Олег Лукошин – Почему я застрелил Лермонтова и сделал бы это снова (страница 3)

ГЛЕБОВ: Может, и не без этого. Но без них, без этих самых нашёптываний, всё было бы в творчестве, да и в жизни тоже, совершенно пресно и безыскусно. Скучно было бы! А писатели на то и призваны, чтобы эту извечную человеческую скуку рассеивать и окрашивать в разноцветные жизнерадостные картины.

МАРТЫНОВ: Больно уж гладкое и не в меру оптимистичное определение, ну да ладно. Наверняка ты прав, а я опять ошибаюсь… Вот сейчас кто-то совершенно явственно нашёптывает мне, что необходимо отрубиться и немного поспать. А то завтра я буду никакущим.

ГЛЕБОВ: Прикинь, и я слышу такие же нашёптывания? Ты выбираешь диван или кресло?

МАРТЫНОВ: Мне хорошо в этом кресле, я останавливаюсь на нём.

ГЛЕБОВ: Тогда меня призывает диван. Спокойной ночи!

МАРТЫНОВ: Точнее, утра! За окнами уже рассвет.

Глебов укладывается на диван, Мартынов закрывает глаза в кресле. Французский рэп всё ещё доносится из колонок.

Жилище Весталки. На подставках горят свечи и дымятся благовония, на полу постелены циновки, стены разукрашены причудливыми картинами со сценами из восточной мифологии. Молодая женщина в цветастом балахоне, с распущенными волосами и тесёмкой на голове подносит зажигалку к очередной ароматической палочке. В центре комнаты стоит странное кресло, сваренное из ржавых листов металла и гнутой арматуры – словно мечи на железном троне заменили металлоломом.

В комнату, осторожно оглядываясь по сторонам, входит Мартынов.

ВЕСТАЛКА: Заходи, касатик, заходи! Давно тебя дожидаюсь.

МАРТЫНОВ: Я, собственно, не вполне уверен, что попал в нужное место. Мне сказали, здесь живёт этакая мистик-вуман. Лицензированная, я надеюсь, прорицательница. И она якобы согласится осветить, так сказать, моё будущее. Вы не знаете, как её найти?

ВЕСТАЛКА (показывая на кресло): Вон на тот трон, Николай! Через минуту я твоя.

МАРТЫНОВ: Так это вы? Такая молодая?.. И откуда вы знаете меня?

ВЕСТАЛКА: Разве порядочные мужчины говорят о возрасте женщин?

МАРТЫНОВ: Извините! Просто Пушкин приходил к вам в четырнадцать лет, а вы до сих пор такая…

ВЕСТАЛКА: Какая?

МАРТЫНОВ: Свежая.

ВЕСТАЛКА: Спасибо! Хорошее слово подобрал. Ты мне нравишься. Присаживайся, не стесняйся.

Мартынов усаживается на трон из металлолома и болезненно морщится – отдельные его детали впиваются в спину и ягодицы.

Весталка заканчивает с ароматическими палочками и, играя зажигалкой, подходит к нему со спины.

ВЕСТАЛКА: Откуда я тебя знаю, спрашиваешь? Да все вы мне хорошо известны – бумагомаратели, музыканты, актёры, режиссёры, философы. Поломанные творческие личности с раздутыми амбициями и причудливым взглядом на мир. Наивные искатели славы и восторгов. Все рано или поздно ко мне являетесь.

МАРТЫНОВ: Я могу уйти, если не вовремя.

ВЕСТАЛКА: Да вовремя, вовремя. Всегда вовремя. Всем даю ответы, всем предсказываю будущее. И никогда не ошибаюсь, потому что вижу вас насквозь.

МАРТЫНОВ: Вы знаете, я к вам пришёл с большими внутренними сомнениями, потому что не считаю себя достойным вашей аудиенции. Кто Пушкин и кто я… Просто как-то хочется разрубить этот узел. Определиться наконец, стоит ли мне продолжать литературные забавы, или пора закругляться.

ВЕСТАЛКА: Эх, знал бы ты какая мелюзга ко мне заваливается! Бывают и такие, что двух слов связать не могут. Слово «инфлюенсер» с ошибкой пишут. А всё туда же – в славу, в богатство, в почитание. Но и им не отказываю. И им будущее приоткрываю. Потому что все должны знать, кто они такие в этом мире.

МАРТЫНОВ: Честно говоря, я тоже не знаю, как правильно писать слово «инфлюенсер». Наверное, я точно такая же мелюзга.

ВЕСТАЛКА: Нет, Николай, ты рыба гораздо крупнее.

МАРТЫНОВ: Вы серьёзно?

ВЕСТАЛКА: Это видно с первого взгляда. В тебе есть стать, есть упорство. А самое главное – злость. Нет в творчестве ничего важнее злости. Только она все механизмы приводит в движение. Человек без злости – пустышка.

МАРТЫНОВ: Довольно спорное суждение, на мой взгляд, но как вам угодно.

ВЕСТАЛКА: Это не суждение, это холодная объективность. Смирный добряк ничего в жизни не добьётся. Только тревожные неврастеники, кипящие внутри злостью и неудовлетворённостью, могут взойти на Олимп. Другое дело, что платят они за это высокую цену, да и не вполне он стоит, этот Олимп, тех удовольствий, какие ему приписывают. Однако это мало кого останавливает. Вот ты что готов заплатить за правду о себе?

МАРТЫНОВ: Заплатить?.. Ну, у меня есть с собой рублей двенадцать. Или четырнадцать. Пожалуйста, извольте.

Начинает торопливо шарить по карманам.

ВЕСТАЛКА: Я не про деньги. На что ты готов пойти ради восхождения на Олимп?

МАРТЫНОВ: А какие есть варианты?

ВЕСТАЛКА: Ребёночка мне сделаешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.