Олег Кожин – Мистериум. Полночь дизельпанка (страница 68)
Артур повернул налево. Шорох. Стоп. Сжать кулаки. Сердце бьется. Шорох. Нет, не щупальца, просто очередная крыса. Дышать. Холодный ветер ласкал. Влажный язык облизнул руку. Взгляд вниз – нет, показалось, просто пылинка упала.
– Артур, – позвал голос.
Рука потянулась к ножу у пояса, но голос вдруг показался знакомым.
– Артур! – невидимка тронул Артура.
– Ты что, это же я! – Шоггот Мытырыныт. Его, должно быть, удивил полубезумный взгляд.
– А, привет.
– Слушай, я понимаю, что у тебя больничный. Но тебя срочно просят зайти к начальнику фабрики.
«Только этого не хватало! Но я не должен вызывать подозрений».
– Идем. Я провожу.
Но заводе никого не было, хотя обычно работа кипела в несколько смен и без выходных. Станки, конвейеры и не убранные в ящики детали покрывал тонкий слой пыли, на котором можно было разглядеть когтистые следы неизвестного существа. И царящая тишина пробивала до дрожи.
Шоггот не свернул в кабинет начальника, а потащил Артура в сторону секретного цеха. Пленник хотел увернуться, но щупальца шоггота трансформировались в тиски и крепко сжали Артура. Другая щупальца набрала комбинацию цифр на вход, дверь отодвинулась, и Мытырыныт впихнул Артура в секретный цех.
Яркий свет ударил в глаза. Артур зажмурился. Щелкнул выключатель, свет чуть померк.
Впереди тянулись хирургические столы, котлы для плавки металла и высокие колбы, где в мутном растворе зависли человекоподобные существа. Ужас, который они испытали в последние часы сознания, исказил их лица до звериных гримас. И черные наросты, похожие на мохнатые лапки сороконожки, обхватывали их головы. Тела изрезаны шрамами.
Существа представляли мешанину человеческих частей, щупалец, присосок, слизи и металлических пластин и конечностей. Ужасные попытки больного рассудка создать совершенное чудовище.
«Это они забрали Веру», – понял Артур.
Бежать. Бежать. Бежать. Но тюремщик держал крепко.
Наконец подошел начальник завода, похожий на куски расползающегося в стороны мяса.
– Что вы сделали с Верой? – прохрипел Артур.
– С какой верой? Мы верим только в науку, в прогресс, в великий эксперимент, ради которого тебя и пригласили.
– Я не хочу!
– Тебе придется. Помоги нам, и мы поможем тебе.
Из углов ползли тени, длинные руки, тонкие тела – страшные твари с провалами вместо ртов, через которые высосут сознание. Тянулись черные руки.
Ноги подкашивались. Туман. Туман.
– Нет!
Артур оттолкнул черную тварь, ускользнул от шоггота и, почти не разбирая дороги, ринулся прочь.
«Быстрее. Быстрее. Ради Веры».
Пациент оттолкнул мверзь, и та упала на тумбочку с медикаментами, перевернулась и сползла на пол. Заводская докторша беззвучно ахнула. Доктор Вюллек выругался.
– Ну что за буйный! Что вы стоите? – двум растерявшимся полицейским. – Его надо поймать, пока он не навредил себе.
Мверзь очухалась и, чуть прихрамывая, потащилась за полицейскими.
– С ним ведь все будет хорошо? – спросила докторша.
Вюллек пожал плечами.
– Сложно сказать. Признаться, я не каждый день с такими психозами сталкиваюсь. Идемте.
Артур посмотрел на часы: дирижабль, направляющийся в столицу, уже должен был приземлиться. Надо торопиться.
Артур давно договорился с одним знакомым со станции, и тот оставил свою запасную форму, чтобы Артур незамеченным пробрался на дирижабль. Конечно, товарищ сначала не соглашался, протестовал, даже пробовал кричать, но Вера его уговорила. Нашептала милым голосом, ласково поглаживая руку, и тот согласился отдать форму.
В доках каждый занимался делом. Кто-то ждал окончания смены. Кто-то проверял состояние прибывших кораблей. И переодетый Артур совершенно не привлекал внимания. Под видом сотрудника он поднялся на вожделенный дирижабль и спрятался в багажном отсеке.
«Я не сделал ничего плохого. Никто не будет меня искать. Я просто уеду. Исчезну из их жизни».
Артур снял рюкзак и пристроился на жестком чемодане. В отсеке было немного душно, но беглец надеялся, что, как только корабль тронется, станет легче.
«Ты должен вернуться за Верой».
– Уже поздно.
В углу за чемоданами и тюками шевельнулось что-то темное.
«Разве ты можешь бросить меня в этом отвратительном городе на клочке гниющей щупальцы? Неужели ты хочешь, чтобы я задохнулась от вони?» – ласково шептала Вера. Артур уловил аромат ее духов. Вдохнул глубже, каждой клеточкой легких вдыхал ее сладкий запах.
Откинулся на спину и тут же почувствовал, что дирижабль тронулся.
«Как ты мог бросить меня? На растерзание этим коварным тварям и предателям?»
«Я не хотел. Не хотел».
– Прости, – без слез выдавил Артур. – Но я не мог найти тебя.
По потолку ползло паукообразное создание, вертело головой с сотней глаз, впивалось в Артура, пронзало взглядом насквозь. И глаза красные кровью, глаза слишком человеческие.
«Ты бросил меня, трус».
Артур скатился с чемодана и на коленях попятился в угол, собирая ошметки паутины и пыль, отбивая пальцами дрожь по холодному полу. А в углу длинные тонкие пальцы обхватили за плечи.
«Не бойся», – снова голос Веры. И паук смотрел ее прекрасными голубыми глазами за респиратором.
– Нет!
Артур рванулся, но тварь за спиной не отпускала, только плечи оцарапала. Сразу защипало, и от боли пленник зажмурился.
Все черное-пречерное, сотни щупалец лезут в уши, щекочут, кусают, обжигают. Хотят разорвать грудную клетку и вытащить едва бьющееся сердце. Это они сделали с Верой? Так ее пытали, прежде чем навсегда уволочь во тьму ночных кошмаров, оставив ее опустошенное тело у порога?
– Нет! – со слезами отчаяния.
Сильнее, сильнее трепыхается бабочка. Тварь за спиной получает несколько ударов. Артур бросается прочь, в гущу щупалец, туда, где на стене в ореоле света виднеется заветный рычаг. Одно движение – откроется люк к облакам и синему небу, где кошмары не достанут.
Последний поцелуй щупалец, последний черный лик, призрачная тень, протягивающая тонкие руки.
И летя камнем вниз, Артур на секунду ощутил радость свободы, пока над небом не сомкнулась арка из щупалец. И у каждой щупальцы была сотня глаз и сотня ртов. И капавшая с зубов зеленая смола, падая на кожу Артура, обжигала. И крик несчастного до смерти оглушал тех, кто остался наверху.
Пальцы ночного призрака сомкнулись, но пациент ускользнул в последний момент. И мверзи оставалось лишь бессильно прыгать вокруг люка и смотреть на удаляющуюся точку, пока не спустился доктор Вюллек и не закрыл люк.
– Увы, все оказалось бесполезным, – вздохнул ученый.
Следом за ним спустились полицейские и осторожно – заводская докторша. У нее безумно колотилось сердце, а в ушах стоял полный боли крик.
– Неужели все?
Вюллек заботливо похлопал ее по плечу.
– Вы не могли сделать для него большего.
Человек остается собой в любой ситуации. Лучше всего мы умеем приспосабливаться к обстоятельствам, и странно было бы, если бы через столько лет после Пришествия люди не смирились с присутствием Мифов.
Не привыкли, нет. Просто притерлись, притерпелись. Приняли как данность, что правила игры и условия жизни необратимо изменились. Кое-кто даже пытается с ними торговать, и, несмотря на чудовищные последствия, раз за разом находятся желающие повторить.
Раньше заведомо проигрышные сделки сравнивали с дьявольскими. Увы, хозяин ада – порождение человеческой фантазии, и все его козни не выходят за пределы наших представлений. Мы наделили его коварством, но это коварство людей, простое и понятное.