Олег Мир – Колдун (страница 55)

А дальше что? Мрак и безысходность, если сяду, то ничего не измениться, если лягу, тоже все будет как прежде. Нет смысла не в чем. Я почувствовал, как плачу, но слезы не приносили облегчения, мне уже ничего не поможет. Новая волна, положительной энергии и я смог принять решение, сесть за стол и принять пищу. Надо есть, чтобы продлевать свое жалкое существование.

Пока я уминал что-то съестное часть сознание, которое когда-то отвечало за любопытство, зафиксировала разговор.

— Зачем ты с ним так?

— Чтобы знал свое место.

— Можно было и полегче.

— Цыц баба.

Поев остался сидеть за столом, зажав ладони между ног, и бессмысленно смотря перед собой. Пока кто-то напитывал меня жизненной силой. Свет за окном потух, а лампочка под головой зажглась, освещая небольшую кухню и старую женщину, стоящую возле плиты, с виноватым видом, мешающая что-то в большой кастрюле. Напротив, меня сидел мужик лет под сорок, с нечёсаными волосами, и добротной бородой, черная майка с черепом на всю грудь, обтягивал тугие мышцы, профессионального борца, а в узких щелях глаз, виднелась вековая мудрость, через которую то и дело прорывалось первобытная сила.

— Ты кто? — задал я вопрос, когда во мне колыхнулась долька любопытства, впрочем, ответ меня мало интересовал.

— Очнулся-таки, — пробасил мужик, и хлопнул ладонью по столу, — а теперь слушай внимательно. Чтобы привел этих паразитов ко мне до зимнего равноденствия.

Еще один удар по столу и мужик встал, поклонился бабке, и вышел на улицу.

— Вот же тварь пришел, нагадил и ушел, — без эмоционально проговорил я.

Бабка молча наполнила тарелку передо мной, я опять ел. С наполнением живота возвращалось и желания жить, и что куда как важнее яркая эмоция, злость.

— Как он меня здесь нашел? — спросил я, беря кружку с кофе.

— Не тебя, а меня, — бабка уселась рядом, и принялась размешивать сахар, в полулитровой кружке с чаем.

— В смысле? — не понял я.

— Он искал сильнейшую ведьму или колдуна. Вот и пришел ко мне с требованием найти тебя, — ложка остановила свой бег по кругу, — а через час ты сам явился, не пришлось придумывать, как тебя выманить.

— Ты меня предала, — на вспышку ярости сил не хватило, только на злое шипение.

— Говори, что хочешь. Но выбора у меня, по сути, не было, он все равно заставил меня, тебя искать, при этом покалечив, или чего хуже. Кому от это стало бы лучше? Тебе? Сомневаюсь. Мне так и подавно. А так я тебе хоть помочь смогу.

Хоть в словах бабки и была логика, но от этого не стало легче. Когда тебя предают близкие люди все равно становится тошно, несмотря на все логичные объяснения. Люди эгоисты думают в большей степени только о себе, требуя, чтобы ради них совершались подвиги и приносили жертвы, несмотря ни на что.

— Понятно, — только и ответил я, делая глоток кофе, бабушка последовала моему примеру.

Помолчали.

— Кто из тех трех выжил? — как бы не было тошно, но нужно прояснить ситуацию.

— Да все они живы, ушли лесами.

Кто бы сомневался. Тоска опять показалась из-за края сознания, но бабка была на чеку, положила морщинистую ладонь на мою руку. Мягкий поток энергии растекся по телу, наполняя меня благодушием.

Вот как их теперь искать, а ведь еще надо захватить в плен, они уже точно добровольно не сдадутся. Потом где-то содержать, и когда все будут в сборе то транспортировать через границу, в нужное место. Само по себе похищение человека, мероприятие сложное и очень рисковое, не говоря уже про троих. А если учесть, что в данном деле опыта у меня нет, от слова совсем, то вообще караул.

Бабушка, увидела, что мое состояние снова пошло в сторону ухудшение, быстро сыпанула в кружку каких-то травок и заставила выпить.

Вроде полегчало.

— Мда, не делая добра, не получишь зла, — устало выдохнул я.

Долбаный амулет, ведь жил как-то без него.

Бабка перегнулась через стол и от всей души врезала мне подзатыльник, я только чудом не ударился носом об деревянную поверхность стола.

— За что? — обиженно, спросил я.

— За глупость, что говоришь, глядишь еще пару раз по голове получишь, и вся ересь из черепушки да вылетит, — сердито проворчала она.

— А что не так? — я вяло возмутился, — я просто помог им дойти до точки и все, а теперь кругом неправ.

— Не дурак ли, а? — горестно вздохнула она, чуть нагибаясь, я предусмотрительно отклонился, рука у нее тяжёлая в отличие от моей головы, — добро надо вершить не корысти ради, а по велению души. А будешь за барышом и выгодой гнаться, никто добрым словом не вспомнить, да и судьба повернуться боком.

Я запыхтел, глотая горький напиток.

— Ты в таком состоянии лучше про это пока не думай, а то снова в депрессию угодишь, — ласково проговорила бабушка, мне даже на секунду показалось, что она погладит меня по голове.

— Он вообще кто?

— Дух старины глубокой, таким как он раньше требы клали. А нынче разве что вспоминают в дурных фильмах да книгах. Но сил у него от этого меньше не стало, разве что чуть.

Бабка ушла от прямого ответа. Я по опыту знал, раз не сказала сразу, то истины уже и не добьюсь.

— Оставим эту тему, — требовательно сказала она, и даже чуть топнула ногой.

Я спорить не стал.

— Значит, что касаемо твоих дел в лесу. Тварь ушла, тело завтра там же прикопаешь, я тебе кое-что дам, чтобы труп побыстрее разложился. Кстати кто она такая?

— Лея, одна из Церберов.

— Понятно. Теперь следующее. Поедешь в город, и пойдешь в милицию, там представишься свидетелем и выяснишь, что можешь про инцидент у магазина.

— А про это ты откуда знаешь? — в голосе прорезались нотки удивления, похоже, я отхожу от атаки.

Она отмахнулась, словно я сказал откровенную глупость.

— Тебя тут, о чем не спроси, про все рассказывал, — вот это мне не понравилось, неприятно, когда кто-то копается у тебя в голове без ведома, даже если это твоя бабушка с добрыми намереньями, — я тут карты раскинула, так что тебе ничего серьезного не грозит.

Как и любая ведьма, она могла заглядывать в будущее, вернее чуть-чуть узнать вектор его развития. Вероятность не стопроцентная, но где-то больше пятидесяти. И дело тут не в картах, можно гадать хоть на кофейной гуще или даже монетку подкидывать. Тут главное наработка на определённые предметы, и нужный настрой. А карты просто очень хорошо подходят под это дело, да и клиентам нравиться.

— А теперь мыться, — безапелляционно, заявила она.

До чего же противно мыться в холодной бане, что топится почерному. Сигать в прорубь в крещенские морозы и то лучше, раз два и в тепло. Уселся на лавку, напротив тазика с горячей водой, что принес заранее, обмотал гипс полиэтиленовым пакетом. Вдохнул сырой запах закопчённых стен, не удержался, передёрнул плечами. Это когда баня вытоплена да с жаром, закоптелой запах греет душу и вызывает желание побить себя веником. А сейчас только тоска. Я схватил черепку, плеснул воды на голову, стиснув зубы, когда влага потекла по спине. Силясь выкинуть любые мысли из головы, а то снова провалюсь в тоску. Только вспомнил о проклятии Стража и мне захотелось взвыть и напиться до бессознательного состояния, желательно спиртом.

Пока мылся все же, поразмыслил о сложившейся ситуации и том, что к ней привело. А ведь бабка оказалась права, я сам во всем виноват, ведь я только и думал, как получить амулет, а не про дело. Мог же ведь более детально разобраться в ситуации, найти людей для подстраховки, да и банально вести себя куда как дружелюбнее с нанимателями. Глядишь все бы сложилось куда как более благожелательно.

А теперь нужно разгребать все это дерьмо, и ведь дальше лучше точно не будет. По-хорошему с ними не договоришься, и придётся встать на скользкую дорожку криминала. Не хотеться до жути, и не только из-за памяти о прошлой службе в органах. А из-за моральных убеждений, кои мне привила бабка, и еще кое-какие уважаемые люди. И идти против себя всегда погано и сложно, но от одной мысли, что снова придет ЭТОТ… пробила мелкая дрожь страха, хоть в петлю лезь. Но это крайняя мера.

Вышел в предбанник, на душе скребли кошки, и мысли все больше вертелись об алкоголе. Быстро вытерся, смотря на колыхающуюся сливу за окном. Может позвонить в Надзор? Там-то точно помогут. И сразу отбросил эту мысль, ситуация хоть и критическая, но еще не настолько, чтобы добровольно лезть в кабалу. Пожалуй, звонок оставлю насовсем уже крайний случай, а пока своими силами обойдусь.

Быстро вытерся, и побежал в дом. Там меня бабка встретила кружкой чая и поучением.

— Значиться так, автобус до горуду, в одиннадцать двадцать, встанешь в семь и пойдешь убирать за собой. Лопату я там уже припрятала. Потом на автобус и в полицию, и чтобы на следующее утро был у меня как штык. А то в твоем состоянии оставаться одному вредно.

— Баб дай телефона девушке позвонить, — попросил я, пробуя отвар, где главенствовал вкус мяты.

— Это правильно, нечего молодую девку, в неведении и волнении держать.

Бабушка принесла современный мобильный телефон, даже более новый, чем у меня, бережно достала его и целлофанового пакета, и аккуратно положила передо мной. Я было потянулся к аппарату, но получил по пальцам, хмыкнул и тщательно обтер их об предложение полотенце. Включил телефон, на дисплее появилась неуместная заставка «Не дня без пива», нажал кнопку, контакты и замер. Я ведь не помню ее номер, вот хоть убей не помню, последние четыре цифры нет, пять помню, а вот первые, словно кто-то скальпелем вырезал, не намека в памяти. Растерянно помял аппарат в ладони, глянул на бабку исподлобья, и я с горестным вздохом отдал его обратно.