Олег Кожевников – «Жесткая» инструкция по выживанию или Зимняя сказка (страница 86)

Сильный ветер продолжал дуть до второго июня, он не позволял нам даже выйти на поверхность. Наконец 2 июня ветер успокоился, да и температура твёрдо перешла плюсовой рубеж, она была +2 градуса.

Когда мы выбрались на поверхность, день был прекрасный. Мы первый раз за много лет, вышли на улицу не в зимних военных тулупах, а в лёгких осенних куртках — можно сказать в ветровках. Я с Валерой и Сашей, направился сразу обследовать наш ветряк. Сама колонна ветряка, отклонилась от вертикали градусов на двадцать и стала напоминать Пизанскую башню.

Валера залез наверх к самому генератору, открыл крышку корпуса и минут двадцать там, что-то рассматривал и ковырялся отвёрткой. После чего спустился и заявил:

— Амба! Похоже, наш ветряк посетил, маленький, пушистый, северный зверёк — писец называется. Восстановлению вся эта система не подлежит.

На моё предложение:

— Можно же заменить, сам генератор на запасной, который привезли из Серпухова.

Он ответил:

— Тот генератор можно засунуть кому-нибудь в зад и то будет больше пользы. По крайней мере, можно будет посмеяться. Тут разрушена вся трансмиссия, а главный вал вообще погнут. Изготовить всё это своими силами, мы явно не сможем. Про дармовую электроэнергию ветряка, можно забыть. Теперь придётся надеяться только на нашу дизельную электростанцию и бензогенераторы.

Перед нами снова замаячил вопрос о дефиците топлива. Если я раньше думал, что солярки и бензина нам хватит года на три, то теперь уже казалось хорошо, если протянем года полтора и это без больших разъездов.

Эту неделю после окончания урагана, нам пришлось поработать физически. Все наши вездеходы оказались засыпаны снегом, местами превратившимся в лёд. Температура в эту неделю установилась непонятная, днём было до-плюс трёх градусов, а ночами всё замерзало, и температура опускалась до-минус пяти градусов. Поэтому с вездеходов приходилось сбивать ледяную корку. К тому же они немного усели в размякшем снеге и гусеницы наполовину стояли в сплошном льде. Наконец мы освободили от снега и льда нашу технику и решили впредь все вездеходы ставить на деревянные щиты.

С пятнадцатого июня, температура даже ночью перестала опускаться ниже минус одного градуса, а днём доходила до-плюс пяти. Тогда и случилась новая напасть. Вода стала просачиваться в наш подвал и на первый этаж. Пришлось на первом этаже продолбить плиту перекрытия в подвал. Там в приямке установить автоматический насос с поплавком. Воду он откачивал по шлангу, пропущенному по трубе воздухозабора.

Кроме дома, так же начало затапливать наши туннели. Пришлось и там выдалбливать приямки и устанавливать автоматические насосы. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы вода залила нашу электростанцию.

К первому июля у нас по откачке воды уже были задействованы все имеющиеся насосы, включая и те которые захватил из Серпухова Володя. Поэтому было решено, несмотря на нашу занятость по борьбе с водой. Отправить ГАЗон и ТТМ, правда без прицепа в Серпухов, за новыми насосами и шлангами. В нашем подвале работало уже два насоса и пять насосов, включая мощный глубинный, откачивали воду из туннелей. Второй глубинный насос, сгорел в первый же день работы.

В эту, можно сказать чрезвычайную экспедицию, кроме меня поехали ещё Саша, Флюр и Володя. Ехали мы, оставляя заметную колею в мокром снеге, лучше всех себя показал в этих условиях ТТМ, у него давление гусениц на снег, было ниже, чем у ГАЗона. На русле реки Ока, нам стали попадаться целые лужи воды и большие участки ледяной поверхности. По пути мы договорились заехать на баржу, посмотреть, как обстоят дела с нашим запасом угля. Доехав до неё и глянув в пролом в борту, мы увидели, что там образовалось уже целое озеро, из которого выступали угольные острова. Экскаватор тоже стоял с затопленными гусеницами. Саша его завёл и переставил на улицу, на деревянные щиты загрузочной площадки. По всему было видно, что в ближайшее время, вывозить уголь нам не суждено.

Заехали мы и к ангарам, внутри их оказалась вода, глубина была почти, что метр. Местами она превратилась в лёд. Температура внизу, в ангарах, была ниже, чем на поверхности. Потом мы поехали на станцию в магазины. По павильону «Сад и огород», пришлось передвигаться одному Флюру. В высоких болотных сапогах, такие были у нас в единственном числе.

Вода стояла во всех помещениях магазина, её уровень был в районе полуметра, а под ней чувствовалась леденная поверхность: — об этом рассказал Флюр. Он собрал все насосы, которые нашёл на верхних полках. Их было шесть штук: один из них глубинный, а два фекальных. Кроме этого он нашёл восемь тридцатиметровых бухт шлангов и это был весь запас этого магазина. Также он там вскрыл пожарный щит и взял оттуда пожарный, брезентовый шланг. Потом мы в других магазинах вскрыли ещё десять пожарных щитов и изъяли из них шланги.

Теперь я думал, мы сможем отводить воду подальше. Хотелось бы отводить её в то место, где под снегом начинался большой овраг, который с хорошим уклоном шёл к деревне. Он начинался в лесу, метрах в двухстах от моего дома. Захватив в магазинах ещё памперсов и других товаров для маленьких детей, мы отправились обратно домой. С рождением Даши у нас начал образовываться дефицит, особенно памперсов.

Домой приехали часов в пять вечера, обстановка оставалась такой же как и утром. По моим наблюдениям в ночное время, вода переставала поступать, скорее всего, замерзала. Ведь ночью опять устанавливалась отрицательная температура. С утра договорились встать пораньше и проложить пожарный шланг до оврага. Класть его мы решили на подстилку из досок, чтобы он не соприкасался со снегом и не замерзал внутри.

Встали все в восемь часов утра, температура была минус один градус. Пока мы завтракали и собирались, начало светлеть и температура повысилась до нуля градусов. Мы втроём Саша, Флюр и я, надев резиновые сапоги с толстыми шерстяными носками, на лыжах начали прокладывать водовод. Лыжи нужны были обязательно, так как без них ноги проваливались в мокрый снег. Водовод мы делали до часу дня, температура уже повысилась до двух градусов тепла. Правда на поверхности снега она была гораздо ниже, и снег ещё не начинал бурно таять. Хотя автоматические насосы иногда включались и начинали отсасывать воду, набирающуюся в приямки.

В таком более или менее спокойном состоянии мы прожили до третьего июля. Ехать куда-либо было вроде бы незачем. У нас стоял УРАЛ с полной ещё не слитой цистерной с дизтопливом, которую ребята привезли ещё в апреле. Поэтому мы в эти дни, практически не занимались никакими крупными делами. Только изредка выходили проверить насосы и уровень топлива в ёмкости нашей дизельной электростанции. Всё ждали, когда он опустится, чтобы слить солярку из цистерны на УРАЛе и поехать за новой партией.

Подвал куда мы сливали отходы, тоже наполнялся водой, поэтому там тоже пришлось установить фекальные насосы. Эту жижу откачивали тоже в сторону оврага. На этот водовод истратили остатки пожарных шлангов. Но делать было нечего, в противном случае эта жижа разлилась бы по нашим туннелям.

Четвёртого июля, началось основное потепление в этом году, и при этом опять начали дуть сильные ветры. Температура воздуха пятнадцатого июля достигла плюса шести градусов. Правда у поверхности снега она была плюс один градус, но снег начал интенсивно таять. Нам пришлось подключить все привезённые насосы, и они практически непрерывно работали.

Семнадцатого июля была, наконец слита вся солярка из цистерны УРАЛа в ёмкость электростанции, но ехать за новой партией дизтоплива мы не рискнули. Боялись по дороге провалиться в какую-нибудь яму с водой. Сейчас на улице часто попадались глубокие лужи, сверху покрытые тонким слоем льда и заметённые снегом. Поэтому договорились ждать похолодания и только потом выезжать из нашего посёлка. Имеющихся запасов топлива нам по любому должно было хватить до нового года.

Во время этого постоянного притока воды и постоянного звука работающих насосов, все стали какие-то нервные. У нас опять вернулись прежние страхи, о дальнейшей нашей судьбе. Теперь уже все начали со страхом ожидать дальнейшего потепления. Хотя ещё недавно с упоением обсуждали, как будет всё здорово, когда весь снег растает и будет тепло. Когда заработает нормальный душ и туалет.

О нашей тревоге последствиями потепления, говорит хотя бы такой факт, что все начали на полном серьёзе обсуждать вопрос о строительстве «Ковчега». А наши женщины, так вообще уверовали, что только новый «Ковчег» спасёт нас. Хотя я и убеждал их говоря:

— Даже если весь снег растает, то максимум нас затопит на два метра. А при таком уровне воды, мы вполне можем отсидеться, на втором и третьем этажах. Другое дело, что погибнет весь наш огород в подвале и будут громадные проблемы с топливом. Доставлять его, и что-нибудь ещё, мы вряд ли сможем. И об увеличении наших запасов продовольствия в будущем, тоже можно забыть — наверняка его в подвалах всё затопит. И нужно будет водолазное снаряжение, чтобы что-то достать. Наверняка после долгого нахождения в воде жестяные консервные банки проржавеют и продукты, находящиеся в них испортятся.

Больше всего в эти времена меня беспокоил вопрос с дизтопливом. Я боялся, что вода может проникнуть в ёмкости с топливом, особенно на Совхозной заправке. Сам посёлок находился в низине и вся вода, могла собираться там. Правда крышка ёмкости с соляркой была вроде бы герметична и должна была выдержать даже полное затопление.