Олег Матвеенко – Просвященный хан (страница 3)
– Ну и где эти хваленые людоеды? – раздраженно спросил Руслан.
Мирон покопался в своем рундуке, достал кривой деревянный костыль и пару раз квокнул по воде. Подплывшее к лодке притопленное тело вздрогнуло, дернулось и ушло под воду, оставив после себя тающий водоворот. Руслан удовлетворенно кивнул, и охранники затащили завопившего Жмоттю назад, в ладью. Дема орал долго, захлебываясь, выкрикивая отдельные слова. Рабы на острове истошно выли, мешая допросу. Еремей с досады схватил отрубленную бритую голову за чуб и через весь причал метнул в них. Толпа сжалась и замолкла. Отчетливо стали слышны вопли Жмотти:
– Я не убивал ее! Не убивал! Она жива!
– Ты как можешь знать! Ты здесь, а она там!
В липкой и тошной духоте бегающий бездумный взгляд Сергея зацепил Олафа. Варяг, обхватив руками свою посеревшую голову, всхлипывал, содрогаясь широкой спиной в крупных пятнах пота на рубахе. Меж тем избиение демкиных закончилось. По заваленной телами дороге спускались степняки вылавливать уцелевших лошадей.
– Рисуй! – неистовствовал в ладье Руслан. – Рисуй! Кто нарисует мне тамгу ее покупателя, увидит сегодня закат!
Кто-то в ладье начал переводить требования, комкая и спотыкаясь на каждом слове. Переводчика заглушил визг, оборвавшийся возней.
– Ты ее не вернешь!
– Верну! А сына твоего и дочерей вскормлю сомам, чтоб даже могил от вас не осталось! Не веришь! Покажите ему родню! Они отправятся к сомам за тобой!
Еремей своими длинными паучьими руками приподнял Жмоттю над бортом, показав ему склон, усыпанный его соратниками.
– Видишь! Ты их точно не вернешь! И детей своих не спасешь! Только внуков можешь сохранить. Кому продал Мишу и Настю?
Рабы взвыли, но на них уже никто не обращал внимание. Дему опять затащили в ладью. Крики и стоны постепенно стихли. Пленные торопливо начали говорить. Все разом. Молчавший Жмоття вдруг захрипел на них и тут же перелетел через борт. Он шумно, с брызгами плюхнулся спиной в воду, оставив после себя мутное пятно. Руслан поверх борта глянул на Сергея, потом на Олафа. Хотел что-то им сказать, но тут в лоскутах располосованного зипуна всплыл Жмоття и жадно стал хватать ртом воздух.
– А говорил, плавать не умеешь!
Но Дема его не услышал, скрывшись под водой. Через несколько секунд опять выскочил из нее и с гиком втянул воздух.
– Его сомы боятся! Дрыгается резво. Успокойте!
Третий раз толстяк не только всплыл, но даже удержался на плаву, гребя руками по-собачьи. Мирон дал команду, лодка тронулась, обходя бултыхающегося. Поравнявшись, каждый из чумаков бил Жмоттю по голове веслом. Окровавленный толстяк, теряя сознание, упорно держался на плаву. Лодку начало крутить течением. Мирон попытался удержать ее, но тут вильнула из стороны в сторону огромная махалка сома. Гребцы судорожно задрали весла, и темная туша со звонким чмоком утащила Жмоттю в глубину.
50
Руслан стоял на пляже по колено в воде. Наблюдал, как его степняки-победители отлавливали уцелевших трофейных лошадей. Из дальних кустов на откос вылезли монахи и стали перевязывать раненых. Своих и чужих. Расторопные разведчики собирали оружие и амуницию у рухнувших с высоты всадников. Раненых лошадей аккуратно умерщвляли и тащили к деревьям на разделку. Взлохмаченный Еремей, размахивая своими длинными корявыми руками, заставлял сносить демкиных командиров к реке. Раненых передавали монахам, а мертвых складывали у самой воды, где трофейная команда снимала с них цветастые кафтаны, подбитые кожей штаны и высокие верховые сапоги. У самого пляжа корсары Винта соорудили помост и пытались загонять по нему строптивых аргамаков в специальную ладью.
– Не жалко? – Лешка топтался на пляже и старался не смотреть на выкладку ободранных мародерами мертвецов.
– Очень жалко. Красавцы, – Руслан коротко глянул на погрузку испуганных животных. – Их зерном надо кормить и овощами. Где я в степи все это найду?
“Стояние на костях” оказалось хлопотной и неприятной суетой. Степняки сверху сбросили мертвых всадников Жмотти в общую кучу внизу. Туда же, под обрыв, пленные таскали трупы своих соратников. Потом кто-то обрушил нависшие глиняные глыбы на растерзанных под обрывом врагов. Рабыни на острове под присмотром бывшего купца Мордехая насыпали песок в плотные крапивники. Чумаки сложили на свою просоленную лодку первую партию обобранных тел и повезли их на остров, где попытались привязывать к мертвецам мешки с песком. Но что-то там не заладилось, и Мирон сцепился с бывшим купцом.
– Не дорого? – понурый Сергей сидел чуть в сторонке, обхватив колени, и смотрел, как раздраженных благородных коней толкают в ладью. – Куда он их потащит?
– С учетом списанного долга – очень дорого. Но дороже войны только проигранная война, – Руслан снял плащ и пытался замыть его от крови. – Он мне золото Демы уступил. На выкуп. Кстати, новый протез Винта тоже входит в оплату.
– Осенью погостит у нас на Зеленом, и мы распечатаем ему новую конечность, – Сергей настороженно вглядывался в ерик.
– Так можно же реально вырастить ему натуральную новую ногу. В Саркофаге.
– Лешка! Ты охренел! Я тут кручусь, на изнанку выворачиваюсь, чтобы удержать весь этот колхоз вот здесь, – Руслан показал сжатый кулак и обвел им вокруг. – А ты нам исцелившегося мученика хочешь подсунуть? Лучше бы хорошую родословную мне сделал.
На непонятный жест вождя откликнулся Костровой. Он несмело зашел в реку.
– Там раненого принесли, – увидел, как недовольно скривился Руслан и добавил: – Демкиного сына.
Руслан раздраженно бросил плащ в воду и прошел между мертвецами к раненым. Долго, с показным сомнением рассматривал грязно-серое лицо отдельно лежащего бойца с обломком копья в груди. Достал “Тимура”, настроил его и аккуратно положил на валяющийся рядом щит. Сел верхом на раненого, влил ему что-то в стиснутый рот и еще раз внимательно его рассмотрел.
– Точно Виктор?
Взглянул на кивнувшего грека, сгруппировался и резко выдернул обломок из груди. Темно-густая кровь ударила струей прямо на костюм. Руслан неловко и торопливо приладил лезвие меча к ране. Пару раз слегка поднастроил свой гаджет. Кровь перестала хлестать, меч накалился, запахло жженым мясом, и все это покрыл раздирающий отчаянный крик бедолаги. Все замерли. Такой же дикий и громкий крик повторился и, отразившись от деревьев и обрыва, замер. Руслан встал, достал “Баязида” и осторожно распорол им кольчугу и кафтан на затихшем Викторе.
– Лечите. Он мне нужен! И саблю его найдите! Она с серебряной насечкой.
Костровой проводил затравленным взглядом своего грозного, залитого человеческой кровью вождя, который зашел в ерик промыть себя и “Тимура”. Горячий меч замерцал и не сложился. Руслан несколько раз ударил им по воде. Лезвие потемнело, но продолжало мерцать.
– На тебя сейчас сом нападет.
Сергей тоже стоял в воде, и по тону непонятно было, то ли предупреждал, то ли накликивал.
– Не нападет. Им есть чем заняться.
Руслан еще раз шлепнул остывшим мечом по воде и указал в сторону середины ерика, где чумаки топили тела демкиных командиров с мешками на шее. От такого бытового, маньячного спокойствия Сергей взвился.
– Совсем озверел! Людей живьем потрошишь, потом их рыбам вскармливаешь! Думаешь, выше всех? Ни Михалыча, ни Бога над тобой нет?
– Ты чего завелся?
Руслан быстрым взглядом оценил, кто на реке следит за наездом на него.
– У тебя и твоих дикарей в мыслях только резать и грабить.
– Вот здесь, Сергей, ты о-очень ошибаешься! Мы сначала грабим, и только по необходимости режем.
Желваки зло заиграли на широких скулах. “Тимур” в руке сначала стал прозрачным, потом побагровел. Сергей тоже машинально раскрыл свой меч и шагнул на встречу.
– Давай! Только народ кромсать и умеешь! Потому росомахи тебя и не тронули. Своим признали. Людоедом.
По воде зашлепали полосатые от негодования слизняки. Руслан недобро сузил волчьи глаза, доставая второй меч. Лешка визгливо заорал на всю реку, но никто не остановился. Внезапно за спиной Руслана вздыбилась волна, наполненная извивающимися дьявольскими отродьями. У Сергея от ужаса защемило в груди, и липкая слабость в миг разлилась по всему телу. Предательски отнялись ноги. Он мог лишь смотреть на этот медленный черно-белый кошмар. В нахлынувшей темной волне мерзкие змеи ощупали Руслана, и чудовищная пасть размером с капот грузовика прихватила его. Волна схлынула, оголив многометрового лоснящегося монстра. Покрытое гнусной пиявочной бахромой и отвратительными язвами чудовище забилось и закрутилось над своей жертвой. Его огромный хвост оказался рядом с Сергеем. Подоспевшие слизняки вцепились в невероятно толстый обгрызанный плавник. Сергей непослушной рукой медленно сделал неоправданно высокий замах и рубанул по огромной махалке сома. Мир вдруг опять стал цветным и быстрым. Туша рыбины перестала извиваться и мелко задрожала в кровавой воде. Слизняки потащили обрубок хвоста на берег. Лешка орал на всю реку:
– Багри его! Багри!
Руслан над водой не появился. Сергей, дрожа всем телом, с трудом сделал длинный багор и глубоко вонзил крюк в спину сома. Подбежавшие Еремей с Гидеоном оттолкнули его и, вцепившись в багор, стали тянуть тушу к берегу. Лешка с разбегу кинулся в ерик. В мутной кровавой каше он нашел Руслана и поднял его голову над водой. Руслан громко всхрапнул, мощно блеванул прямо в харю чудовища и единственной свободной рукой начал вырезать себя из огромной пасти.