Олег Кудрин – Счастье цыганки (страница 56)
Этим вечером не только дети Розауры терзались сомнениями в своей гримерке. Груша с Марго тоже места себе не находили. Грушу, впервые собравшуюся выйти на сцену, просто колотило от страха. Казалось бы: вот деревянный пол за кулисами, а вот деревянный пол сцены — никакой разницы. А поди ж ты, никак не настроиться, не взять себя в руки.
Пока Груша тряслась на стуле, Марго измеряла комнату шагами.
— Ты чего, Маргоша? Тоже боишься?
Та наконец-то плюхнулась на диван.
— А?!
— Я говорю, ты чего? Боишься, как и я?
— А… нет. После моей кафешки я ничего не боюсь… У меня другое. Груша, миленькая ты моя, ты Сашку, случаем, не видела?
— Нет. Не видела.
— Точно? Ой. Ну все…
— Что «все»? Он просто остался на конюшне.
— Да?! Вот стервец. Это он мне назло. Вот ведь упрямый какой! Ну ты посмотри, решил мне праздник испортить! И испортил! Таки не пришел…
Груша повернулась к подруге. Казалось, чужая проблема ее саму немного успокоила:
— Да ты подожди, не кипятись. Придет твой Сашка, никуда не денется.
Марго чуть не расплакалась:
— Нет. Он не придет. Я точно знаю. Ну вот… зачем это все, а? Вот! Вырядилась, как дура. Ради кого?
— Красиво…
— Красиво?! Я говорю, а для кого это все? Не придет он! Все напрасно! Не нужна я ему!
— Нужна.
— Не-а. — Маргоша расплакалась по-настоящему.
— Поверь мне. Я Сашку давно знаю. Сколько баб за ним ухлестывало… ни одна долго не задержалась. А вот ты — другое дело.
— Я?
— Да. Поверь мне. Уж я-то знаю.
— Правда? Ну хорошо, а если ты… если ты, вот сказала сейчас, что… ты его, это… ну, хорошо знаешь. Вот тогда ответь мне на один вопрос. Почему он… предложение мне не делает? А?
Груша немного растерялась. Вот так вопрос, как на него ответить, чтобы не обидеть.
— Ну что ж ты молчишь, Грунь! Или я все ж таки недостаточно хороша для него, а? Чего? Чего ему надо то, окаянному, еще?!
Груша посмотрела на нее с полуулыбкой.
— Ты чего на меня так смотришь? Как будто первый раз в жизни увидела.
— Думаю.
— Чего думаешь?
— Ой… думаю я, что ты для нашего Сашки слишком хороша. Да и молода тоже.
— Это как? А?
— Боится он твоей красоты. Понимаешь? Это он сейчас такой прыткий, а как чуть состарится, что тогда?
— Так… все мы когда-нибудь состаримся. Я ж его любого любить буду.
— А вот он думает, что ты его бросишь. А кому старики нужны?
— Ну дурак, а?! Это же надо такую глупость придумать! Ну только приди… Гад любимый!
— А знаешь, Маргоша. — Груша вдруг улыбнулась с какой-то чисто цыганской лукавинкой. — Чудится, может, конечно, я и ошибаюсь… В общем, чудится, что предложение он тебе сделает даже быстрее, чем ты ожидаешь…
Глава 27
А Сашка тем временем занимался женским полом другой масти и совсем иной породы — чистил кобылку Звездочку. И разговаривал с ней, как с человеком.
— Эх, Звездочка ты моя, Звездулечка! Вот ты, наверно, думаешь, почему я здесь постоянно с вами, с лошадьми? Да потому, что довериться вам могу, вы не предадите. Не то что женщины человечьей породы…
Кобылка недовольно фыркнула, как бы заступаясь за свой пол во вселенском масштабе.
— Чего фыркаешь? Не согласна? Зря! Взять, к примеру, Марго! Ничего не понимает. Все время норовит сделать по-своему, все поперек тому, что я говорю. А ведь жене кто голова? Мужчина! Правильно? Вот видишь, тут ты со мной согласна. А она — нет. А ведь каждое мое слово для нее должно быть чем? Правильно — за-ко-ном!
Сашка тяжело вздохнул:
— Но для Марго, к сожалению, вообще, никаких законов не писано.
Конюх удрученно посмотрел на лошадь.
— Хотя, если по правде, зря я жалуюсь… Напрасно не пошел с Марго в театр. Она сегодня такая нарядная, красивая… А что поет, так и бог с ней. Она ж уже почти как цыганка.
В конюшню вихрем влетела Кармелита.
— Саша, я вернулась. Можешь пойти в театр.
— Пхр, да нет, — по-лошадиному фыркнул Сашка. — Не пойду я. Мне и не хочется.
— Ну почему? Я там уже была. Теперь твоя очередь. А между прочим, знаешь, кого я там видела? Марго!
Сашка невольно улыбнулся.
— Правда-правда. Знаешь, какая она там красивая! Нарядная, праздничная, ну… загляденье, Сашка! И все ж для тебя.
— Ну понятно. Марго — баба ого-го! Видная!
— Чудо просто. Но глаза грустные. Все смотрит: и что ж это ее Сашка не идет?..
— Точно?
— Точно.
Сашка начал гарцевать на месте, как жеребец в стойле.
— Кармелит, тогда я это… Тогда я пойду. Прогуляюсь до театра, посмотрю, что там, как? А? Ладно?
— Ага. Иди, иди.
— А ты сама-то чего вернулась?
— Да… получилось так. Со всеми поговорила. Детей успокоила. Что мне еще делать. Настроение не то.
— М-м-м… настроение… у меня тоже настроение. Только совсем другое. Ну и какое, скажи мне, на Марго сегодня платье?
— Платье очень красивое, на Марго сидит великолепно. Знаешь, про таких женщин говорят: «Эффектная женщина!» Сашка, хватит меня расспрашивать, иди лучше в театр.
— А ты не обидишься, что я тебя одну здесь оставляю?
— Ну почему одну? Я со Звездочкой. Мы, может быть, с ней покатаемся. Иди, иди. А то уведут у тебя твою Маргошу. Уведут!
— Но-но! Ты мне брось эти шутки! Ладно, если тебе не будет здесь скучно, то я побежал.