Олег Моисеев – Во имя искусства (страница 18)

Волков, за годы своей службы в уголовном розыске, успел насмотреться на самых разных гадов и подонков всех мастей. Иногда они даже создавали обманчивое впечатление вполне законопослушных граждан. Майор умел видеть сквозь эту лживую завесу, четко определяя кто предстал перед ним. Одного взгляда на Германа ему хватило чтобы понять, что тот не является преступником. Самое страшное на что был способен писатель – это нарушение границ частной собственности или какая-нибудь мелкая драка. В обоих случаях ему не грозит никаких серьезных последствий. Тем не менее, было в Германе что-то непонятное для Волкова. Нечто неуловимое и странное. Словно писатель нес на себе какую-то незримую печать. Волков прекрасно понимал, что Герман чего-то не договаривал. Возможно, чего-то весьма существенного, но у майора не было никаких рычагов давления чтобы расколоть писателя. Хотя, даже имей он их, следователь сомневался, что ему бы удалось выудить из Германа нужные сведения. Помимо незримой печати в писателе чувствовалась некая твердость характера. Да, если не присматриваться, то он мог показаться слегка эксцентричным человеком, и так оно и было на самом деле. В конце концов, общество снисходительно относится к странностям творческих людей, не так ли? Однако под этим панцирем из странностей Волков четко разглядел сильный характер. Вероятно, четыре года путешествий неслабо закалили писателя-домоседа, добавив в его взгляд отблеск стали, заметный лишь самым проницательным и пытливым наблюдателям. Теперь осталось только понять, что же такого побоялся или не смог рассказать Герман? Чутьё подсказывало Волкову, что эта информация может стать весьма полезной для дела, а ему он привык доверять ничуть не меньше, чем фактам и уликам.

Глава 4.

Из окна второго этажа открывался шикарный вид на большой внутренний двор, погруженный в свет ярких фонарей, выполненных в виде старых уличных светильников. Убранство на территории было достаточно богатым, но не настолько чтобы привлекать к себе ненужное внимание. Дорожки во дворе сделаны из простых бетонных плит, а вот стоимость многофункционального мангала и широкой веранды рядом с ним уже внушала уважение, но любой случайно увидевший их, смог бы определить ценник лишь в том случае, если являлся экспертом в строительстве. С другой стороны, дом и двор окружала высокая кирпичная стена, ставшая защитой от взглядов праздно шатающихся зевак, но в нынешний век, когда небольшие летающие дроны доступны даже рядовым гражданам, нужно оставаться настороже. Людям всегда любопытно посмотреть, как живут другие, чтобы сравнить их быть со своим бытом и позлорадствовать или же пробудить в себе жгучую зависть. А уж когда дело касается жизни чиновников, то градус любопытства повышается в несколько раз. И оказалось так, что хозяин всего этого благолепия за высокой стеной был именно из числа государственных служащих. Недостаточно крупная фигура чтоб вызывать к себе чрезмерный интерес, но и не настолько мелкая сошка, чтобы его тяга к излишествам оставалась незамеченной.

Он стоял у окна, оглядывая собственные владения, держа в руках стакан дорого виски. К счастью, внутри дома уже можно было развернуться на полную и не прятать своё более чем благоприятное финансовое положение. Дорогая мебель, лучшая техника, элитный алкоголь, шкафы, заполненные брендовой одеждой – всё это здесь было. И в какой-то мере грело душу хозяину. Не так, конечно, как глоток виски из стакана со льдом, но все же… Михаил был чиновником средней руки в департаменте архитектуры и градостроительства. В других регионах это особо ничего не значило, да и в целом, не так много людей со стороны интересуются скучными делами по выдаче разрешений на строительство, но ему повезло оказаться на службе в столице. Здесь ставки заметно вырастали. Когда какому-нибудь бизнесмену необходимо было построить свой очередной торговый центр или жилой комплекс – он шёл в кабинет, где его встречал некто вроде Михаила. Бюрократическая волокита, долгие уговоры, фальшивые улыбки – и вот в какой-то момент на столе появляется пухлый конверт без подписи. Конечно же, не в прямом смысле, в конце концов, за их братом уже давно следят и в случае чего без колебаний показательно поджарят особо обнаглевшую чиновничью задницу. Для получения взяток Михаил разработал целую череду ритуалов и обходных путей, не самых очевидных или хитроумных, но вполне рабочих, учитывая тот факт, что он в деле уже больше десяти лет. В общем, конверт так или иначе появлялся. Можно считать, что фигурально. Каждый приходящий в кабинет Михаила прекрасно знал весь прейскурант. Вслух ценники никогда не оглашались. Для этого существовали другие способы. Да и какой идиот станет напрямую называть стоимость своих, так сказать, услуг прямо в стенах кабинета, где слишком много глаз и ушей?.. Таким, с первого взгляда, нехитрым способом Михаил сколотил себе весьма внушительное состояние, которое, разумеется, по всем бумагам ему не принадлежало. Он же чиновник, в конце-то концов! Его волнует только судьба народа, а вот его жена… Она очень даже способная бизнес леди, занимающаяся оптовой торговлей. Порою даже удивительно, как она терпит такого идейного служителя народа, не правда ли? Честно сказать в торговле его жена не смыслила ровным счётом ничего. Всем занимались проверенные люди, имеющие свою долю от дохода. Разумеется, на каждого из них у Михаила был припасён грязный компромат, чтобы ни у кого не возникло даже малейшего желания предать своего руководителя. За долгие годы деятельности ему ни разу не понадобилось обращаться к своему запасу информации о подчиненных. Михаил специально отбирал самых подходящих – недостаточно умных, чтобы желать большего и метить на его место, давая им получать прибыль, намного превышающую их потребности. Преданность нынче очень дорого стоит и на ней лучше не экономить. Этот урок Михаил усвоил, глядя на ошибки своих коллег. Однако заначка со сборником грязных тайн своих подельников позволяла чувствовать себя в ещё больше безопасности. В случае, если кто-то из этих недоумков всё-таки решит сыграть против него, то у Михаила готов путь отхода, позволяющий ему выйти сухим из воды даже при самых плачевных раскладах. Уж об этом-то он позаботился! Меньше всего ему хотелось отправиться в места не столь отдаленные, греть нары в соседстве с его тупоголовыми коллегами, которые преисполнились собственной жадностью настолько, что в какой-то момент решили отхватить больше, чем смогут проглотить. Нет уж! Михаилу там не место. Поэтому он старательно соблюдал умеренность во всём. Как говориться – тише едешь, дальше будешь!

Одним из подельников можно было считать и его супругу. Любви между ними уже давно не было. Это пламя угасло ещё лет пять назад. Из общего – у них осталась лишь любовь к деньгам. Этот страстный огонь не угасал никогда, постоянно требуя «топлива». Жена Михаила прекрасно знала, чем он занимается и не имела ничего против его махинаций покуда ей перепадал жирный кусок от этого коррупционного пирога. Она не раздумывая согласилась стать прикрытием для его схем. Подробности её совсем не интересовали. Пожалуй, это даже к лучшему. Михаил прекрасно знал о любовниках, прошедших через постель его жены за последние годы, но ему было наплевать. Он и сам давно забыл о супружеской верности. Наверное, это случилось даже раньше, чем закончилась их любовь, превратившаяся в деловое сотрудничество. Развод при таких обстоятельствах оказывался невозможным. Мало того, что это может повредить его репутации (в конце концов, Михаил был слугой народа и должен подавать пример остальным), так ещё и придется искать новые способы для сокрытия своих грязных делишек. Это никого не устраивало. Разумеется, при особом желании, можно перестроить весь коррупционный аппарат, выстроенный за долгие годы службы в земельном управлении, но к чему эти сложности, если всё отлажено и работает, как часы? Супруга Михаила тоже не горела желанием расставаться со своей частью прибыли и старалась вести себя соответственно. Все её похождения на стороне происходили в строгой тайне, так что их союзу ничего не угрожало. Сам же он иногда удивлялся на что способна власть денег. Его жена никогда не была красавицей. Максимум миловидной в далекой молодости, когда они только познакомились. Им обоим тогда едва стукнуло двадцать и желание трахаться заставляло закрывать глаза на изъяны внешности друг друга. Нет, его супруга тщательно следила за собой (благо средства позволяли ей лучших косметологов) и выглядела куда моложе своих почти пятидесяти лет, но даже это не могло до конца скрыть внешность «колхозницы», коей она, по сути, и являлась. Если тридцать лет назад её светлые волосы, заплетенные в косы, и круглое лицо с курносым носом и россыпью веснушек вызывали симпатию, то с годами жена Михаила превратилась в обычную деревенскую бабу. Ухоженную, но всё же деревенскую. Выражалось это и в повадках, и в говоре. Тем не менее, деньги позволяли ей охмурять молодых и статных парней, в два раза младше неё. Она покупала им дорогие безделушки, возила по экзотическим курортам – взамен эти альфонсы должны были исполнять все её прихоти в постели, и судя по тому, что доходило до сведения её мужа, прихоти эти с годами становились всё более изощренными. Благодаря этому, Михаил в очередной раз убеждался, что в столице красота и молодость стоят очень дешево.