Олег Механик – Вечеринка а-ля 90-е (страница 14)

– Что случилось, Слава? – спрашивает Светка, выглядывая из камбуза.

– Эта яхта в угоне, и если вы все не собираетесь быть соучастниками, то нужно как можно скорее отсюда убраться.

В наступившей тишине слышится присвист Поночки.

– Вот это поворот! – челюсть Уксуса вот-вот упадёт на палубу.

Только сейчас я замечаю, что мотор заглушен и яхта дрейфует, плавно покачиваясь на волнах. Музыка тоже замолкла и теперь где-то позади нас слышен слабый гул мотора преследовавшего нас катера.

– Ну чё вы застыли, как суслики в поле! – нервно ору я и, махнув рукой, направляюсь к каюте, за своим рюкзаком. Не успеваю…

За спиной слышится металлический лязг и топот ботинок.

– Всем лежать! Мордой в пол! – орёт грубый баритон.

Я разворачиваюсь и вижу человека в чёрной бейсболке и тёмных очках. Человек держит в руках дробовик, ствол которого поочерёдно направляет на каждого из находящихся на палубе.

Девчонки визжат, зачем то хватают себя за головы, будто защищаясь от грозящих ударов, и падают на палубу.

– Лежать, суки, чё не поняли?! – Повторяет свою команду человек в чёрном, и Поночка с Уксусом не спеша укладываются на палубу. Светка не ложится, а просто садится возле борта, наклонив голову вниз.

Я стою возле открытой двери каюты, смотрю на надвигающегося на меня мужика, заглядываю в огромное жерло ствола и хочу проснуться. Сейчас я открою глаза и окажусь в мягкой постели рядом с посапывающей женой.

Удар прикладом под рёбра, сбивает дыхание, а резкая боль и вспышка в глазах даёт понять, что это, скорее всего не сон. Последнее, что я вижу, стекая на палубу, это второго человека в чёрном, который держит в руках что-то напоминающее пистолет.

«Приплыли» – только и могу подумать я, корчась от боли в животе.

– Девчонки и мальчишки, а так же их родители! Вы, смотрю, хорошо погуляли!– я слышу топот ботинок, звук удара, видимо кого- то пнули. – Все здесь? А где устроитель вечеринки?

– Здесь я…– раздаётся сверху голос Буратины.

– Ну давай, спускайся к остальным, падла! С тобой у нас отдельный разговор будет. – Слышится гул спускающихся по трапу ног. Удар…стон, грохот упавшего тела.

– Ребята, вы даже не представляете…

Звук баритона внезапно обрывается. Что-то вдруг изменилось. Я замечаю наступившую тишину и приподнимаю голову. Человек с дробовиком стоит возле открытой двери кают кампании, и с его лица медленно стирается довольная улыбка. Он подаётся вперёд, и я вижу, что из проёма двери торчит какой-то предмет, который упирается ему в затылок. По мере продвижения парня вперёд предмет удлиняется, превращаясь в ствол. За стволом медленно выплывает облачённое в тельняшку тело.

– Волыну брось! – слышу я родной баритон.

Человек в бейсболке разжимает пальцы, и ружьё с грохотом падает на доски палубы.

– Теперь ты! – в голосе Геракла слышится уверенное спокойствие. Он продолжает втыкать длинный ствол в затылок парня. Кстати, откуда у него ствол?

– Эй браток, ты бы не шутил так…ты даже не представляешь, с кем играть вздумал. – говорит второй пытаясь изобразить хладнокровие.

– Это ты со мной не шути, уёбок! Знаешь, что такое калибр «семь шестьдесят два»? – Голос Геракла нарастает. – Мне хватит одного выстрела, чтобы разнести его пустую черепушку, и тебя положить этой же самой пулей.

– Браток, ты…

– Ра-аз, два-а…– рычит неумолимый баритон.

Наконец второй сдаётся и аккуратно кладёт пистолет на палубу.

– А теперь, вы двое, упор лёжа принять, а все остальные подъём!

В одно мгновение власть меняется и теперь уже мы стоим над поверженными парнями в чёрном.

– Вот это да! – веселится Геракл. – А я и не знал, что на Волге тоже пираты промышляют. – В руках он держит самый настоящий «АКМ» с удлинённым рыжим магазином.

– Откуда он у тебя? – спрашивает Поночка, который видимо первый оправляется от шока.

– Я его ещё в первый день, в шкафу обнаружил, когда бухло искал. Потом вискарём поправился и сразу про него забыл. А щас сидим с Викой в каюте, общаемся, слышу, подозрительно тихо стало. Я в окно глядь и вижу этих перцев со стволами. Ну я тут же про калаш вспомнил. Да, пацаны, зато у нас теперь целый арсенал. – Он берёт дробовик за ствол и протягивает его Поночке. – Бери, боец. Уксус, ты тот ствол подхвати…

Уксус поднимает с палубы пистолет, вертит его в руках.

– Бля, Стечкин…

– Ну чё с этими делать будем? – Геракл презрительно пинает лежащего в ногах парня. – На рее повесим, пропустим под килем, или просто за борт выкинем?

Поночка и Уксус растерянно переглядываются, Буратина понуро смотрит в пол. Я считаю, что пришло время всё прояснить.

– Вовик, ты просто не в теме произошедшей ситуации. Позволь, я сам всё разрулю!

Геракл пожимает плечами, а я обращаюсь уже к лежащим.

– Парни, предлагаю поступить следующим образом. Сейчас вы грузитесь в корыто и плывёте восвояси. Стволы пока останутся здесь. Поверьте, мы не хотим кровопролития, и почти все здесь присутствующие не знают, что яхта в угоне.

При этих моих словах лицо Геракла становится бардовым.

– Могу вам обещать, что течении часа мы соберём шмотки и покинем эту яхту. Как вам такой расклад?

Поверженные парни молчат, и мне становится понятно, что они не хозяева ситуации.

– Буратина, ты чё, угнал яхту?! – Налившийся как спелый помидор Геракл, подходит вплотную к виновнику торжества, держа автомат наперевес.

Буратина разводит руками, мол, извини, так получилось.

– Крас-сава! – неожиданно для всех орёт бородач и треплет Буратину за плечи.

Мне совсем не по душе этот шутливый расслабленный настрой. Ситуация то серьёзная. Эти парни явно не из подворотни здесь взялись и только и ждут, чтобы перехватить инициативу вместе со стволами. Я выхватываю у Поночки дробовик клацаю затвором, пинаю одного в бок и ору:

– Эй вы двое, быстро встали и в лодку!

Незадавшиеся пираты лениво встают, будто их заставили подняться с постели и по всей видимости никуда не спешат.

– Вам чё, не ясно! – в моём крике вселенская злость на нелепую ситуацию, на Буратину, на Геракла, который продолжает чему-то радоваться, на себя за то, что в который раз оказался в заднице.

– Мы никуда отсюда не уйдём! – говорит бывший хозяин дробовика. – Стволы при вас, так что свалить можете сами. Вопрос, далеко ли вы убежите? Я предлагаю вам встречный вариант. Те кто не при делах оставляют стволы и валят. Обещаем, что дадим фору, при условии, что виновные останутся здесь.

Мне нравится то, что мужики относятся с пониманием и готовы отпустить большинство. В конце концов, Буратина заварил эту кашу, пусть её и расхлёбывает. С меня уже хватит его фокусов. Я поворачиваюсь к парням, пытаясь увидеть в их лицах одобрение этого предложения, но злобный рык Геракла только обостряет ситуацию.

– Ты нам ещё и условия ставишь? Тебе же сказано, валить на берег. Закончим вечеринку и оставим вам ваше корыто. Кстати, у тебя документики-то на него есть?

– У меня есть! – Произносит кто-то громко и отчётливо.

Мы все поворачиваемся на голос и видим вырастающую из-за кормы фигуру. Сначала появляется крупная высоколобая голова в очках, а потом туловище, облачённое в синий в крупную клетку пиджак, сиреневую сорочку и накинутый сверху бежевый плащик. Этот элегантно одетый человек выглядит нелепо среди всех нас. Он словно гость костюмированной вечеринки, забывший, что нужно одеть маскарадный костюм. Фигура медленно вырастает над кормой и с каждой секундой во мне усиливается чувство, что я где то видел этого человека.

– Ленин!

Голос Геракла рвёт мои сомнения в клочья. Появившийся на палубе человек, наш одноклассник Женя Смирницкий. В одну секунду в моей голове всё проясняется. Вдруг становится ясно, зачем Буратина угнал эту яхту.

– О-о! Я смотрю, вся честна̀я компания в сборе. Вовка, Славик, Ванька, Игорёк…– стёкла очков, словно маленькие сканеры поочерёдно направляются на каждого. – Светик и ты здесь? Вот уж кого не ожидал увидеть.

Голос Ленина звонкий, добродушный, речь правильная , чёткая, натренированная. Глянцевые новенькие ботинки, поскрипывая, перекатываются с пятки на мысок, руки лежат в карманах плащика, массивный гладковыбритый подбородок задран вверх. Он ведёт себя так, будто в самом деле встретил старых друзей.

Друзья же стоят, как вкопанные, не в силах издать звука, от постигшего всех шока.

И снова неловкое молчание обрывает Геракл.

– Ленин, ёб твою мать, ты не представляешь, как я рад…– Рычит он вальяжно вышагивая в направлении кормы. – Обнял бы тебя, да ствол мешает.

– Нет, Вова! С кем с кем, а с тобой я обниматься не буду. Ты уж извини за прямоту. – Ленин презрительно улыбается. – Посмотри на себя. Тебе сорок лет, а ты так себя запустил. Борода, тельник этот дырявый, ты и моешься наверное не каждый месяц. А ещё ствол схватил. Положи от греха подальше. Спички детям не игрушка…

Геракл останавливается на полпути, злобно ухмыляется.

– А ты прямо как с картинки. Скажи, Ленин, а на зоне щас всем такие клифты выдают?

– Я тебе не Ленин, а Евгений Вениаминович! – злобно выплёвывает Ленин, выпячивая вперёд нижнюю губу.