Олег Лурье – Зеркало над бездной (страница 8)

Машина медленно двинулась от парка к шоссе, ведущему в город. Водитель размышлял.

Все, что требовалось от Освальда – это двумя выстрелами отвлечь внимание от Мэри. Первый выстрел должен был быть по машине, а второй – в воздух. Харви заверили в том, что ему необходимо лишь сымитировать покушение, напугав Кеннеди, после чего тот якобы станет более лояльным и управляемым. Разумеется, Освальд и не подозревал, что Мэри, расположившаяся на холме, выстрелит в голову Кеннеди одновременно с его вторым выстрелом. А потом его, Ли Харви Освальда, признают убийцей президента.

Все было рассчитано идеально. Даже то, что Освальд, в нарушение плана и идя на поводу каких-то своих личных замыслов, решил все же метить в голову президента, никак не изменило задуманного хода событий. Кеннеди был мертв. Никакие нити не связывали Уокера с официальным «убийцей». Их просто не существовало.

И никто теперь не поверит рассказам Освальда о том, что некие неизвестные люди предложили ему лишь изобразить попытку покушения на президента, а заодно решить финансовые проблемы и, конечно же, войти в историю. Ситуация была доведена до такого логического конца, что любые иные версии казались полным абсурдом. Теперь оставалось последнее действие, которое окончательно перекроет дорогу любому расследованию и оставит в деле убийства президента одни лишь вопросы. Это действие – публичная гибель Освальда от рук неожиданного мстителя.

Без этого можно было, конечно, обойтись. Но Уокер предусмотрел даже возможность того, что какие-то детали могли быть им упущены, не учтены, не замечены. Даже его разум имеет границы. И поэтому финалом самого громкого убийства двадцатого века обязательно должна стать смерть самого Ли Харви Освальда. Только тогда заказ будет считаться полностью выполненным.

Машина выскочила на хайвэй и влилась в поток мчащихся авто. Похоже, что у далласцев первый шок от убийства Кеннеди начал проходить уже через несколько часов. Из соседнего автомобиля неслось «She Loves You», но водитель, обратив внимание на рассматривающего его Тома и вспомнив о произошедшем событии, быстро прикрутил громкость и прибавил скорости.

Жизнь продолжалась, и ее ритм становился все быстрее и быстрее. Ну, убили Кеннеди… Печально. Хороший был президент. Но ведь его смерть не отменяет нашей жизни. И никто вместо нас не выплатит очередной взнос за домик на озере Уайт-Рок, не обманет строгого налогового инспектора, не обнимет такую сексуальную Джоанну, или Анну-Марию, или, в конце концов, черного симпатягу Самюэля с 51-й стрит. Все будет хорошо, как и должно быть в Америке. Тем более, вице-президент Линдон Джонсон сразу же принял присягу и стал президентом. Очень быстро – прямо на борту президентского лайнера. Вместо Кеннеди. Теперь Джонсон тоже хороший парень, так как в нашей великой стране не может быть плохих президентов. А то, что все произошло как-то очень быстро, так это для нашей же пользы – чтобы мы не беспокоились по поводу отсутствия президента в стране. Только поэтому – и не иначе.

Так представлял себе Уокер нынешние размышления рядовых американцев, несущихся в недорогих авто под музыку «Битлз». И он был прав, так как блистательно умел обобщать и анализировать, понимая и чувствуя в людях то, в чем они не могли признаться даже самим себе.

Через полчаса он съехал с шоссе и остановился у придорожного кафе. Уокер устроился за барной стойкой и, потягивая кофе, готовил себя к главному разговору сегодняшнего дня. Сейчас он должен был позвонить посреднику, через которого к нему поступил заказ на убийство Джона Кеннеди. Этот абонент был единственным звеном, связывающим его, человека, называющего себя Томом Уокером, вероятно, с тем главным почти небожителем, который несколько часов назад давал президентскую клятву в самолете. Конечно, Том не знал на сто процентов, что заказ на Кеннеди поступил непосредственно от вицепрезидента. Возможно, это был кто-то из его ближайшего окружения, так как все детали обсуждались через посредника, имевшего отношение, по информации Уокера, к одной из спецслужб.

Полгода назад специалист по решению очень серьезных вопросов за очень большие деньги, известный на тот момент как канадский бизнесмен Том Уокер, через длинную цепочку посредников получил заказ на убийство президента. Причем без каких-либо условий и уточнений.

Выяснение всех подробностей, а также разработка плана и его полное осуществление лежали на плечах Уокера, а заказчик принимал на себя лишь два обязательства, которые потребовал Том. Первое – перевести на номерной счет двадцать пять миллионов долларов. И второе – после успешного выполнения задания некий человек «от Уокера» должен был стать одним из основных посредников между производителями вооружения для армии США и группой американских войск, участвующих в войне во Вьетнаме.

Тогда Том Уокер сразу же понял, что будущая смерть Кеннеди имеет самое прямое отношение к дальнейшей активизации Линдоном Джонсоном военных действий в Южном Вьетнаме. А это значит, что десятки миллиардов долларов будут направлены как на вооружение, так и на другие расходы действующей армии.

Первое требование – перевод 25 миллионов на секретный счет – было выполнено. Второе должно случиться в самое ближайшее время.

Том прошел к телефону в темной глубине бара. Там, в тесной комнатушке, пахло пролитым алкоголем и дешевыми сигарами. Навстречу Тому из комнаты выскользнула совсем юная девушка, мазнула восторженным взглядом по красивому чеканному профилю Уокера и исчезла за дальним концом стойки.

Том набрал номер. Трубку сняли сразу, но ничего не ответили. В мембране разлилась густая тишина, которая бывает, когда понимаешь, что тебя молча слушают. Уокер отсчитал десять секунд и заговорил:

– Я закончил с расчетами.

Густой низкий голос, растягивая слова и явно произнося их через платок или салфетку, ответил:

– Я знаю. Мы благодарны вам. У вас все чисто?

– Да. Только кролик в последний момент взбесился и начал действовать без программы. Полицейский… Вы знаете… И поэтому надо поскорее решать с мстителем для кролика.

– Я знаю. Через два дня мститель придет к кролику. Кролик может что-то рассказать до этого?

– Нет. Кролик, по сути, ничего не знает. Он считает, что участвовал в игре, в имитации события. С ним работали только неизвестные ему посредники.

– Вот и хорошо. Еще раз повторю, что страна вам благодарна, – голос собеседника стал еще глуше. – Что у вас?

– Меня больше нет, – голос Уокера зазвучал иронично, – а благодарная страна, надеюсь, выполнит второй пункт наших договоренностей? Ну, чтобы я окончательно исчез, а исчезнув, никогда и не вспоминал про Событие?

– Разумеется, друг мой. Разумеется… Решение уже принято, и ваш человек займет обещанную должность в системе. По-моему, его зовут Вайс?

– Не прикидывайтесь. Вы отлично знаете, что его имя Вайс. Мартин Вайс. И еще один момент, на который я прошу обратить внимание: Мартин не имеет со мной никаких контактов. Он вообще меня не знает. Моя связь с ним односторонняя и через посредников, а вам никогда с его помощью не найти меня. А если узнаю о каких-то попытках или о невыполнении второй части наших договоренностей, то вы, надеюсь, понимаете, что я подстраховался – и моя информация будет похлеще атомной бомбы?

– Прекратите нести глупости, – взорвался собеседник Тома, явно забыв про салфетку у рта. – Прекратите! Вы все сделали, и мы доведем до конца наши договоренности. Нам ничего не нужно. Пусть все обо всем забудут. Что будет с вами?

– Я скоро умру. Предположительно, в воде. И, кстати, Вайс тоже не будет долго тревожить вас своим существованием. Как только он выполнит свою миссию, то, скорее всего, трагически погибнет где-нибудь в джунглях Сайгона. Вы меня поняли?

– Да, да… Такой вариант устроит всех, – голос на том конце провода вдруг сорвался на нервный смешок. – И я лично желаю вам и вашему Вайсу поскорее отправиться в мир иной… Поторопитесь с этим – и прощайте, друг мой.

– До свидания и спасибо за теплые пожелания.

Том Уокер вышел из подсобки, прошел вдоль стойки, где сидел десяток завсегдатаев, уставившись в телевизор.

– Полиция провела первый допрос подозреваемого в убийстве президента Кеннеди, – дымя сигаретой, вальяжно рассказывал комментатор. – Ли Харви Освальд не признает себя виновным и отрицает какое-либо отношение к убийству…

Уже в дверях Уокер снова встретился взглядом с девушкой, чуть не сбившей его с ног у входа в подсобку. Она, несмотря на свой юный возраст, оказалась официанткой и сейчас, отвернувшись от толстяка, что-то ей говорившего, смотрела на Тома. На груди у нее была карточка с надписью «Паола».

«Потрясающая девчонка, – отметил Том. – Просто невероятная Паола. А ведь ей не больше семнадцати. Глаза такие, что сводят мужчин с ума. Сразу и бесповоротно, без шанса на возвращение. Сейчас бы взять ее с собой куда-нибудь на острова на пару месяцев, отдышаться после всех дел.»

Но уже через секунду он стряхнул с себя наваждение и быстрым шагом вышел из кафе, не отказав, правда, себе в удовольствии в дверях еще раз обернуться и посмотреть на Паолу. Она стояла у стойки, глядя ему вслед и прижимая к груди сложенные скатерти. И вдруг на ее губах появилась легкая, чуть заметная усмешка, которая тут же исчезла под маской напускной вежливости. А может быть, Тому просто показалось. Через секунду девушка отвернулась.