Олег Михеев – Заблудшие души. Старое поместье (страница 5)

— Монти, принеси стул из гостиной и садись рядом с отцом Яковом. Это твое блюдо, — указал Лорд пальцем.

— Да разве можно? За хозяйский стол? Это же непочтительно, милорд.

— Это не хозяйский стол. Здесь раньше обедали слуги, когда в поместье еще были слуги, — вздохнул он. — Посему, прошу прощения за скудный ужин, святой отец. Кухарки у меня нет, приходиться справляться самому.

— Ничего, ничего, мистер Карпентер, у меня тоже нет слуг, а к скромной пище я приучен с детства. Только вот не вижу на столе хлеба.

— Если вы не прихватили его с собой, то боюсь, в усадьбе нет ни крошки.

— Прискорбно.

— Надеюсь, всё остальное вам понравится, святой отец, особенно вино. Оно достойно самого короля.

Вернулся Монти, с неприятным режущим слух звуком, подвинул стул, и хотел было приступить к трапезе, но священник остановил его.

— Сначала поблагодарим Господа за его щедрость.

Отец Яков читал молитву, Монти послушно ждал, нервно сглатывая слюну. Хозяин поместья скептически смотрел на этой действие, но прервать не решался: сейчас он нуждался в священнике больше, чем когда-либо.

Наконец, услышав заветное «аминь», садовник накинулся на еду как голодный волк. Он разрывал куриное мясо руками и отправлял себе в рот. Те же самые манипуляции он проделывал с картофелем, вот только запихивал его целиком, запивая водой. Лорд не удосужился налить слуге вина.

Наблюдая за этим, владелец особняка недовольно поморщился, но промолчал. Также молча взял в руки столовые приборы и приступил к еде. Священник последовал его примеру. На некоторое время воцарилась тишина, прерываемая стуком вилок о фарфор и чавканьем садовника. Насытившись, Карпентер откинулся на спинку стула и посмотрел на священника. Тот неторопливо отпил вина и, бросив взгляд на противоположную сторону стола, промолвил:

— Отменный напиток.

— Это правда. Полагаю, во всем Западном Хантершире кроме нас никто никогда его не вкушал, да уже и не вкусит.

— Такая честь для меня! Но довольно любезностей, мистер Карпентер. Зачем я здесь? Как рассказал мне староста, Монти до жути напуганный прибежал в деревню в поисках меня. Я в это время был в Ривервуде, провожал в последний путь старика Джона, он вчера умер около полуночи или чуть позже. Кажется от разрыва сердца, но у нас здесь нет доктора, чтобы это подтвердить.

И ваш слуга часами ходил вокруг капеллы, дожидаясь моего возвращения. Мне достаточно было посмотреть в его глаза, чтобы понять, что случилось что-то ужасное. Я сразу же отправился с ним сюда. Хотя Монти так и не смог ничего толком объяснить. Лишь бормотал о каком-то звере или призраке, но ведь вы в них не верите, мистер Карпентер? Как и в Бога нашего и его сына Иисуса Христа?

— Это правда, Отец Яков. Я во многое не верю. Особенно в то, что нельзя увидеть, услышать, или ощутить каким-то иным способом…

— Господь всегда в душах и сердцах истинно верующих. И мы каждое мгновение ощущаем прикосновение его милостивой длани, — перебил его священник.

— Может быть, может быть, — нервно откликнулся Карпентер, — но я не верующий, и видимо его длань никогда меня не коснётся. Но вчера ночью, я видел и ощущал такое, что не вызывало сомнений в реальности происходящего. Выслушайте меня, святой отец…

Когда Лорд закончил свой рассказ часы в гостиной пробили десять ударов. Священник, все это время не отводивший от него взгляда, опустил глаза к бокалу с вином. Сделал один большой глоток и произнёс:

— Необычная история. В такое и правда, трудно поверить. Но я как служитель Божий прекрасно знаю, что Дьявол может принимать различные формы и обличия. И у меня найдётся, что противопоставить слугам Тьмы. Сейчас мы освятим весь особняк, и призрак не посмеет проникнуть внутрь, а затем повторим ритуал снаружи.

— В первый раз это не помогло, — заметил Лорд.

— Но это сдерживало призрака какое-то время, — парировал отец Яков, — мы же не знаем, что это за демон и какой силой он обладает. К тому же, в прошлый раз в особняк вы меня не пустили. Я не буду лгать: у меня нет опыта борьбы с подобным, я впервые сталкиваюсь с таким явным проявлением демонических сил. У вас есть выбор, мистер Карпентер, принять мою помощь и содействовать моим усилиям. Либо продолжать сомневаться и высмеивать их. А сомнения — излюбленная лазейка Дьявола. Через них Князь Лжи проникает в души и обретает над ними власть, — закончил он.

— Хорошо. Вы правы, святой отец. Это в моих же интересах. Прошу меня простить, если я чем-то задел вас. Приступим же к делу, прежде чем наступит полночь, и это существо вернётся.

Священник кивнул, согласившись с его словами:

— Приготовьте мне масляные светильники, мистер Карпентер, нам понадобится много света. Добавим в них священное масло, оно нам поможет. Отсюда и начнём.

Отец Яков сходил в комнату для гостей и вышел из неё с двумя мешочками в руках: один маленький — в нём что-то позвякивало, оставил себе, второй — большой, издававший дребезжание, отдал садовнику:

— Святая вода, осторожнее, не разбей. Следуй за мной.

Читая молитву на латыни, отец Яков осенил крестным знамением кухню, достал бутылёк из мешка, который ему услужливо подал Монти и окропил стены святой водой. Также в виде креста.

— Мистер Карпентер, мне нужна миска, плошка, тарелка или ваза, в общем, любая емкость, способная удерживать воду.

Мужчина хотел было задать вопрос, но священник так зыркнул на него глазами, что он передумал. Достал из шкафчика фарфоровую тарелку и молча передал её. Тот вылил остатки жидкости из пузырька и достал из маленького холстяного мешка крестик. Прикоснулся к нему губами и бережно опустил в святую воду.

— Эти нательные серебряные кресты освящены самим епископом Годескальком. Они имеют особую силу. Я привёз их в эти места в качестве дара тем прихожанам, кто особенно рьяно служит Богу. К слову, таких здесь не много. Нечистый не сможет вступить в комнату, где есть хотя бы один такой крестик. Вы тоже должны будете постоянно его носить, мистер Карпентер. Вы и ваш садовник. С помощью таких крестов даже обычный человек может освятить воду: достаточно просто опустить в нее реликвию и прочитать молитву «Отче наш».

— Не думаю, что это поможет, я ведь не верю в Бога, — абсолютно спокойно и даже смиренно ответил Лорд.

— А я неоднократно говорил, моему господину, что это большой грех, отказаться в Бога. Большой грех, большой грех, — затараторил садовник.

— А я и не отказывался, Монти. Просто никогда не верил.

— Вы крещеный, мистер Карпентер? — вмешался в диалог священник.

— Как и все. Матушка покрестила меня при рождении, однако, набожностью я никогда не отличался. Даже в детстве.

— Тем не менее, это лучше, чем, если бы вы совсем не имели никакого отношения к церкви. Господь милостив: он простит любые прегрешения, если человек искренне раскаивается в содеянном. Впустите Творца в душу. Это поможет изгнать то Зло, что затаилось снаружи.

Карпентер тяжело вздохнул и пробурчал:

— Я постараюсь.

— Монти, достань из мешка бутыль зеленого стекла. Да-да, именно её.

— Тяжёлая, — пробубнил садовник.

Отец Яков осторожно забрал у него ёмкость, откупорил крышку: в воздухе запахло ладаном, цитрусом и чем-то еще. Чем-то знакомым и в тоже время неуловимым.

— Священное масло из самого Иерусалима, — пояснил он, — нужно добавить несколько капель в каждый светильник. И повторять это действо каждую ночь в течение недели. Позже мы развесим такие светильники и в саду. Это надежная защита от злых духов: ни один демон не посмеет показаться в свете такой лампы. А теперь идёмте в подвал, нам нужно спешить. До полуночи осталось совсем мало времени.

Служитель Господа освятил все комнаты на первом этаже, включая винный погребок. Лишь на мгновение задержался в гостиной, бросив пристальный взгляд на висящую над камином картину. Потом поднялся в правое крыло, где находилось несколько комнат, в том числе и спальня Карпентера. Владелец поместья с неохотой впустил отца Якова внутрь, оставив Монти за дверью.

Массивная кровать черного дерева, застеленная пуховыми перинами, соседствовала с огромным платяным шкафом, один только резные ручки которого стоили целое состояние. Хрустальная люстра, похожая на ту, что висела в гостиной, но меньшего размера, свисала с потолка. Трюмо с зеркалом в полный человеческий рост, персидский ковер с узорами религиозного толка, шторы, вышитые золотой нитью — священник с любопытством осмотрел обстановку. Заметил, что на одной из стен как будто не хватает картины — в этом месте поверхность была чуть светлее.

Всё это не укрылось от взора Карпентера:

— Время не ждёт, отец Яков — нетерпеливо буркнул он.

Священник кивнул головой, провёл обряд и покинул спальню. Затем втроем последовали в левое крыло особняка. Здесь всюду были видны следы запустения: толстый слой пыли на выцветших ковровых дорожках, которые прежде имели яркий красный цвет; изъеденные молью занавески на окнах; позеленевшие бронзовые дверные ручки. Всё это из темноты выхватывал тусклый свет лампы, что нёс садовник.

— У меня не хватает сил, чтобы поддерживать здесь порядок, — удрученно вздохнул Карпентер, заметив недоумевающий взгляд священника, — время берёт своё.

— А что здесь раньше было? — поинтересовался тот.

— Кабинеты лорда Даркфилда. Он был увлечённым человеком, постигал науки, читал, изучал языки. Вот здесь библиотека, — Карпентер с большим трудом отомкнул замок, отворил дверь, — он проводил здесь много времени.