Олег Лукошин – Непристойные рассказы (страница 5)

Птицы замирали в вышине, останавливали биение крыльев и словно прислушивались к загадочным звукам человеческого голоса.

– Спи спокойно, любимая…– шептал он снова.

Ветер обрывался, деревья глушили шум своих крон, травы – дрожь своих стеблей, и лишь три скорбных слова продолжали звучать в мертвенной тишине.

– Спи спокойно, любимая…

– Дурак, – поморщилась она. – Опять с печальным концом.

Я лишь развёл руками.

– Так получается.

– Принеси-ка мне лучше кофе.

Я направился на кухню. Включил кофеварку. Когда кофе был готов, наполнил чашку. Она была совсем маленькой. Я положил туда ложку сахара, а потом подмешал стрихнин. Я совсем не волновался и был даже весел отчего-то.

Она пила кофе, а я смотрел на неё и не мог сдержать улыбки.

– Чего улыбаешься? – вернула она чашку.

Я убрал улыбку с лица. Посмотрел ей в глаза.

– Спи спокойно, любимая, – шепнул ласково.

Моя подруга

– Твоя подруга – блядина, – сказали мне озабоченно пацаны. – Она валяется со всеми подряд, даже с нами. Прими меры.

Я ковырялся спичкой в зубах.

– Я её не брошу, – ответил им.

– Ну смотри, – пожали они плечами. – Наше дело – предупредить.

– Паша, твоя подруга – блядина, – сказали мне озабоченно подруги моей подруги. – Перед всеми ноги раздвигает, даже перед твоими друзьями. Сделай что-нибудь! Ты выглядишь с ней последним долбоёбом.

Я открыл банку пива и сделал глоток.

– Я не собираюсь её бросать, – ответил им.

– Ну и дурак! – поморщились они. – Настоящий парень давно бы научил её уму-разуму.

– Павлик, сынок! – сказали мне озабоченно родители. – А ведь твоя подруга… блядина. Нам одна женщина из соседнего подъезда рассказывала – прямо на скамейке её оприходовали. Трое или четверо.

Я закрылся в туалете и уселся на унитаз.

– Она мне нравится, – крикнул им. – Бросать её не собираюсь.

Родители не теряли надежды образумить меня.

– Павлик, ты же хороший парень. На электрика учишься. Возможно, тебя на завод возьмут. А кто она? Продавщица в комке! Да ещё – блядина.

– Разговор окончен, – сказал я им.

– Павел, долго думали, говорить ли тебе об этом, – сказали мне озабоченно родители моей подруги, – но дело в том, что Наташа – по всей видимости… блядина. Она даёт всем, кто ни попросит. Нам кажется, что у неё триппер.

Я достал из пачки сигарету.

– А мне по фигу, – ответил им. – Блядина – не блядина, зато моя. Всё равно её не брошу.

– Идиот! – крутили они пальцем у виска.

– Подруга – блядина! Подруга – блядина! – кричали мне дети на улице.

Я свернул с дороги. Попытался обойти их стороной.

– Разберись с ней! – кричали дети. – Хули ты как пиздюк последний!

Я закинул в рот жевательную резинку.

– Отстаньте от меня! – отмахнулся от них. – Наташа – моя подруга, и точка.

– Чмо! Мудило! – кидали они в меня камни.

Я не обращал на них внимания.

– Привет, блядина! – сказал я подруге.

– Привет, – ответила она. – Что, уже рассказали?

– Рассказали. Может и ты рассказать хочешь?

Она помолчала, подбирая слова.

– Да ничего особенного не было. Дала на днях двум пацанам, и всё. Просто очень просили! Симпатичные такие, добрые. Прикольные.

– Двум? – я был искренне удивлён.

– Да, всего двум!

У меня отлегло от сердца.

– Хех, а мне тут такое наговорили! Гады злобные.

– Они такие!.. Они обосрут и прощенья не попросят.

– Люди, бля… Сколько ж в них злобы!..

– Люди, да! Никого хуже людей нет.

Инцидент был исчерпан.

– Потрахаемся? – предложила Наташа.

– Давай, – согласился я.

Мы потрахались. Наталья – бесподобная трахальщица. У меня, правда, никого, кроме неё не было, но уверен, что с ней никто не сможет сравниться. Да и все пацаны так говорят.

– Ну ладно, пойду, – сказал я, одеваясь.

– Пока, – поцеловала она меня.

– Завтра позвоню. Может, в кино сходим.

– Завтра меня не будет. Пацаны на шашлыки звали.

– А-а… Ну тогда послезавтра.

– Звони.

Мы попрощались.

Хоть как её называйте, думал я, а всё равно она моей будет. И пусть я буду последним гадом, если когда-нибудь предам свою подругу!

Мясо

Командировка длилась всего сутки. Я приехал в город рано утром, бросил вещи в гостинице и отправился на завод. Время пролетело незаметно – пробегав весь день по кабинетам и цехам, я перевёл дух лишь поздно вечером. Задание по закупкам было выполнено, договор подписан. Я вернулся в гостиницу в двенадцатом часу и у парадного входа снял проститутку.