Олег Кожин – Город тысячи богов (страница 27)

Старик Юнксу, кряхтя и переваливаясь, развернулся. Годы неумолимо забирали свое, каждый раз унося все более богатую добычу. В изношенном теле силой и ловкостью мог похвастать только разум, острый, как бритва, и такой же опасный. Ростом Юнксу не вышел, а злобное время давно сидело у него на закорках, отчего спина скрючилась – Влад возвышался над Учителем на добрых две головы.

В парке и теплой ушастой шапке, Влад напоминал медведя на задних лапах. От горячего дыхания кучерявая бородка покрылась инеем, усы тоже. Обмороженные щеки белели, глаза сверкали, а мысли… о, мысли его – пели! В нем еще бушевал дух романтика, покорителя, исследователя.

Юнксу нащупал его разум, открытый бурный поток, состоящий из детского любопытства, восторга от познания тайны, и капельки самолюбования. Осторожно, но умело подключился к нему – так вставляют провода в знакомые разъемы незнакомой техники. Общаться мыслями вблизи Бограда было легко и приятно. Телепатия здесь не требовала титанических усилий, так что кое-кто из новичков воспринимал ее, как данность, не понимая, что всего в полусотне километров отсюда они не сумеют передать даже простенький образ.

доброе утро влад не спится

не спится тревожно не могу спать

сон это сила нам нужны силы влад

- Вот, знаю, все знаю, а не могу, - сказал Влад уже вслух и развел руками. – Как перед экзаменами… Нет! Хуже, чем перед экзаменами! В сто раз хуже! Извертелся весь, мысли только об этом, какой там сон?! Если сегодня все выгорит, завтра отосплюсь… а если не выгорит…

то у нас будет все время мира чтобы отоспаться влад

Старик Юнксу растянул морщинистое желтое лицо в улыбке, и с удовольствием отметил, что Влад улыбнулся в ответ. Это хорошо. Не нужен раскисший Влад, нужен Влад боец. Сегодня их поиск закончится. Вернее, перейдет на новый уровень, но это, фактически одно и то же, для тех, кто понимает. Ничего не кончается навсегда. Просто на краю пропасти, с завязанными глазами, ты шагаешь на одну ступень вверх, и осторожно нащупываешь ногой следующую. И будто прочтя его размышления, Влад перестал улыбаться.

мне правда не по себе учитель мне страшно

Старик Юнксу пожевал обветренные губы, обдумывая ответ, и, не найдя ничего лучше, ответил мысленно:

всем страшно влад но это ничего не меняет.

Их лагерь встал у Бограда в начале мая. Почти полгода прошло, а Старик Юнксу все еще ловил себя на мысли, что дивится местным чудесам, как темный крестьянин из глухой китайской провинции. Да, их телепатия все еще несовершенна, идет общим потоком, в котором акценты и интонации приходится додумывать самостоятельно, но, в конце концов, может быть это и есть предел? Что знают они, горстка искателей, на собственной шкуре постигающих неведомое? Им – всем им – приходится с ноля придумывать правила, ставить ограничения, нащупывать границы. На этом тернистом пути случались осечки. Старик Юнксу помрачнел, вспомнив самый первый день, когда

заляпанный грязью «Урал» остановился, не доехав до поселка каких-то пару километров. Унылая стела, вмурованные в бетон трубы в форме треугольного паруса, кое-как держала кривые буквы Б О Г Р А Д. Водитель, пожилой хакас, смотрел удивленно и предлагал довезти до администрации, но странные туристы отказались наотрез. Запах весны, плавно переходящей в лето, пробужденной земли и чего-то неясного, неощутимого, волновал их, не давал спокойно сидеть в фургоне.

Силу, что плескалась в долине, укрывшей Боград от ветров, первыми почувствовали нелюди. Юнксу помнил, как напряглась Мими, встала, как вкопанная, глупо и неестественно, будто вдруг решила поиграть в «Море волнуется раз!». Следом застыл Мика Коскела, вздернул верхнюю губу, обнажив крепкие зубы. Волосы на его тонких предплечьях встали дыбом. Под длинными свалявшимися дрэдами задергались уши. Только Юнксу знал, что Коскела – потомственный оборотень, но сейчас это мог понять каждый – настолько звериные черты принял вдруг его облик.

Но понимать было некому. Вся группа, числом двадцать семь, напрягая глаза и морща лбы смотрела на невзрачный шахтерский поселок, как на Восьмое чудо света. Пыльный хвост тянулся за «Уралом», как пуповина, соединяющая этот мир с тем, что за гранью, пока еще не видимой, но уже ощутимо гудящей, словно провода высоковольтных линий. И пока все, лихорадочно поглядывая на Старика Юнксу, раздумывали, решиться или нет, Юра Богохвалов протянул руки и зачерпнул звенящую чистую магию полной горстью. Схватился за оголенные провода голыми ладонями.

Охнула, прикрыв рот ладонью, Ольга. Рванулся вперед Влад, но был остановлен Учителем. А Юра стоял, перекатывая с руки на руку синеватую электрическую дугу. Молния стрекотала, как живая, извивалась змеей, а затем вдруг резко стрелой слетела с пальцев, расщепив пополам тонкую березу, растущую у подножья холма. Юра рассмеялся счастливым беззаботным смехом и обернулся к друзьям.

- Смотрите, как я могу! – заметался меж гор его тонкий голос. – Смотрите!

Вьющаяся дуга поползла по склону, потрескивая и плюясь мелкими разрядами. Похожая на струю воды из брандспойта, она в щепки разносила деревья, дробила камень и взрывала почву. Круглое рязанское лицо Богохвалова светилось ликованием, он пританцовывал, и поглядывал на товарищей с нетерпением. Дескать, чего же вы? Вот она, сила, берите!

- Смотрите! Я Железный Человеееек! – хохотал Юра, полосуя склон молнией. – Я Железный Человек!

Никто не понял, когда он начал кричать. Сперва громко, отчаянно, пытаясь перебороть ненароком вызванную мощь. Затем, когда рука его обуглилась – жалобно, тонко. К нему бросились со всех сторон сразу. Ничего не понимая, не зная, что делать, его все же пытались спасти. Но не долго.

- Назад! – заорал Влад, преграждая дорогу. – Все назад!

Богохвалов уже не кричал, лишь мелко трясся. Ноги вросли в землю, руки бессильно повисли вдоль тела. Электрическая дуга, которую позже, гораздо позже Ольга назовет Плетью Саваофа, теперь била из раззявленного рта. Она наливалась багрянцем, становилась все толще, и толще, а тело несчастного Юры светилось изнутри.

Беззвучно разорвались щеки, превратив рот в пасть. Нижняя челюсть хрустнула и упала на грудь. Крови не было, раны тут же спекались. Точно шарики для пинг-понга, с громким хлопком лопнули глаза. Кто-то вскрикнул, кто-то заплакал. Кто-то, не выдержав, отвернулся. Как раз вовремя. Огромный, почти полметра диаметром столп энергии прошил Богохвалова насквозь, разорвав его тело на сотню кровавых

- Мы поступили правильно, - услышал Юнксу голос Влада. – Зря ты себя винишь. Ты тогда понимал чуть больше нашего.

в этом чуть влад чья то жизнь и чья то смерть

- Все равно, мы все сделали правильно, - Влад упрямо мотнул головой.

Взгляд его скользил по долине, пока не зацепился за небольшую рощицу, в которой упокоились останки Богохвалова. Те из них, в которых еще можно было опознать части человеческого тела. Юнксу понимал, что Влад прав, и тогда никто из них не сумел бы сделать большего. Один мертвый недомаг – вполне справедливая цена за науку. Трупов могло быть несколько.

я думаю влад стою тут и думаю может стоит отложить подождать еще немного

- А ты не думал, что можешь не дожить? Всю жизнь будешь откладывать, пугаться неведомого, и так и не решишься коснуться? – Влад закашлялся, прикрывая рот варежкой. – Чем так жить, лучше сразу, как Юрка… Нечего ждать, мы готовы. Хватит топтаться на месте.

Юнксу запрокинул голову, заглядывая в заспанный глаз алеющего горизонта. Крупные снежинки планировали ему на лицо, застревая между морщинами. Юнксу, неожиданно высунул язык, поймал парочку белых мух, и довольно засмеялся. С тех пор, как они пришли в Боград, Юнксу не разговаривал вслух, и его китайский акцент стал еще заметнее.

- Ты прррав, Вэлад. Оцень, оцень вазный день сегодня. Поднимай лагьерь…

…

… …

… … …

Мне достался Север. Точка, которую определил Учитель, находилась на вершине горы, забраться на которую само по себе неслабое испытание, а уж в снегопад и подавно. Зато вид отсюда открывался… я бы сказал шикарный, но кроме поселка, что беспорядочно раскинул внизу убогие строения, смотреть было особо не на что. Горы, они горы и есть. Видали мы и получше, и похуже тоже видали. Хотя, заваленный снегом, Боград выглядел не так уж и отвратительно.

Километрах в пяти к востоку, на удобной площадке среди скальных уступов, стоял Учитель. Он сам с Востока, ему это направление ближе и роднее. К тому же, этот участок самый сложный – именно отсюда придет наше спасение, если все пойдет не по плану. Я подкрутил настройки, регулируя зрение. Это Сандра придумала. Ей не давались сложные заклинания, и мощью она похвастать не могла, но когда дело касалось возможностей собственного тела – тут ей равных не было. Когда Учитель на общем собрании спросил, как ей это удается, Сандра только пожала плечами.

- Это как в компьютерной игре, когда статы распределяешь. Я просто представляю, что у меня перед глазами такие зеленые столбики с делениями, а под ними надписи – сила, ловкость, скорость. И еще плюс и минус, чтобы больше-меньше их делать.

Тогда все слегка ошалели от такого изящного и простого решения. Позже Учитель разобрался, что мозг лучше воспринимает знакомые образы, и потому охотно на них реагирует, но «настройки» к тому времени уже прочно закрепились в группе. Тогда же, с легкой руки Мими в обиход вошло короткое, как выстрел, но емкое словечко «ом». Ну, просто потому, что «настройщик» не звучало. Некоторые воспользовались вариантом Сандры, кто-то визуализировал рычаги и верньеры, кто-то таблицу лампового телевизора. Мои настройки выглядели, как приборная панель космического корабля.