Олег Михеев – Заблудшие души. Старое поместье (страница 17)

— К сожалению, профессор прав, — подтвердил священник. — Если не будет доказано иного, Монти не может быть погребен по-христиански. Я не нарушу церковные законы, хотя от этого мне и горестно. Мне нужны доказательства, что он совершил это не своими руками и не по своей воле.

Отец Яков и Карпентер одновременно взглянули на Моравского. Тот, заметив на себе напряженные взоры, отрицательно покачал головой.

— В этом я не уверен. Но ради общей безопасности, настаиваю на том, чтобы тело садовника было сожжено. Таким же образом как мы поступили вчера с останками пса.

— Сначала вы отказываете в христианском погребении, а теперь предлагаете сжечь тело моего бедного слуги, словно язычника? — вспылил хозяин.

— Милорд, неужели в вас пробудилась вера? — едко подметил Моравский.

Карпентер смутился и продолжил чуть спокойнее:

— Нет, но то, что вы предлагаете, это как-то… не по-людски.

— И я согласен с мистером Карпентером, — поддержал того священник. — Мы не должны так поступать.

— Милорд, извините нас, мы с отцом Яковом должны переговорить наедине.

Моравский поманил священника рукой и направился к воротам. Служитель Господа молча шел следом. Профессор остановился подле кареты и пригласил отца Якова войти.

— К чему такие предосторожности? — удивился тот.

— Друг мой, мне необходима ваша полная поддержка, а не постоянные споры, — уклонился от ответа на заданный вопрос, Моравский. — У меня сейчас нет времени на перевод тех страниц, что я забрал. Но есть предположения, что этот ваш загадочный лорд Даркфилд, изучал не только естественные науки, и не коллекционированием бабочек здесь занимался.

Профессор помахал рукой, останавливая слова, готовые сорваться с губ священника и продолжил:

— Я уже высказал свои намерения. Изначально я думал, судя по вашим словам, что здесь поселился баргест, принявший вид собаки, которую он убил. Сейчас я в этом сильно сомневаюсь. Помогите мне убедить Лорда в необходимости выполнения моих рекомендаций, а после возвращайтесь в Олдвидж. Вы нужны своей пастве.

— Вы прогоняете меня, профессор?

— Нет, всего лишь забочусь о вашем благополучии.

— Вы правильно подметили, я нужен своей пастве. И моя паства и здесь тоже. Пока мы не справимся с этим Злом, я вас не покину.

— Быть посему, — Тадеуш согласно кивнул головой. — А теперь вернемся к Карпентеру. Поговорите с ним, а я пока осмотрю сад. Это нужно было сделать уже давно.

С этими словами Моравский достал из саквояжа свой «монокль» и, вооружившись устройством, покинул повозку. Отец Яков пошел в сторону пруда, а Моравский — в сторону домика садовника. Внимательно осматривая окрестности и вращая оправу, он что-то напевал себе под нос.

Прошло еще около получаса, прежде чем, стоящие возле дуба священник и Лорд заметили, неспешно идущего к ним Моравского.

Тот подошел к пруду, покрутил монокль, внезапно вскрикнул, сделал шаг назад, оступился и упал. Священник подскочил, помог профессору подняться и задал вопрос:

— Что случилось?

— Овод. Забрался под монокль. Чуть не ужалил прямо в глаз. Ничего страшного. Вы уговорили нашего Лорда?

— Не без труда. Он был очень удивлен тем, что я изменил своё мнение. Задавал вопросы.

— Это как раз и не удивительно. Я уже распорядился: Мортимер собирает дрова в лесу. Когда все будет готово, сложим погребальный костер. А пока продолжу любоваться садом.

Профессор подошел к телу, внимательно его осмотрел. Потом оглядел округу, остановив взгляд на дубе, покосился на ветвь, на которой обнаружили повешенного. Ничего не сказал и направился в другой конец сада, где находились лабиринт и фруктовые деревья.

— Что это у него на глазу? — поинтересовался Карпентер.

— Не знаю, какое-то «дьявольское приспособление», как он сам когда-то выразился. Даже не хочу в это вникать, — ответил отец Яков. — Мы сложим погребальный костер после полудня и завершим это скорбное дело.

— Нужно расширить могилку, — произнес Моравский, флегматично наблюдая за тем как Мортимер носит топливо для костра.

— Вы хотите сказать… — начал было Лорд, но профессор тут же его прервал.

— Споры окончены, милорд. Там, — он указал на яму, — уже есть остатки той соли, которую я потратил вчера. И такую соль в деревенской лавке не купишь. Прах садовника будет лежать в ней. Или вы желаете, чтобы Монти заявился на порог через пару-тройку дней и пожелал вам спокойной ночи?

Карпентер вздрогнул, и перестал спорить. Взял в руки лопату и приступил к расширению ямы. В этот раз помочь ему решил священник. Профессор же умелыми движениями складывал из валежника прямоугольное сооружение, которое уже достигало высоты в половину человеческого роста.

— Достаточно, Мортимер, достаточно, — сказал он слуге, который принес очередную охапку толстых веток и пару бревнышек. — В конце концов, мы здесь не конунга хороним.

Последние лепестки затухающего пламени тянулись к ветви, на которой закончил жизнь несчастный. Профессор плеснул остатки священного масла в огонь и, потянув воздух ноздрями, подумал о том, что неплохо было бы отобедать. Время близилось к ужину, а он еще не завтракал. Посмотрев на печальные лица своих спутников, воздержался от каких-либо комментариев. Произнёс только следующее:

— Милорд, святой отец, полагаю, сегодняшние события вымотали вас. Ступайте в дом и отдохните. Я закончу сам. Я справлюсь, отец Яков, — добавил он, заметив колебания последнего. — Идите.

Карпентер устало побрел по направлению к особняку, священник последовал его примеру. Выждав несколько минут, профессор пошел по их следам, чтобы убедиться, что они в точности выполнили его инструкции. Притаившись за кустом сирени, дождался, пока отец Яков захлопнул за собой дверь, а затем вернулся к костру. Поднял, лежащую здесь лестницу, привстал на цыпочки и перекинул ее на другую сторону.

— Выходи, — негромко позвал он.

Из зарослей появился Мортимер. Глядя на его высокую фигуру, сложно было понять, как он сумел там прятаться и оставаться незамеченным всё это время.

— Принёс ларец?

Возница что-то промычал, достал из складок своего балахона шкатулку и швырнул через ограду. Профессор с трудом поймал её и выругался:

— Дуболом! Теперь тащи сюда свои старые кости и приступай к работе. Да шустрее!

Мортимер беспрекословно подчинился. Пока он преодолевал ограду, Моравский спустился в выкопанную могилу и проделал там какие-то манипуляции со шкатулкой. И едва успел выскочить, прежде чем его слуга лопатой начал сталкивать горящие угли, пепел и прах садовника в яму.

Тадеуш вздохнул, хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого, стоя у могилы, периодически подбрасывал туда горсточки соли: лопата Мортимера перемешивала их с останками Монти.

— Уммм, — промычал возница.

— Что-что? — переспросил Моравский загипнотизированный видом, тлеющих угольков и искр, разлетающихся в разные стороны, — ты что-то сказал?

— Мммм, — еще раз протянул возница и костлявой рукой показал куда-то за спину профессора.

— Значит, ваш слуга боится кладбищ и могил? — раздался голос позади.

Моравский машинальным движением развернулся на пятках и швырнул горсть соли в говорящего. И лишь потом понял, что перед ним отец Яков. Слуга Господа, закашлялся и завертелся на месте, отчаянно сплевывая: крупинки соли попали ему даже в рот.

— Вы что следите за мной, друг мой? — сердито возопил Моравский. — Ваше любопытство, отец Яков ничуть не уступает вашему благочестию. Зачем вы подкрадываетесь? А если бы у меня в руках была не соль, а лопата? Не забывайте: мы здесь пытаемся решить проблему демонической природы. И это заставляет меня быть настороже.

Священник, наконец-то прочистивший очи и уста, парировал:

— Приму это как извинение. Что ни в коем случае не снимает моего вопроса.

— Я и не собирался извиняться или объясняться. Если хотите, присоединяйтесь к Мортимеру и помогите нам закончить дело. Мне чертовски сильно хочется покинуть это место и спокойно отдохнуть, кушая сыр и запивая его вином в хорошей компании.

Однако помощь священника не понадобилась. Молчаливый гигант в мгновение ока забросал яму землей, и с лопатой в одной руке, и лестницей под мышкой — в другой, зашагал к выходу. Профессор завязал мешочек с солью и жестом пригласил священника следовать за собой.

— Мы все сделали правильно, отец Яков, — промолвил он, — не сомневайтесь в этом.

Умывшись из бочки с краном, стоящей в задней части фургона, и прихватив мешок со снедью, Моравский со священником направились к поместью. На террасе их встретил Лорд, сидящий в кресле качалке и потягивающий бренди. Рядом стояло заряженное ружье.

— Хочу посидеть здесь пока совсем не стемнело, — пояснил он. — Раньше я ночами напролет любовался звёздами, садом, игрой мотыльков, привлеченных светом фонарей. А сейчас вынужден прятаться в своем доме как загнанная лиса в норе. Вы же специалист по потусторонним делам, профессор. Так избавьте меня уже от этой пакости, что здесь завелась!

— Сначала нужно понять, что это такое, а потом я изгоню духа из ваших владений, — мягко ответил Моравский. — А для этого мне нужна информация. Точная и достоверная!

— Я и так рассказал вам, всё что знал, — Карпентер приложился к бутылке. — Чего вы еще от меня хотите?

— Хочу услышать предысторию этого поместья в мельчайших деталях и подробностях. А также хочу осмотреть комнату с диковинами, про которую мне писал отец Яков. Кто знает, что скрывается среди вещиц, привезенных прежним лордом из его странствий. Лорд Даркфилд, его прошлое, особенности его научных изысканий, я хочу знать об этом всё, что вам известно.