Олег Красин – Странники (страница 29)

— Генерал нас не осудит — сказал он, наливая коньяк в рюмки, — как-никак, а Сашу мы с тобой знали хорошо. Давай его помянем, пусть земля ему будет пухом! Помянем сейчас, потом будет некогда.

Они выпили не чокаясь. Закусывать было нечем. Затем налили по второй и помянули погибших ребят из обеих групп «Странников».

— Как думаешь, Николай Поликарпович, Васильев даст добро на еще одно проведение учений? — спросил Забелин.

— А что?

— Если даст, я хотел бы участвовать как член группы. Мне нужно найти тех, кто убил наших.

— Месть не лучший советчик в таких делах — Шумилов поставил рюмку на стол, — но я тебя понимаю. Однако в данном случае зависит не от Васильева, наверное, от самого Директора. А я сомневаюсь, что после стольких проколов он решится на повтор. Предателя мы ведь не нашли, значит не исключены новые жертвы.

— Но если все-таки будут проводить, замолвишь за меня словечко?

— Конечно! Да, Сашины пацаны теперь осиротели — вернулся Шумилов к теме похорон — сколько им, не помнишь?

— Маленькие еще, наверное, лет десять-двенадцать.

Они замолчали, каждый думая о своем. Первым молчание нарушил Сергей.

— Николай Поликарпович, я пойду собираться. Пограничники обещали предоставить борт для перевозки.

— Когда вылетаете?

— Сегодня вечером.

— Удачи! Будешь в Уральском Управлении, передавай привет от меня.

— Обязательно!

Доставив вечером гроб в цинковом ящике в Уральск, Сергей из аэропорта поехал ночевать к сестре. Они не виделись больше года с тех пор, как он перевелся в Москву.

Его сестра Маша жила вместе с мужем в четырехкомнатной квартире. У мужа — бизнесмена средней руки, дела шли хорошо, в доме был достаток. Каждый год они ездили отдыхать за границу на море. Муж построил за городом большой коттедж, где они жили всё лето, а на зиму перебирались в город, на зимнюю квартиру. У сестры было двое детей — последнего, племянника Сергея Максима, она родила в 95-м году.

Отправляясь из Москвы сопровождать тело погибшего друга, Забелин, который хотел зайти к сестре в гости, заранее купил своим племянникам Алёне и Максиму подарки.

Маша знала, что он приедет, и знала причину приезда — накануне он ей звонил по телефону — открыла дверь, обрадовано всплеснула руками.

— Сережка, привет!

Они обнялись.

— Как долетел? Нормально?

— Нормально — односложно ответил он, еще оставаясь во власти своего настроения. Но потом решил, что не стоит близким портит впечатление от своего приезда, от радости встречи, ведь не их вина в том, что случилось с Цыганковым: — Как у вас? Где мои любимые племянник с племянницей?

В большом коридоре прихожей появились Алена и Максим. Еще вчера мать сказала им, что приезжает дядя Сережа, а они знали, что дядя никогда без подарков не приезжает. Сергей поднял свою сумку, расстегнул замок и достал подарки: Алене детский набор косметики, а Максиму большую управляемую с помощью пульта пожарную машину.

— Ну, чего вы встали? — спросил он детей, нерешительно остановившихся у двери в коридор, — разбирайте!

Дети не спеша подошли — сказывалось строгое воспитание Маши, взяли подарки, но в больших детских глазах читалась нескрываемая радость.

— Спасибо, дядя Сережа! — почти в один голос произнесли они.

Глядя на довольных детей, Забелин растрогался и прижал их к себе.

— Ах, вы мои маленькие! — сказал он таким голосом, что стоявшая рядом с ним сестра искоса глянула на него.

— А это тебе! — вспомнил он про сестру и вытащил из сумки французские духи — с наступающим праздником!

— Спасибо! — сестра, как и при встрече, поцеловала его в щеку.

— А где Володя? — спросил Сергей.

— На работе. Он поздно приезжает. Давай-ка я тебя покормлю с дороги. Хочешь наших сибирских пельменей? Я как раз налепила.

— А что? Не откажусь! — Забелин потер руки в предвкушении сестринских пельменей.

Дети побежали играть в свою комнату, а Сергей, раздевшись, прошел за сестрой на кухню. Здесь, как и всегда, когда он приходил к сестре, его охватило ощущение уюта, той домашней, семейной обстановки, которую всегда умела создавать Маша. Это умение передалось ей от матери. Видимо, что-то отразилось на его лице, потому что Маша, доставая горячие пельмешки из кипящей воды и раскладывая их в тарелку, кинула на него мимолетный взгляд и сказала, усмехнувшись:

— Жениться тебе надо, Сережка! Сколько можно холостяком ходить!

— Женюсь, женюсь — шутливо ответил ей Забелин — вот невесту найдешь мне, и тут же женюсь!

— Сколько я тебе уже перезнакомила — всё без толку! — Маша укоризненно покачала головой. — Рюмочку будешь, под пельмени? Мой-то любит!

— Давай. Еще раз Сашку помяну.

— Ой, я тоже!

Маша хорошо знала Сережиного друга — было время, пока она была не замужем, они часто гуляли в одной компании. Она достала из холодильника холодную бутылку водки и разлила в две рюмки. Поскольку Маша стояла возле плиты, то и Сергей тоже встал. Они выпили стоя.

— Да, хороший был человек! — сказала сестра задумчиво — не знаешь, как там Наталья?

— Нет, они же расстались. Наверное, нашла другого.

— Думаешь это так просто, имея двух детей?

— Не знаю, как-то не задумывался над этим — Забелин пожал плечами — мне, в общем-то, всё равно. Это её жизнь, они сами так с Сашей решили и не мне их судить.

— Вот именно!

— Что вот именно?

— Мне показалось, что ты её осуждаешь, а ей ведь, непросто. Я её хорошо понимаю!

— Говоришь так, будто сама собралась разводиться!

— Да ну, о чем ты? Мы с Вовой живем не в пример другим — душа в душу. Знаешь этих бизнесменов — деньги рекой, водка, бабы — сейчас всё можно купить…

— А твой, что не такой? — Сергей недоверчиво усмехнулся.

— А вот, представь — сестра подошла и присела рядом, сказала вдруг — знаешь, я недавно видела Маргариту…

— Да? И как она? — равнодушно поинтересовался Сергей — старые чувства угасли, ничего не осталось, одни угольки. Кто она ему? Так — посторонний человек.

— Цветущая, красивая! Всем довольна, да и как ей быть недовольной — муж местный олигарх, владелец нескольких заводов, она сама тоже не бедная. По сравнению с ними, наши с Вовой богатства это жалкая мелочевка. Недавно они купили яхту во Франции. Володя рассказывал, что её муж Гена, ты его вроде знаешь, как-то хвастался покупкой, показывал фото. Сейчас строят дом в Испании.

— Знаю, Гену, конечно, знаю — ответил все также без интереса Забелин — рад за неё.

— А мне казалось, что ты продолжаешь по ней сохнуть.

— Нет, сестричка, всё в прошлом. Давай-ка попробуем лучше твоих пельменей. Как говорится, любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.

Он с удовольствием начал есть.

Тут раздался звонок в дверь — пришел Володя, высокий, шумный мужчина, который рассказал с порога пару анекдотов, а затем присоединился к Сергею. Они принялись за горячие вкусные пельмени, периодически поднимая рюмки. Пользуясь правами хозяина, Владимир полностью взял инициативу в свои руки, подливал водку, произносил тосты. Но говорил он без своих обычных шуток-прибауток — без сомнения Маша рассказала ему о том, что произошло, зачем прилетел её брат.

А потом, уже поздно вечером, Забелин, почти не ощущая себя пьяным, лег на диван, заботливо застеленный для него сестрой, и провалился в тяжелый, беспамятный сон, которым спал уже несколько ночей, с тех пор как погиб Сашка.

Цинковый ящик, в котором находился гроб с телом, был полностью запаян. Без единой щели или смотрового окошка. На тело Цыганков всё равно невозможно было смотреть — так оно обгорело. Ящик поставили на постамент в центре зала, рядом разместили венки с черными ленточками, на которых белели скорбные надписи от близких, родных, сослуживцев.

По краям гроба в почетном карауле, сменяя друг друга, стояли коллеги Александра. Пришедший, как и все проститься, Забелин тоже попал в этот траурный караул, предварительно надев на левый рукав черную повязку.

Он стоял и думал о том, что жизнь устроена абсолютно несправедливо и бессмысленно. Стоит ли к чему-нибудь стремиться, хотеть, добиваться, если все наши желания в одно мгновение могут рухнуть, превратиться в ничто. Эти титанические усилия, которые мы нередко прилагаем, чтобы добиться самой малости успеха, на самом деле, пропадают втуне, никому не нужные и напрасные.

Он увидел, как к цинковому ящику подвели двух мальчиков — сыновей Цыганкова. Бывшая жена Наталья сама на похороны не поехала и не хотела отпускать их, несмотря ни на какие уговоры. Она уступила только личной просьбе генерала Алексеева. За мальчиками отправили машину, и они приехали в сопровождении бабушки, матери Натальи. Смотреть всё это было тяжело.

Забелин закусил губу, отвернулся. Потом его заменил товарищ, и Сергей тихо ушел в сторону, встал за спины толпившихся людей, пришедших на проводы.