Олег Мир – Колдун (страница 89)

— Праздники. Это тебе не старые и добрые. Капитализм как есть со всеми выходными и отпусками. Но не будем об этом, — хотя сам был взволнован этой ситуацией не на шутку. Но разводить паникёрство сейчас не самая лучшая идея. Завтра будет день, и будем разбираться, причем без дам.

Замолчали, я недогрызенным куском хлеба вычистил тарелку, и после секундной заминки, поставил посуду в раковину. От чего-то ожидая, что она встанет и прильнет ко мне, а там глядишь и не устаю. Но нет.

— А что за демон был? — расспрос продолжался, я думал, что данный вопрос не всплывёт. Наивный.

— Суккуб.

— Да? — удивленно вскинулась Лиза, всем видом стараясь объяснить, что односложным ответом мне не отделаюсь.

Я вернулся на место, поерзал на стуле пытаясь принять более удобное положение, не найдя, начал рассказывать, что смог вспомнить из общей классификации. Учил ее плохо, ибо с демонами, как и с духами, почти всегда боролся одним и тем же способом.

— Суккуб довольно-таки слабый демон. Питается внутренней энергией человека, залезая в голову через сны, даруя жертве весь спектр сексуальных ощущений. Все это длиться не долго, неделю может две. Человек тупо умирает от голода, ибо только тем и занят, что спит, забыв про все, в том числе еду и воду. Сам по себе демон напасть не может его надо или наслать, или же призвать. Ведь, по сути, это безмозглая сущность с одними инстинктами. Обычно демоны питаются страхом, а этот похотью и страстью. Вот и все отличия. Разум демону дает носитель. Все эти сущности просто паразиты. Но в один момент суккуб может накопить критическое количество знания из жертв и обрести некое подобие разума. Сплошь извращённый и неправильный, но все же разум. Ветеран, так сказать. И вот уже эта тварь захочет всеми правдами и неправдами заполучить постоянного носителя. Ту тварь, что мы заперли, была одной из них.

— А чего ты его не убил? — ошарашила она меня глупым вопросом.

— Так там целый демон, ты видела, что он вытворял? Чтобы такого изгнать, нужно хорошо подготовиться, и идти не одному, а командой.

— Аааа, — загадочно протянула она, покусывая нижнюю губу и смотря таким взглядом, что даже девственник понял бы все правильно и стремглав принялся бы раздеваться, — а как оно выглядит.

— По-уродски, — сказал я, не думаю, — дело не в том, как он выглядит, а как давит на психику.

Вот же я тугодум.

Я не удержался и излишне театрально хлопнул себя по лбу.

— Послушай Лиза, это сейчас в тебе говорит отголосок влияния суккуба. Отсюда и желания переспать со мной.

Она обиженно фыркнула, отклоняясь всем телом назад.

— Не веришь, выпей, какое-нибудь зелья, чтобы снять наложенное проклятие.

Это по большому счету была догадка, а не утверждение, но тут лучше перестраховаться. По идеи я и сам мог бы проверить себя и ее на наличие потустороннего влияния. Но как же было лень проводить ритуал с зеркалом. После тяжелого дня плотного ужина и душа, колдовать отчаянно не хотелось. А травница может сварить какую-нибудь настойку, что почистить организм, может не так качественно, как это сделала бы ведьма или колдун, но заразу выявит уже точно.

Я весь внутри сжался в надежде, что Елизавета согласиться. Иначе выбора у меня не останется.

Травница, поджав губы, решительно встала, и деловито принялась шуршать по полкам и шкафчикам. Я же молча докинул себе еще два голубца, получив одобрительный взгляд от Лизы. Минут через пятнадцать, пока я с усилием доедал последний голубец, на столе стояло две пиалы, засыпанные травами. Мы ждали пока вскипит железный чайник на газовой конфорке. Резкий свист, и вот уже тонкая струя желтоватого кипятка заполнила пиалы.

— Пей быстро, — бросила она, и сделала большой глоток, мне осталось только удивиться, вот так кипяток и залпом это сильно.

Принюхался, вроде пахнет приемлемо, глоток, горячо, но терпимо. Настойки хватило, на глотков пять, вкус специфический вроде липа, но горчит.

— Легко и быстро, — сказал я, ставя пиалу на стол.

— Легко? Это тебе употреблять легко, а вот приготовить и собрать на это дело нужно потратить месяцы, если не годы, — тут она права, но это не отменяет скоротечность воздействия.

— Я не в обиду, а даже наоборот.

— Хм. Как ощущения.

Прислушался к себе жар разливался по организму, откуда-то с центра живота, ощущения так себе, но терпимо.

— Жарковато.

— Так и надо у меня тоже самое. Не знаю, насколько мы подвержены заражению, но зелье должно помочь. Утром проверишь нас на проклятие.

Ну вот и тут без моего колдовства некуда, но это завтра.

— С тобой дружить надо.

— Только осознал. Давай руку, — я машинально глянул на левую кисть, которую растирал пальцами правой руки.

— Да брось. Все нормально, — я убрал ладони под стол как шкодливый мальчишка, — мазь просто чудо.

Она снова уселась напротив меня, на лице отчетливо читалось, хватит ребячиться, будь мужчиной. В самом деле, чего это я, тут помощь предлагают, а я ломаюсь словно праведник перед публичным домом. Положил руку на стол, ладонью вверх, словно кровь собираюсь сдавать. Она чуть наклонилась, берясь разгорячёнными пальцами за сгиб локтя. Тем самым ее грудь оказалась в нескольких миллиметрах от моей ладони. И больше на рефлексах чем от желания сжал податливое полушарие. Чуть прищурил глаза, и напряг шею в ожидании заслуженной почищены. Секунда другая, и жертва моих домогательств отпрянула.

— Не наглей, — игриво заявила Лиза.

— Прости не удержался, — при этом я невольно улыбнулся.

— Может тогда хватит дурью маяться и перейдем к основному действию? Пока время есть, — ага чтобы завтра сослаться на одержимость и все забыть. Вот только я точно знаю, что это угробит зародившуюся дружбу. Мужчина и женщина могут быть друзьями только до секса, потом все Рубикон пройден и назад ничего не вернуть. Кто-то по любому начнет ревновать и играть в собственника. Возможно, я сейчас занимаюсь доморощенной психологией, но я в это верю.

— Лучше останемся друзьями.

— Тогда держи себя в руках, — по голосу вроде не обиделась, но кто этих женщин поймет. А если полезу с объяснениями, то точно все изгажу. Тут только и остаётся надеяться на удачу и здравомыслие Лизы.

Пока она ощупывала мою руку, возникло неловкое молчание, чтобы хоть как-то сменить тему, заговорил про насущные проблемы.

— Ты заметила, что в городе и его окрестностях творится что-то неладное.

— Ага, вроде сектантов, — съязвила она. Все же злиться, будем надеяться, обида пройдет к утру.

— И не только. За последние полгода у нас тут объявились волколаки, вампир, древних дух, сектанты демонопоклонники. И еще куча всякой мелочи.

— Хм. Действительно странно, я-то думала, что всех этих тварей и за всю жизнь не встретишь, а тут за полгода и в одном краю. Думаешь, их сюда что-то притягивает?

— Практически уверен. Таких совпадений не бывает.

— И что это? — тревоги в голосе нет, только любопытство. Видимо сама о чем-то таком догадывалась, только вслух боялась сказать, чтобы глупой не выглядеть.

— Не знаю, но стараюсь выяснить, — предвосхищая ее вопрос, сказал, — пока получается плохо. Только и выходит, что устранять симптомы, но никак не саму болезнь. Я ликвидатор, а не сыщик, и тем более не спецагент по паранормальным явлениям.

— Кто-то должен и этим заниматься. Все хорошо, мазь в самом деле помогает как я и планировала, — она встала и пошла мыть руки, я поджал губы все же приятно было пока она массировала предплечье, — нужно Надзор расшевелить.

— Пытался, но пока все безрезультатно. А сейчас вообще тишина. А выхода на более серьезных ребят у меня нет. Контакты все оборвал. Но как только чуть разгребусь то поеду в столицу искать нужных людей. Может ты в курсе, что в наших краях может такой эффект давать?

— Так и не вспомню, нужно архивы перешерстить, и c краеведами побеседовать, — я так же думал только вот время на все это никак найти не мог.

— Займёшься?

— Да, разуметься, — без заминки сказала она, словно ждала подобного предложения.

Мы стали высказывать вслух все возможные идеи, что могли привести к таким вот последствия, попутно она готовила какой-то отвар, явно для дочки. Фантазия у нас богатая вот только она жестоко разбивалась об скалы трезвого прагматизма и критического мышления. Ни древний артефакт, ни сверхмощное проклятие, ни таинственные темные властелины тут не подходили. Признаки их проявления нам были известны, и они никак не вписывались в схему происходящего.

Лиза сходила к дочке напоить отваром, а когда вернулась, разговор сам собой затих.

— Как ощущения?

— Горячо, но уже не настолько.

— Ладно, пора спать. Кровать у меня одна…

— Я на полу посплю, — кресла раскладного я у нее не заметил, так что вариант был только один, пол. Чтобы лечь в одну постель и думать ничего не удержусь, приставать начну. А этого нам не надо.

— Как знаешь, — она выставила ладони перед собой, мол, я ни на что не претендую, делай, как хочешь.

Вытянула откуда-то из шкафа толстое зимнее одеяло, еще из советского прошлого, положила между столом и кроватью, сложила пополам, наверх кинула простыню. Всучила мне подушку, и одеяло летнее, может и не замерзну в квартире тепло. На полу, правда, не на кровати, но ничего всяко лучше, чем топать до дома. Улегся я головой к окну и ногами к выходу, так предусмотрительнее. Травница ускользнула в ванную, услышал, как шумит воду, она снова моется, спустя минут пять Лиза выскользнула в коридор. И как я ожидал, прежде чем выключила свет, дала наследить чарующим видом. Легкий пеньюар мало скрывал изящные изгибы тела. Кровать тихо скрипнула в наступившей тишине, жар усилился, как и желание, овладеть Лизой. Вот чего мне стоит, влез на кровать и как следует трахнуть ее? Она уже точно сопротивляться не станет. Нам же обоим этого хочется. Я свободен, она свободна, так в чем проблема? А в том, что это нас демон толкнет на соитие, а никак не наше желание, а быть марионеткой мерзкой твари не хотелось от слова совсем.