Олег Мир – Колдун (страница 88)

Когда дыхание стало приходить более-менее в норму, а гул в ногах под утих я, опираясь о крыло автомобиля приподнялся. И еле волоча ноги, поплелся в поле.

— Ты куда? — послышался голос за спиной.

— Скоро буду.

Вот интересно если она меня бросит, смогу ли я добрать до какого-нибудь поселения или нет? Это не Россия с ее необъятными просторами должен выбраться. Выйду на дорогу и там двину куда-нибудь и километров через двадцать так точно к жилью подойду. Вроде налево отсюда два хутора стояло. А там голову запудрю и отосплюсь по-людски.

Когда остановился перевести дух, оглянулся. Стоит машина. Хм, а я тут уже распланировал все, может снова пора в людей верить?

Двигался по нашим следам, так что сбиться с пути не боялся, как и не боялся снова провалиться в зону. Перемолотый снег нашим падение я уже точно замечу. А если сектанты посыпятся? Так я колдовать могу, руку левая пусть и слушается с трудом, но на пару заклятий хватит. Остановился возле перемолотого снега, огляделся ни черта не видно.

— Где же ты где? — задал я вопрос в никуда.

Напитал глаза энергией с трудом открыл веки, словно угарным дымом разъедает, тут же потекли слезы. Не плохо так демон мне энергетику подпортил. Я за озирался, силясь увидеть хотя бы какое-то подобие свечения. Есть, в шагах тридцать левее от меня, мелькнула вспышка. Тут же закрыл глаза, обтер ладонью слезы, побрел туда, где увидел всплеск энергии.

— Вот ты какой северный олень, — я продолжал общаться с ничем.

Артефакт для входа в зоны выглядел как плохо сплетённый из веток осел. Я в два удара ноги разлома плетенку на мелкие ветви, затем носком ботинка расшвырял их по сторонам. Лишнее это, после первого же удара артефакт стал не более чем прутьями с рассеивающейся энергией.

Ну, вот и славно. Будь я умным или там оперативником, прихватил бы вещицу с собой, чтобы позже разобраться как, зачем, и главное кто ее сделал. Но, увы, я просто дьявольски уставший колдун.

Ограничусь лишь сообщить, что где-то объявился умелец строящей порталы для демонов. Но дозвониться до Надзора опять не вышло. Может Рождественские празднования у них там. Это раньше бюджет у организации был огромен, сейчас же все что могли, урезали. Вот и не хватает у них сменщиков. Хм вот интересно, а кто сейчас спонсирует Надзор в нашем регионе? Сомневаюсь, что правительство. Думать об этом, сейчас совершенно не хотелось.

Добравшись до машины, намерялся было улечься на заднее сидение, но вовремя вспомнил, там уже устроилась пострадавшая. Так что пришлось распластаться на переднем. Откинул голову на спинку, прикрыл глаза.

Вроде все обошлось, и все относительно целы и здоровы, а главное живы.

— Куда ходил? — почти равнодушно поинтересовалась травница.

— Портал ломал, — говорить не хотелось, но я все же спросил, — как дочь?

— Жить будет. Дала успокоительное, пусть спит. А голову я ей потом подправлю.

— Вот и славно.

Пока ехали, задремал, в машине уютно тепло, легкая качка, и мирное девичье посапывание. Как же спокойно. Травница запарковалась возле подъезда я, чувствуя себя разваленной на семидесятом году жизни как мог, помог ей затащить спящею девочку в квартиру. И было поплелся на выход, когда меня окликнула Елизавета.

— Куда собрался на ночь глядя? Поешь хотя бы. Спаситель, — я ожидал иронии на последнем слове, но при всем желании так ее обнаружить не смог. Она была искрения в каждом слове.

Молча стянул пальто, и рухнул на белый пуфик, развязывать шнурки на ботинках. В голове образовалась мысль, что ноги у меня за день изрядно вспотели, и ароматы от носков, будут мягко говоря, отвратительными. Меня охватил стыд, если носок еще и дырявый окажется, то я призраком испарюсь из ее квартиры.

— Вот полотенце, и давай в ванную, — хозяйка сунула мне мягкий сверток в руку, — куда идти я думаю, помнишь.

Оказаться после тяжелой работы под умеренно теплыми струями воды, это непередаваемое ощущение. Хотелось застыть и не двигаться, пока сон не завладеет сначала мыслями, а потом и сознанием. Закутывая меня в мягкий и теплый мир грез. Но пришлось взять себя в руки, проявив не дюжую силу воли и помыться. Правый бок покрылся сплошным синяком, отдаваясь болью при каждом движении. Надо у травницы мазь какую-нибудь выпросить, от боли и отека. Как не как жизнью рисковал, имею права на компенсацию. Кое-как обтёрся, кривясь, надел старую одежду. Внутренний голос взбесившейся свиньи орал, чтобы я воспользовался халатом. Но гордость управляла моими помыслами железной рукой. На кухню я пришел в майке и штанах, плитка приятно холодила стопы.

А на столе меня ждал сюрприз из тех, что и в голову не придет. На большой белой тарелке, лежало три голубца, покрытых айсбергом сметаны. Рот моментально наполнился слюной, а желудок призывно взвыл.

— Глазами не наешься, — смешливо заключила домохозяйка, — а эту одежонку снимай, простирну, а то от нее… в общем снимай.

Я неохотно вернулся в ванную, где скидал грязную одежду в кучу возле раковины, и сноровисто закутался в белый махровый халат, чуть маловатый в плечах, но это не страшно, порваться не должен.

— Я мыться, а ты кушай не стесняйся, — прощебетала Лиза, обходя меня в коридоре.

Первую порцию я уничтожил в лёт, не успев насладиться вкусом, жрать хотелось немилосердно. Немного подумав, пришел к выводу, раз угощают можно и не стесняться. Навалил из кастрюли еще пять штук, бодро залил все это дело сметаной. И уже более обстоятельно принялся вкушать кулинарный шедевр Лизы. И пусть голубцы были не с пылу с жару, а вытянуты из холодильника и разогреть, это не умаляло их достоинства. К тому же травницы в принципе не умеют готовить плохо. Они могут просто картошку сварить, так что потом пальцы обглодаешь от удовольствия. Я обожаю голубцы с самого детства, если мне память не подводит их, готовила мама, и только она. Жена как-то пыталась сделать что-то подобное, но у нее и близко не выходило, про столовые варианты и говорить нечего. Ну а бабушка их призирала. Так что я ел нормальные голубцы чуть ли не впервые за двадцать с лишним лет. К тому же вкус наложился на солидную дозу ностальгии.

— Вкусно? — послышалось из коридора.

— Как ты догадалась? — не услышав ответа, пояснил, — как ты догадалась, что я люблю голубцы.

— Не льсти себе просто случайность.

Знахарка зашла на кухню, придерживая чалму из полотенца, лицо румяное и счастливое, под тоненьким халатом блекло-розового цвета явно не было ни чего лишнего. Вместе с Лизой в кухню ворвалась свежесть, и тот неуловимый аромат женщины после душа. Она села напротив меня, закинула ногу на ногу, обнажая незагорелые бедра, смущенно поправила халат, но это несколько не изменило картину. Между тем в голову забрались мысли, характерного образа. Вся эта ситуация, отчего-то напомнило мне ведьму Алису, весь настрой как рукой сняло. Опять мне эта ведьма жизнь портит, даже когда ее и близко нет.

— Как дочь? — неспешно уминая голубцы, поинтересовался я, стараясь не коситься на ножки хозяйки.

— Спит. А в целом хорошо. Устала до предела, нервы расшатались понятно дело, но в целом хорошо. Знаешь, что она мне перед сном сказала? — она дождалась моей реакции в виде, пожимания плечами, — она хочет помогать людям не только традиционными способами.

— Так и сказала?

— Не так конечно, там больше было слез всхлипов и чисто женской истерики, но смысл точный.

— Хорошо, что хорошо заканчивается, — не зная, что еще сказать выдал я банальщину, и сходу перескочил на другое, — у меня тут травма на производстве. Глянешь?

— Показывай, — она сразу стала серьезной и собранной.

Аккуратно распахнул халат, показывая бок. Она лишь кивнула и вышла в комнату, после скрипа закрывающейся дверки шкафчика знахарка вернулась на кухню, с объёмным ящиком в руках. Далее минут пятнадцать она втирала в меня различные зелья, при этом нашептывая заговор. Эту сторону колдовства я никогда не понимал, даже основы не давались. Но эффект был почти молниеносным, боль ушла. Забинтовав меня, она унесла ящик назад, я же продолжил есть голубцы.

— Боль убрала, отек пройдет через неделю, и трещина в ребре через дней десять срастется, если будешь слушаться моих инструкций.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я, современная медицина на такие чудеса тоже способна, только стоит это наверняка в разы дорожи, и чтобы не молчать спроси, — что-нибудь про похитителей дочь рассказала?

Хоть и положил я там наверняка всех уродов, но есть подозрение, что где-то имеется рассадник этой заразы. Должен быть кто-то главный загребающий жар руками дурачков. И во всем этом нужно разбираться, но не сейчас, после праздников, и так дел себе набрал, что дурак фантиков.

— Ох, — Лиза ловко поймала распадающеюся чалму, тихо выпустила воздух через свернутые в трубочку губы и, глядя в потолок заговорила, — насколько я поняла, то она сама ни чего толком не знает. Приперся это Оскольд с подругой позвали на шашлык, она согласилась, а там опоили, и потом на алтарь. Но как проснется, и чуть успокоиться поспрашиваю более вдумчиво.

— Хорошо. Но важно узнать, как можно больше. Нужно всю это секту с корнем вырвать, а землю под ней солью засыпать и напалмом сверху, чтобы с гарантией.

— Понятно, — она резко развернулась ко мне, положила руки на стол и легла на них грудью. Соблазняет, как может, а я словно девственник первокурсник ничего не вижу и не понимаю. И чего это ее так прет, на секс? — я снова звонила в Надзор, но так глухо.