная аномалия, и на наши приборы влияют какие-то электромагнитные поля. Давайте проведем измерения еще в нескольких скважинах.

Но во всех старых скважинах приборы показали наличие нефти в количестве, пригодном для добычи. Русские ученые постоянно сидели со своими документами и что-то проверяли и в итоге попросили Джеффри вечером зайти к ним в палатку.

— Вероятно, минеральная теория происхождения нефти верна, и нам светит Нобелевская премия, — с улыбкой сказала Анна, когда агент устроился на складном стульчике, — по крайней мере, наши данные это подтверждают.

Петровы думали, что Рассел и его группа — это ученые, про NSA они ничего не знали.

Хотя Джеффри ученым и не был, по нефтяной теме он много знал, это нужно было для его работы. И конечно, он помнил, что существуют две теории о происхождении нефти, органическая и минеральная. Органическая теория основана на том, что нефть происходит из остатков растений и животных, скопившихся в верхних слоях земной коры за сотни тысяч лет. Таким образом, когда эти остатки органики закончатся, то и нефть на планете иссякнет, и произойти это может через несколько десятков лет. Минеральная теория основана на том, что нефть возникает в результате постоянных химических процессов с участием углекислого газа, идущих в земной коре. И эти процессы будут продолжаться еще миллионы лет, пока на планете есть углекислый газ. То есть запасы нефти постоянно восполняются, и нам не грозит ее дефицит. Полученные измерения явно подтверждали минеральную теорию.

— Если эти данные подтвердятся на старых скважинах в других нефтеносных регионах планеты, то можно успокоиться. Нефти людям точно хватит до того времени, когда произойдет научный прорыв и будут придуманы новые мощные источники энергии, — продолжил Сергей.

— Я всегда подозревала, что нефть образовалась не из какашек динозавров, — подвела итог Анна с довольной улыбкой.

Русские были явно в приподнятом настроении, как и любые ученые, близкие к научному открытию.

— Пострадают, наверное, только нефтяные корпорации. Ведь это открытие не позволит им раздувать цены на нефть и получать сверхприбыли. Себестоимость добычи плюс небольшая наценка — вот что им останется. Ну ничего, проживут как-нибудь. Мы отчитаемся о результатах измерений в Москве, а вот вы, Джеффри, будьте осторожны. Как писал Маркс, капиталист ради большой прибыли способен на все… — добавила Анна, продолжая улыбаться.

— Да, надеюсь, наша нефтяная эра закончится не из-за полной выработки всей нефти на планете, а все-таки из-за появления новых источников энергии, — поддержал ее выводы Джеффри, — ведь и каменный век закончился не из-за того, что кончились все камни.

Выйдя из палатки московских ученых, агент Рассел быстрым шагом отправился в свой лагерь. У него был спутниковый аппарат с кодированием сигнала, и Джеффри тут же связался с координатором его группы. Изложив коротко свежую информацию, он получил приказ ждать у аппарата. Ожидание было недолгим. Металлический голос произнес: «Сворачивайтесь. Через три дня вы вылетаете домой».

Сидя опять в знакомом кресле в кабинете шефа, Джеффри услышал о том, что его отчет об экспедиции высоко оценен на самом верху и его группа получит награды и повышения в званиях. Также всем дали пару недель отдыха. Вернувшись из отпуска, Джеффри как-то задал шефу вопрос: «Те русские ученые, компетентные и приятные в общении ребята, могут ли они быть полезны в дальнейших экспедициях, ведь жизнь у них сейчас совсем не сахар. No money, no honey, как говорится. А ведь институт, в котором они работают, обладает уникальной базой данных по нефтедобыче во всем мире». Ответ был коротким: оказалось, за их экспедицией шла группа зачистки, и никого из свидетелей изысканий уже нет в живых.

После той командировки Джеффри долго не находил себе места, все валилось из рук. Во время службы в горячих точках ему приходилось убивать людей, но только тех, кто держал в руках оружие и был готов убить его самого. И тогда у него была уверенность в своих действиях. Но теперь… Все было совсем по-другому. Лица русских ученых стояли у него перед глазами, и от этого накатывали приступы тоски и сомнений. Джеффри вспомнил интервью с американским летчиком, во время войны во Вьетнаме бомбившим мирные деревни местных жителей. Тот парень с уверенным видом отвечал, что не испытывает никаких угрызений совести, ведь американцы хорошие и воюют на стороне добра, а эти долбаные вьеты плохие. В то время Джеффри имел похожий взгляд на жизнь, но сейчас он впервые задал себе вопрос: тем ли он занимается? И на чьей он вообще стороне?

Глава 3

Армейский транспортный самолет «Hercules» без всяких проблем перенес Джеффри и его группу в Ирак, на военную базу «Али» на юге страны, недалеко от города Насирия. Еще недавно база принадлежала иракской армии, а теперь здесь обживались солдаты с другого континента. На месте их встретил начальник охраны экспедиции, высокий и плечистый мужчина средних лет, в форме частной военной компании «Blackwater». Он сообщил, что через два дня конвой в составе нескольких грузовиков, джипов «Hummer», двух БТР с охраной и вертолета «Black Hawk» отправится в пустыню для переброски их группы к новому месту дислокации. Временный лагерь для жизни в пустыне был уже почти готов.