Олег Красин – Странники (страница 30)

Цыганкова знали многие. Здесь были ребята из УБОПа, с которыми он проводил многие операции против бандитов, работники прокуратуры. Здесь были почти все сотрудники Управления — действующие и пенсионеры. Пришло много женщин. Сашка был веселым человеком и его все любили.

Среди пришедших, Сергей увидел Маргариту. Её каштановые, с чуть заметной рыжинкой, волосы виднелись в толпе. Она стояла недалеко от него, смотрела вперед, почти не шевелясь. «Неужели она пришла, чтобы почтить его память? — спросил сам себя Забелин — прагматичные бизнесмены не имеют сантиментов, главное бизнес — все эмоции побоку. А может, я просто злюсь на неё, оттого и несправедлив? Она ведь не сделала ничего такого, за что могла бы стыдиться».

Заиграла траурная музыка, началось движение. Сергей увидел, как цинковый саркофаг подняли шесть сотрудников Управления, шесть ребят из отдела, где служил Цыганков. Сергей их знал очень хорошо, ведь это был и его отдел. Под печальные звуки похоронной музыки, издаваемые военным оркестром, начался вынос тела.

В двинувшейся к выходу толпе, рядом с Забелиным, внезапно оказалась Виккерс. Она увидела Сергея, взяла его под руку и тяжело оперлась на неё. Он заглянул в её лицо и увидел, что её карие глаза были полны слез.

— Здравствуй, Сережа! — сказала она тихо.

— Здравствуй, Рита! — также тихо ответил ей Забелин.

— Вот как бывает, видишь! Нет теперь Саши.

— Да. Его нет.

— Ты знаешь как он погиб, что случилось?

— Знаю. Он был молодец, спас кучу людей. Извини, подробностей рассказать не могу.

И они пошли вместе со всеми из здания, в сопровождении скорбного шороха шагов, становившихся особенно слышными, когда оркестр умолкал и делал паузы. Больше до самого кладбища они ничего не сказали друг другу.

Часть вторая Странники-3

С тех пор как погиб Цыганков Забелин жил, словно на автомате. Он ходил на работу, делал своё дело, но мысли его были заняты другим. Он неотвязно, мучительно думал о том, кто виноват в гибели друга, кто мог его подставить и самое главное, как это произошло. Он же был там, возле него. Пусть и уехал в последний день в Таганрог, не был на месте трагедии. Однако до этого он был все время рядом, мог разглядеть подготовку теракта боевиками. Мог, но не разглядел.

Это ощущение — что он что-то просмотрел, что он пусть косвенно, но виноват в смерти Саши, не отпускала его в эти дни, заставляло вновь и вновь мысленно возвращаться в Ростов, вспоминать всё, до мельчайших деталей.

Поначалу он подозревал Третьякову, как единственного члена группы, оставшуюся живой. Не так, чтобы она самолично сделала подрыв — все-таки здесь нужны фанатики, готовые пожертвовать собой, но могла быть в чем-то замешана, что-то знать. Однако её проверили на полиграфе. Ничего не выявили. Больше никаких зацепок, никаких ниточек.

На месте теракта нашли труп боевика. Но и он ничего нового не подсказал контрразведчикам. Только то, что это целенаправленная, хорошо подготовленная акция.

Параллельно с этим развивалась выборная компания — суетились политические оппоненты, мелькали рекламные ролики кандидатов. Забелин совершенно не интересовался грядущими выборами, хотя и участвовал, как все сотрудники ФСБ, в обеспечении их безопасности. Страсти политической борьбы прошли мимо него, создавая фон быстротекущей жизни.

Как-то в метро он увидел слепого, которого подталкивала сзади бабка-поводырь. На груди его висел обычный плакатик с просьбой о помощи. Сколько таких ходит в метро? И все просят денег. Сергей никогда не жертвовал профессиональным нищим. Но тогда он подумал совсем о другом. Что если закрыть глаза, почувствует ли он, как эта странная пара проходит мимо?

Слепой приближался мелкими неуверенными шажками. Забелин закрыл глаза, пытаясь по мельканию света, колебанию воздуха уловить то мгновение, когда пара сравняется с ним. Но ничего не почувствовал. Только грохот колес, привычный шум метро. Когда открыл глаза — они были уже в конце вагона.

«Вот так и жизнь проходит — подумал он — открыл глаза, закрыл, а жизнь уже пролетела — даже легкое дуновение не уловить». Конечно, эти мысли у него возникли не случайно — под влиянием гибели Цыганкова.

Посмотрев на Забелина, Шумилов сказал: «да ты, брат, начал седеть. Не рановато ли?». Ему хотелось ответить какой-нибудь веселой шуткой, острым словцом, но он только криво усмехнулся и промолчал. Что тут скажешь?

Всё изменилось через две недели после выборов. В его кабинете раздался телефонный звонок, и четкий, громкий голос Шумилова, словно он сидел с ним в одном кабинете, пригласил к себе.

— Садись, Сергей Павлович — официально начал начальник отдела — как дела? Есть что-то срочное?

— Пока нет, всё в обычном режиме.

— Помнится, ты хотел лично участвовать в учениях по проверке антитеррористической безопасности?

— А что? — оживился Сергей, спросил с тайной надеждой, что где-то наверху, наконец, приняли нужное для него решение.

— Понимаешь, в деле «Странников» никаких подвижек. Я сегодня был у Васильева, и он сообщил, что решено отправить новую группу — «Странники-3». Её задача будет состоять не столько в проведении учения — само учение будет теперь прикрытием. Задача заставить противника высунуться из норы, проявить себя. Дело опасное! Группа будет вроде наживки, а боевики, как ты сам видишь, не шутят.

— Какие уж шутки! — мрачно заметил Сергей — пятеро наших погибло, посторонние люди, гражданские, чудом уцелели.

— Вот-вот! — Шумилов кивнул головой. — Раз ты вызвался сам, я предложил твою кандидатуру в руководители. Не против? Не передумал?

— Нет! — твердо ответил Забелин, — а кто еще будет со мной?

— Твоя давняя знакомая — Третьякова — Шумилов усмехнулся и посмотрел на Забелина, ожидая увидеть его реакцию.

На лице Сергея ничего не дрогнуло и не изменилось. Он спокойно ответил:

— Я сам хотел её предложить, так сказать, для чистоты эксперимента.

— Да, эксперимент…

Шумилов потянулся, разминая затекшие плечи, встал, бесцельно прошелся по кабинету. Сообщая о Третьякове, он не сказал, что решение послать старшим группы Забелина возникло вовсе не только оттого, что тот был другом Цыганкова, и, следовательно, можно было рассчитывать не особую тщательность с его стороны в выполнении задания. Генерал Васильев, разговаривая с Шумиловым, спросил:

— А ты уверен в Забелине? Он ведь тоже остался жив?

— В Забелине я уверен, как в самом себе! — несколько пафосно ответил Николай Поликарпович, чем вызвал недоверчивый взгляд генерала.

— А я вот не могу никому доверять до конца — сказал тот после продолжительного молчания, — к сожалению, наша жизнь являет множество примеров, когда даже близкие люди, родственники, предают друг друга. Тем не менее, возвращаясь к нашей ситуации, я думаю, что надо собрать их снова вместе — Забелина, Третьякову. Желательно воссоздать обстановку такой, какой она была в Ростове. Меня об этом просили из собственной безопасности.

— Что, и сценарий тот же, и место?

— Нет — единство места и времени от нас не требуется. Состыкуйтесь с другим Управлением, которое было ответственно за разработку сценариев, отработайте несколько, а я посмотрю. И не забывайте, про расследование в Нижнем. Сейчас, после выборов, его надо активизировать. Было бы идеально, если до отправки новых «странников», мы получили бы наводку на лиц, связанных с террористами. Тогда риск был бы сведен к минимуму, и можно было бы быстро вскрыть всю их сеть.

Такой разговор состоялся у Шумилова с Васильевым. Тотальная проверка сотрудников, даже тех которых ты хорошо знаешь, это не новость для Шумилова. Он с этим уже сталкивался давно, с тех пор как пришел в КГБ. И все же, ему было неприятно, что он вынужден скрывать что-то от Сергея.

— Нас будет только двое? — спросил Забелин.

— Нет, добавят еще пару человек.

— Какие сроки выдвижения?

Шумилов усмехнулся:

— Тебе дай волю — так ты завтра помчишься! Пока Сан Саныч еще не одобрил план проведения учения. Поэтому, даже ориентировочно сказать не могу. Сейчас идет подбор участников, формирование группы.

— А кто этим занимается?

— Не волнуйся — компетентные люди!

— Ага, понятно! — Забелин решил, что этот вопрос целиком взяло на себя Управление собственной безопасности. — Тогда в порядке предложения, что если провести третий этап у нас в Уральске?

— Опять на автовокзале?

— Почему, у нас есть атомная электростанция. Представляете, какой для них это лакомый кусок?

— Да, уж! — Шумилов задумался.

Нацелить террористов на атомный объект? Это было рискованно, но и заманчиво.

С точки зрения безопасности, станция охраняется намного лучше, не в пример водозаборному сооружению в Нижнем Новгороде. Взорвать её намного сложнее — для этого надо знать устройство, схему расположения агрегатов. Да и вообще, слишком много условий, барьеров, которые обычным террористом, не имеющим достаточной подготовки и пособников изнутри, трудно преодолеть.

Ставка могла быть сделана на самих «странников». Боевики знают, что это сотрудники ФСБ и, следовательно, доступ им открыт практически везде. С их помощью, внедрившись в группу, есть шанс проникнуть на этот объект. Тогда в группе должно быть не менее двух человек, работающих на боевиков — одному справиться трудно. Предложение Забелина было логичным и о нем следовало доложить Васильеву.