Олег Михеев – Заблудшие души. Старое поместье (страница 13)

Он достал из кареты кожаный саквояж, наподобие тех, что используют доктора, и бодрым шагом направился к могилам. Священник, недоуменно покачав головой, направился следом. Подойдя к ближайшей могиле, Тадеуш остановился, поставил саквояж на траву и раскрыл его. Отец Яков, заглянув за плечо, увидел внутри ряд странных приспособлений. Об их назначении, он мог только догадываться. Профессор достал устройство похожее на массивный монокль, и с помощью кожаного ремешка закрепил его на левом глазу, став похожим на пирата. Вращая оправу, начал осматривать могилы. Священник заметил, что цвет стекла «монокля» постоянно изменяется.

— Что за странный прибор, профессор?

— Diaboli inventio, вам к нему лучше не прикасаться, друг мой.

Отец Яков с укоризной посмотрел на профессора:

— Столько лет прошло, а вы ни капли не изменились. Неудивительно, что вас исключили из семинарии.

— Вы ошибаетесь, святой отец, все люди подвержены метаморфозам возраста. Но некоторые вещи всегда остаются неизменными, как например, мое превосходное чувство юмора.

Профессор сделал еще один поворот оправы и резко остановился: стекло сменило цвет на ядовито-зеленый.

— Там недавно кого-то похоронили? — указал он в дальний угол погоста.

— Верно. Джона из Ривервуда. Как вы узнали?

— Всего лишь догадка. Свежие следы на земле. Идёмте дальше, нужно здесь всё хорошенько осмотреть.

Послушно последовав за профессором, священник внимательно смотрел под ноги, стараясь разглядеть следы, оставленные похоронной процессией, в которой сам же и принимал участие. Но ничего не увидел: дождь давно их смыл.

Тадеуш как ищейка изучал кладбище: прошёл в один угол, покружил в другом. Задержался над могилой недавно усопшего, внимательно её осмотрел. Затем еще раз обвел всё вокруг взглядом и направил стопы к каменным мегалитам. Оглядев их со всех сторон, снял монокль.

— Вы нашли то, что искали, профессор?

— К счастью нет, — загадочно ответил он. — Но мы всё же не зря сюда прибыли. Единственный момент: где же здесь вход?

— Эта глыба и есть вход, — указал рукой священник на ближайший камень.

— И как же нам попасть внутрь?

— Никак. Вы что всерьез хотите осквернить древнее захоронение, профессор? Мне кажется это слишком даже для вас. Вы переходите границу…

— Ну что вы, друг мой. У меня исключительно научный археологический интерес. К тому же, откуда местной деревенщине знать, что это погребальная постройка. Это вполне может быть культовое сооружение, посвященное одному из богов прежних времён.

— Тем более не стоит врываться внутрь. К прошлому нужно относиться с почтением. Этот камень загораживает вход не просто так. Я думаю те, кто его установил, не хотели, чтобы потомки входили внутрь.

— А может быть, не хотели, чтобы оттуда, что-нибудь вышло на свет, — неслышно пробормотал профессор. — Какое удивительное почтение со стороны христианина по отношению к чужой давно исчезнувшей религии. Жаль, что ваши собратья не испытывают подобных чувств. Ну что ж, я увидел всё, что хотел. Отправляемся в поместье, нужно обследовать и его.

Когда дормез подъехал к кованой ограде, было четыре часа пополудни. Дорога подсохла, от тумана не осталось и следа, и Мортимер не сдерживал лошадей. На воротах как обычно висела цепь с замком. Профессор несколько мгновений сквозь прутья любовался архитектурой поместья, садом и лужайкой, и лишь спустя пару минут дернул цепь. Та отозвалась металлическим звоном.

— Ваш выход, отец Яков. Зовите своего лорда, хотя нас и так несложно было заметить, полагаю.

— Мистер Карпентер! Мистер Карпентер! Откройте ворота!

Со стороны прудика появился человек. Увидав незваных гостей, не поздоровавшись, пулей промчался к дому и исчез за дверью.

— Не тот ли это садовник, на которого напал призрак? Монти, кажется?

— Да, Монти. Слава Господу, он жив.

Дверь особняка отворилась. Оттуда вышел Карпентер и неторопливо побрёл к воротам. Подойдя ближе, он подозрительно взглянул на священника. На незнакомца он бросил не менее выразительный взгляд.

— Отец Яков, рад видеть вас в добром здравии. Кто это с вами?

— Тот, кто вам поможет. Человек, о котором я говорил раньше.

— Меня зовут профессор Моравский, и я прибыл в эти края, чтобы решить вашу проблему.

— Кажется, решать вам будет нечего, профессор. Но насколько я помню, отец Яков упоминал, что прибудет священник, а не человек науки.

— Я профессор во многих областях, — мимолетная улыбка возникла и скрылась в уголках глаз Тадеуша, — в том числе и теологии. Религия мне очень близка, отец Яков это подтвердит.

Отец Яков промолчал, сделав вид, что не расслышал и тут же увел разговор в другую сторону:

— Мистер Карпентер, меня беспокоит Монти. С ним всё в порядке?

— Это вы должны мне ответить, святой отец. После того, что вы с ним сделали, он не разговаривает. Замкнулся в себе. Выполняет свои обязанности и только. Он и раньше-то был не совсем здоров, а сейчас… Вернулся посреди ночи, вломился в дом, чуть не высадив дверь, что-то прошептал и упал без чувств. Утром, придя в сознание, он не произнёс ни единого слова. До сих пор.

Отец Яков развел руками:

— Я не знаю, что с ним произошло. Он молчал с того самого вечера как постучался в дверь храма. Это все, что мне известно. Возможно, профессор сможет помочь и в этом вопросе. Если вы впустите нас внутрь.

— Ах да, конечно. Простите мне мою неучтивость: заставляю ждать профессора и священника. Ученые гости здесь не появлялись с тех пор… с тех пор…

Карпентер не закончил фразу, начав возиться с замком. Отворив ворота, приветственным жестом, пригласил путников войти.

— Ваш слуга, — указал он на возничего, — может расположиться в домике Монти. А повозка, пусть останется за оградой. Не хочу, чтобы лошади испортили мне лужайку: конюшня же давно пришла в негодность, обветшала и была разобрана лет так десять назад.

— Нет-нет, — возразил профессор, — я не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством. Слуга останется приглядывать за моим имуществом снаружи. Он вас не потревожит.

— Вот и отлично. Пожалуйте в дом.

— С превеликим удовольствием осмотрю ваше чудесное поместье. Особенно винный погребок, отец Яков упоминал, что у вас есть чем удивить.

Карпентер улыбнулся и мотнул головой в знак согласия: настолько естественно и доброжелательно, что брови священника сами поползли наверх.

Сидя в мягком кресле, профессор наслаждался вином и обществом Карпентера. Священник к алкоголю не притронулся: он стоял лицом к портрету прежнего лорда, словно пытаясь разглядеть какие-то новые детали. Это не ускользнуло от внимания Тадеуша.

— А что вы имели в виду, говоря, что проблемы больше нет? — обратился он к хозяину особняка.

— Сейчас мне это кажется безумством, наваждением. Но… То, что нас беспокоило, больше не появлялось. Теперь я вообще сомневаюсь, было ли оно на самом деле. Я скептик до мозга костей, мне сложно верить в такое.

— Но вы же видели демона своими глазами, — нетерпеливо прервал его отец Яков, не отрывая взгляд от портрета, — и я видел. Как вы после этого можете сомневаться?

— Я не знаю, что я видел, — буркнул в ответ Карпентер. — Тем не менее, я благодарен вам, за оказанную помощь. И за то, что привели к моему порогу интересного собеседника. В этой глуши одна деревенщина, человека такого уровня здесь днём с огнём не отыщешь.

Профессор Моравский благодарно кивнул головой, но никак не прокомментировал сказанное. Вместо этого произнёс:

— И всё же я проделал долгий путь. И если я впустую потратил своё время, на что я очень надеюсь, все же мне хотелось бы услышать вашу версию событий, а также, с вашего позволения, осмотреть эту прекрасную усадьбу.

Профессор успел прикончить бутылку шикарного Chateau Lagrange 1799 года, прежде чем Карпентер закончил свой рассказ. Наклонил над бокалом, ловя последние капли, печально посмотрел в горлышко бутылки и промолвил:

— Отец Яков, я вижу, живопись интересует вас больше нашей беседы, но прошу, оторвитесь от картины и объясните: когда вы намеревались мне рассказать о случае с псом?

— Я не думал, что смерть животного так важна по сравнению с тем, что здесь происходило. Я забыл изложить это в письме. Собака, по словам мистера Карпентера, была убита злоумышленниками, пытавшимися проникнуть внутрь. О чем вы сейчас сами и услышали. Не думаю, что это имеет отношение к нашему призраку. К слову о живописи, пёс на картине как две капли воды похож на вашего Арчи, мистер Карпентер.

— У лорда Даркфилда тоже был голден-ретривер. Мой Арчи — из его помёта. Преданный зверь, надёжный, не то, что люди, которые в случае беды, всегда готовы оставить тебя одного.

— Позвольте поинтересоваться, кто этот лорд Даркфилд? Для меня до сих пор остается загадкой данный персонаж.

— Лорд Элиот Даркфилд, прежний владелец поместья. Человек глубокого и пытливого ума, ваш собрат ученый.

— Интересно. Не сочтите за зазнайство, но я знаком с высшим обществом Лондона и мне не приходилось слышать о лорде с такой фамилией.

— Он редко бывал в столице. Говорил, что не любит всех этих напыщенных франтов, которые бесполезно прожигают свои жизни на доставшееся им от славных предков наследство. Он был настоящим человеком, вызывающим неподдельное уважение.

— И что же с ним случилось?

— Он много путешествовал. И однажды просто не вернулся из очередной поездки.