Олег Механик – Вечеринка а-ля 90-е (страница 17)
– Хуй вам а не ствол! Я его теперь никому не отдам! Кто вас защищать будет, детишки?
От второй попытки забрать ствол мы отказываемся и только и можем, что слёзно умолять Геракла, чтобы он больше не стрелял, извлёк патрон из патронника и поставил автомат на предохранитель. С великим трудом нам удаётся проконтролировать, чтобы он произвёл все эти манипуляции и только тогда успокаиваемся.
Я пробиваюсь сквозь галдящую, танцующую толпу и нахожу в ней Светку. Сейчас у меня есть веский повод, обнять её покрепче. Я обхватываю её стройную фигурку, сжимаю, что есть сил, приподнимаю над палубой, кружусь вместе с ней. Её нежная улыбка снова в нескольких сантиметрах от моих губ, я смотрю и не могу налюбоваться. Я мысленно глотаю слюни и облизываюсь в предвкушении, того, что уже скоро состоится то, о чём я неосознанно мечтал все эти двадцать лет.
Мы празднуем так, словно отбили атаку настоящих пиратов, и никто не задумывается о том, что в роли этих самых пиратов сейчас выступаем мы сами. Это мы захватили чужую яхту. Это мы взломали чужой сейф и похитили из него деньги. Это мы шантажируем владельца всего этого имущества.
Спустя время, празднующие равномерно распределяются по периметру яхты. Мотор заведён, и шкипер азиат снова держит курс в наше прошлое. Теперь мы со Светкой неразлучны, как Шерочка с Машерочкой. Держась за руки мы ходим из одного помещения в другое, примыкаем то к одной, то к другой тусовке. Прослушав несколько душещипательных песен, исполняемых Гераклом своей принцессе Вике, мы идём на бак, где танцуем под доктора Албана с Поночкой и его подружкой, затем перемещаемся на корму, где Уксус и Юлька свесившись за борт наблюдают за взбивающейся в пену водой. Мы не задерживаемся на одном месте дольше десяти минут, мы хотим быть везде, тусоваться со всеми и при этом находиться вдвоём.
Временами в моей голове случаются вспышки, словно я на секунду выпадаю из доброго весёлого сна и оказываюсь в реальности. В эти моменты в моей голове включается голос, который кричит: «Вячеслав Иванович, ты что совсем с ума сошёл? Осознай, что ты сейчас являешься соучастником угона яхты. Сколько тебе лет? Где ты? С кем ты? Что будет следующим, угон самолета? Ещё и эта баба. Тебе что, шестнадцать? Зачем тебе эти шуры-муры? Ну закажи ты себе проститутку, если совсем невмоготу, но во все тяжкие то зачем. Давай ка, Вячеслав Иванович, трезвей, приходи в себя, и чеши отсюда, пока не стало поздно!». Звуки этого голоса, наверное отпечатываются на моём лице, потому что Светка, тут же спрашивает «Что случилось?». Её нежный голос глушит эту занудную болтовню и я снова оказываюсь там, где мне хорошо. Точнее здесь.
Во время очередного круга, мы видим на баке беседующих Буратину, Поночку и Уксуса. Первая волна эйфории прошла, и настало время задавать вопросы. Мы присоединились к этой беседе, чтобы из первых уст услышать предысторию нашей вечеринки.
Оказывается, что эта история началась в городской бане. В этом нет ничего удивительного, многие истории начинаются именно в бане. В городе с численностью населения в пятьсот тысяч человек, бани нередко являются теми узкими местами, где встречаются старые знакомые, или заводится дружба по интересам. Именно в бане Буратина в первый раз увидел Жекичана. Так случилось, что после очередного посещения парилки они оказались за одним столом. Кто-то за этим столом завёл беседу про зажравшегося олигарха Смирницкого, который подмял под себя долю огромного торгового центра. Разомлевший от пара и от кружки пива Буратина поведал всем, что учился с этим Смирницким в одном классе и что сволочь он редкостная. Тут же появился человек, который поддержал его эмоции. Этот небольшой азиатской наружности паренёк рассказал, что десять лет работал у Смирницкого, был чуть ли не его первым вассалом и личным телохранителем, а недавно зазнавшийся олигарх выгнал его без выходного пособия. В этот самый момент и пробежала между ними искра, нашлись общие точки соприкосновения и темы для разговоров. Одно чувство двигало двумя голыми мужиками очарованно глядящими друг на друга, через уставленный пивом стол. Это чувство чем-то сродни любви и толкает на поступки не менее безрассудные и отчаянные. Понимание, что их объединяет чувство ненависти к одному человеку превратило неожиданных знакомых в кровных братьев. Из бани два новоиспечённых брата переместились в кабак, где продолжили беседу. Теперь у них была одна общая, неисчерпаемая, как Тихий океан тема. Надравшийся по случаю встречи с братом Буратина, откровенно рассказал ему всё о бесшабашной молодости и о том, какую роль в ней сыграл Смирницкий (он же «с-сука», он же Ленин). Брат Женя в свою роль рассказывал о работе у этой самой с-суки, или как его там, Ленина, о том, что служил ему верой и правдой, выполняя самые деликатные поручения. Ещё он рассказал, как эта ненасытная сучка, его жена, домогавшаяся до всей прислуги, однажды всё-таки затащила его в постель. Об этом единственном разе, каким-то образом и узнал Ленин, который незамедлительно вышиб Женю за дверь.
Среди эмоций и прочих соплей появилась одна тема, которая очень заинтересовала Серёгу и даже чуть его отрезвила. Женя рассказал, что незадолго до его увольнения Смирницкий приобрёл себе яхту. Яхта была хоть и «бу-шная», но нафаршированная по последнему слову и по словам босса куплена у какого то итальянского буржуя. Женя правда не мог понять, каким образом из Средиземного моря яхта добиралась до нашей речушки. Конечно же Смирницкий мог и не разлучать яхту с родиной. Куда приятнее плавать на такой красавице по морю, подставляя пузо настоящему южному солнцу. Но наш старый знакомый уже с детства привык демонстрировать окружающим результаты своих достижений. Чё их прятать по заграницам, нате чернь смотрите. Смотрите на шикарное поместье площадью в три гектара, смотрите на фиолетовый Майбах, зырьте на великолепную яхту. Зырьте и лопайтесь от зависти.
Не желая нанимать лишних людей, Ленин заставил Женю пройти ускоренные курсы шкиперского дела и уже через месяц тот мог управлять яхтой и знал все её основные узлы и механизмы. Эта история не представляла бы такого интереса для Буратины, если бы не небольшой нюанс о котором поведал Женя. Жажда показухи в конце концов сыграла с Лениным злую шутку. Над ним начали сгущаться тучи, благо в последнее время кампании по обезжириванию и аресту охреневших князьков стали модными. Так и жил он последние два года в перманентном ожидании таких двух событий, как арест и обыск. К ним он готовился очень тщательно и заранее. Всё имущество, в том числе яхта было переписано на жену, взрослого сына и ближайших родственников. Так, что в этом плане, Женя, как примерный пионер был «Всегда готов». Но видимо оставалось ещё что-то. Был у Ленина ещё какой-то актив, который нельзя было переписать на родственника и доверить на хранение лучшему другу. Это «что-то», по мнению Жени представляло из себя некоторую наличность, возможно какие-нибудь драгоценности, а может даже предметы искусства. Ленину как зарождающему олигарху была не чужда привычка коллекционировать, что-нибудь эдакое. Вот для хранения этого «чего-то» и купил Ленин швейцарский сейф высокой степени надёжности. Осталось придумать, куда этот сейф установить. Ну ясно же, что не в спальне у «верной» жены. После долгих раздумий Ленин решил установить сейф не где-нибудь, а в яхте. А что? Гениальная идея. Получается прямо как в сказке. Смерть кощея в сейфе, сейф в яхте, яхта хер знает где, то есть в месте, где её никто не будет искать, подальше от княжеского поместья.
Эллинг, в котором содержалась яхта, находился в пятнадцати вёрстах вверх по реке от поместья Ленина. Там он купил участок на берегу реки, огородил его невзрачным с виду бетонным забором, пустил по верху пару витков колючки и вуаля. В периметре забора находился ангар, в который по специально прорытому форватеру загоняли яхту. Место, где находилась яхта, было хорошо известно Жекичану, ведь он сам неоднократно пригонял её туда на стоянку и на мелкие ремонты. Ему было известно и место в яхте, куда был вмонтирован сейф. Ещё бы, монтажом он занимался лично. Не знал он только кода доступа и что конкретно в нём хранится. Но что-то ведь хранится? Просто так сейфы не покупают и не засовывают их в задницу кашалоту.
Названные братья приговорили два пузыря водки, расцеловались, обменялись телефонами и разошлись поклянувшись встретиться на следующей неделе в бане. Но уже через день Буратина упорно вызванивал Женю, который поначалу не брал трубку, не понимая, что от него может хотеть новый знакомый, ведь до бани то ещё пять дней. Наконец-то дозвонившись, Буратина стал умолять Женю немедленно встретиться. При встрече, он поведал брату радостную новость: Ленина наконец-то закрыли!
– Отлично! – Женя пожимал плечами, не понимая, стоило ли из-за этой новости выдёргивать его на другой конец города. Можно было и по телефону сказать.
Но Буратина не мог по телефону, потому что в его голове уже сидела идея, а если идея поселяется в эту голову, то она по любому найдёт выход. Чаще всего это очень громкий но холостой хлопок, но в этот раз…
Жекичану пришёлся по душе план нового компаньона, который предлагал слегка обнести его бывшего босса. Зерно идеи содержалось в том, чтобы забраться в яхту, вскрыть сейф и изъять его содержимое, чем бы, оно не оказалось. По рассказам Жекичана за эллингом присматривал какой то местный колдырь, который ничего из себя не представлял как охранник. Единственной загвоздкой могла стать сигнализация, но и тут пригодились Женькины знания, даром что ли он телохранителем у Ленина был. Он знал, где находится блок питания и в отключении сигнализации не видел никакой сложности. Сложность состояла только во вскрытии навороченного сейфа, но компаньоны в своём плане ограничились только тем, как будут до него добираться. Дальнейшее они предоставили своей смекалке и удаче. Уже через два дня после встречи друзья приступили к осуществлению коварного замысла. Всё получилось ровно до того момента, до которого они дошли в плане. Они стояли в трюме яхты перед небольшим металлическим ящиком. На дверце сейфа была панель с кнопками и сенсором, но подбирать код можно было даже не пытаться. Жекичан вырубил блок управления сигнализацией, а вместе с ним отключился электронный замок. Осталось пробовать открыть сейф механическим способом. Благо все инструменты были приготовлены и принесены с собой. Компаньоны запаслись всем необходимым для такого дела инвентарём: болгаркой, газовым резаком, фомками различной величины и конфигурации, дрелью, молотками и даже зубилом. На удачу, единственного горе-охранника не оказалось на месте в своём вагончике. Скорее всего он либо ушёл за бутылкой, либо находился где-то в гостях неподалёку и это значило, что у компаньонов есть время, но оно ограничено. Был конечно у них в запасе вариант вырубить сторожа, но это крайняя мера, к которой они не хотели прибегать.