Олег Красин – Операция начнётся в полдень (страница 78)

Надо было возвращаться.

Он подошел к перевернутой машине, поднял грязный пиджак, пока его окончательно не затоптали пожарники и зеваки, заметил валявшуюся в стороне сумочку Истоминой, взял и её. Пошел к машине. Ему казалось, что прошла вечность, хотя на самом деле истекло всего пятнадцать минут.

В автомобиле пищала рация, непрерывно посылая сигналы вызова. Забелин нажал на кнопку, ответил:

— «Первый слушает!»

— Это «База», — «База» был позывным Кислицына, — где вас черти носят? — полковник выругался в эфире матом.

«Соберись, соберись!» — приказал себе Сергей.

— Доложите обстановку! — между тем, наседал Кислицын.

— «База» — попал в аварию, скоро буду на месте.

— Какая к черту авария! Немедленно разбирайтесь с ситуацией и докладывайте.

Забелин взял вторую рацию, по которой связывался с бригадой наружного наблюдения — они вели переговоры на другой частоте и Кислицын не мог с ними связаться, в отличие от АОБГ и группы документирования.

— «Беркут» что у вас? — спросил Сергей, обращаясь к старшему разведчиков наружного наблюдения.

— Объект у себя в кабинете, никуда не выходил.

— Хорошо, продолжайте наблюдение.

— Да, — вдруг вспомнил «Беркут», — на этом этаже мы отследили непонятное оживление. Замечены посторонние лица, не сотрудники администрации — вроде телевизионщики.

— Как узнали?

— В одном из кабинетов на четвертом этаже приоткрыта дверь, наши увидели шнуры, телекамеры. Может, собираются взять интервью у кого-нибудь?

— Возможно, но непонятно! — сказал Забелин. — Конец связи.

Он завел машину, поехал к зданию администрации. По дороге Сергей вновь и вновь прокручивал в мозгу все детали увиденного им ужасного события — гибели Ирэны. Он вспоминал её лицо, глаза. Еще ему показалось, что она сказала что-то очень важное, что-то такое, ради чего торопилась с ним встретиться, летела навстречу гибели. Однако он тогда не обратил внимания на её слова из-за катастрофы, решил, что эта информация ему известна. Сейчас, по дороге к администрации он мучительно вспоминал и не мог вспомнить, что же она говорила ему, что шептала, до тех пор, пока не спросила о любви.

Кабинет Плотникова был заполнен людьми с телевизионной аппаратурой. Возле него сидело несколько корреспондентов, в том числе и тот, на котором висел бейджик «Вестник Уральска».

Увидев, что установилась относительная тишина, Михаил Яковлевич поднялся и обратился к присутствующим работникам масс-медиа.

— Господа журналисты, я позвал вас, чтобы провести небольшую пресс-конференцию о ходе приватизации в Уральской области. Вопрос для области актуальный, считаю, всем будет интересно.

Корреспондент «Вестника Уральска», то самый, присутствовавший на аукционе по металлургическому заводу, поинтересовался:

— А к чему такая спешка, Михаил Яковлевич? Нам позвонили в редакцию, сказали срочно приезжать…

— Знаете, у меня время ограничено. Сегодня целый день совещания на совещании, хотя и суббота, а Москва просит проявлять активность в пропаганде приватизации. Так что скоро начнем. Примерно, в полдвенадцатого, я полагаю. Извините меня…

Он прервался, как будто вспомнив что-то важное, и вышел в приемную. Там сказал Насте:

— Настя, к двенадцати должен прийти бизнесмен — Аркадий Соколовский. Встреть и проводи его в кабинет Истоминой Ирэны Владимировны. Ты её знаешь. Хорошо?

— Хорошо, Михаил Яковлевич! — ответила Настя, — я его проведу.

Возле администрации Забелин сразу увидел стоявший среди других машин ПАЗик с группой сотрудников ФСК. У дверей его встретил старший группы подполковник Санин, смоливший сигарету. Увидев грязного, испачканного Забелина спросил удивленно:

— По тебе что, взвод солдат прошелся или грузовик переехал?

— Да так, в аварию попал, — коротко ответил Забелин, не желавший вдаваться в подробности.

— Лоб вытри, чем-то черным испачкал, — заметил Санин.

Сергей вытащил платок из кармана и увидел на нем засохшую кровь Истоминой, аккуратно перевернул чистой стороной, провел по лбу. Его руки слегка подрагивали, как у неврастеника или закоренелого алкоголика.

Санин, увидевший это, спросил с нотками сочувствия в голосе:

— Туго пришлось?

— Да! — односложно ответил Сергей.

— Ну, выдвигаемся, наконец?

— Подождем еще немного…

В руке Забелина ожила рация и голосом Кислицына осведомилась:

«Первый» это «База», доложите как обстановка. Почему не начинаете?

Сергей вдруг подумал о том, почему он не начинает? Что его останавливает? Предчувствие, интуиция?

Тем не менее, словно в оправдание, произнес:

— Ждем Сокола.

Вероятно, Кислицын почувствовал в его голосе неуверенность.

— Почему ждете? Немедленно начинайте!

— Еще не все ясно. Вы… можете проверить через контролеров на месте ли объект?

— Хорошо, ждите! — неожиданно согласился Кислицын, хотя Забелин предполагал, что полковник будет настаивать на своем.

В ожидании Сергей опустил руку с рацией и посмотрел на здание администрации. Ему вдруг опять вспомнилось лицо Ирэны. Её губы шевелились, она говорила: «Красовская будет в двенадцать, в моем кабинете»… «Будет в двенадцать»…

Он глянул на часы. Стрелки на циферблате показывали 11:25 и до двенадцати еще было время. Зашипела рация, полковник сообщил:

— Это «База». Объект на месте, получил подтверждение. Повторяю, объект на месте. Выдвигайтесь.

— «База», это «Первый» предлагаю подождать. Мы не знаем где Сокол.

— «Первый» не морочьте голову. Сокол в здании. Начинайте! Повторяю, начинайте! Это приказ! — потребовал Кислицын.

— Вас понял!

Забелин вновь посмотрел на время — часы показывали 11:30. Он сказал Санину:

— Хорошо! Я знаю, где кабинет Красовской. Идем за мной!

Он двинулся к зданию администрации, слыша за спиной топот сотрудников Управления. Их было человек шесть вместе с Саниным, но поддержку, в случае чего, могли оказать и разведчики наружки. Шумилов надеялся и на помощь Веревкина, о чем говорил Забелину. Однако это был экстренный случай.

Забелин знал, как потянуть время. Он повел всех на четвертый этаж, туда, где обитал Плотников, в то время как кабинеты Красовской и Истоминой были на третьем этаже. Дорога пролегала мимо кабинета Веревкина — у Забелина даже возник соблазн под вымышленным предлогом заглянуть к нему, но он передумал, пошел мимо.

Сергей не видел, как дверь кабинета Веревкина тихо приоткрылась, оставляя чуть приметную щель и Олег осторожно выглянул, провожая взглядом спины своих коллег по Управлению. Не знал Сергей и того, что Веревкин после этого вернулся к столу, набрал номер и сказал невидимому собеседнику:

— Они пришли!

Между тем, Забелин довел группу до середины коридора четвертого этажа, до того самого места, где имелся запасной выход на случай пожара. Надеясь еще потянуть время, он сказал Санину:

— Постойте здесь, попробую связаться с наружкой.

— Давай быстрее! — нетерпеливо попросил Санин.

Забелин вышел. Оставшись один на площадке, он посмотрел на закрытую дверь, чувствуя себя обманщиком. Там, за ней, его ждали ребята, Санин, чтобы вместе пойти и задержать взяточников. Но у Забелина были свои планы на этот счет. «Вот черт! — подумал он, — как надоели эти игры! Я знаю, что Ира не могла перепутать или обмануть».

Она опять встала у него перед глазами, её последние минуты, секунды. Она уже ничего не шептала. Её глаза угасали, туманились, в последнем усилии запоминая лицо Забелина, склонившегося над ней.

В горле встал тугой комок. Он глубоко вздохнул, потом еще раз, потом поднес руку с часами к глазам.

Стрелки показывали 11:40.