Олег Ковальчук – Сердце Изнанки (страница 35)

В этот момент из-за моей спины появилась баронесса. Она слышала каждое слово дочери и её лицо приобрело такое выражение, которое бывает у матерей, когда дети ставят их в неловкое положение перед посторонними.

— Алиса, сколько мне тебя учить? — спросила женщина, окинув взглядом стремительно краснеющую дочь. — Нельзя говорить подобное с такой неосторожностью, тем более при свидетелях. Ты же аристократка, а у нас каждое слово на вес золота. Эх, никак я тебя манерам не научу.

Девушка ничего не ответила, но её щёки залились румянцем, а в глазах мелькнуло нечто похожее на стыд — не за содержание своих слов, а за то, что была поймана с поличным. Она опустила взгляд, изучая мраморный пол, словно там можно было найти подходящий ответ.

— Может быть, вы проводите меня в покои? — решив разрядить ситуацию, спросил я баронессу. — Как просил вас Александр Филиппович.

Баронесса смерила меня взглядом, словно пытаясь определить, нет ли в моих словах скрытой насмешки. Затем, выдохнув, сухо кивнула.

— Да, провожу, — произнесла она. — А ты, — она посмотрела на свою дочь, и в её голосе появились стальные нотки, — пришли экономку Агафью в покои твоего нового, — она хмыкнула, — братца.

Девушка фыркнула и, тряхнув локонами, отправилась вглубь дома, цокая каблучками по мрамору.

Матушка развернулась на каблуках и, не глядя на меня, пошла вперёд по коридору, украшенному портретами предков Пылаевых. С каждого портрета на меня смотрели суровые лица потомственных огневиков, словно осуждая самозванца в их родовом гнезде. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за баронессой, сохраняя подобающую дистанцию.

— Мне теперь называть вас матушкой? — спросил я не без ехидства, решив проверить границы её терпения.

Баронесса резко замедлилась — я едва не налетел на неё. Её спина напряглась, словно натянутая тетива.

— Избавьте меня от этого, ради Бога, — обернувшись, она пронзила меня недобрым взглядом, в котором читался нескрываемый гнев. — Я не потерплю подобных шуток.

— Почему же шутки? — вздёрнул я бровь, — это данность.

— Муж мне уже объяснил, что вы здесь ненадолго, — ответила женщина. — И, кстати, не рекомендую привыкать. Очень скоро, надеюсь, мы от вас избавимся. А до этого не следует испытывать моё терпение.

— Какие конкретно сроки вы вкладываете в понятие «скоро»? — поинтересовался я светским тоном, словно мы обсуждали время послеобеденного чая. — Хотелось бы тщательнее спланировать свой визит.

— Время покажет, — процедила она сквозь зубы и, резко развернувшись, продолжила путь по коридору. Однако, уже в следующее мгновение вновь остановилась, и порывисто развернулась ко мне вновь. — Ответьте только на один вопрос. Вы действительно не его родной сын? Мне очень неприятна эта ситуация. Да и Злобин появился ни с того ни с сего. Слишком это попахивает, знаете ли, интригами моего мужа.

Можно было и дальше поглумиться, но я сочувствовал этой женщине.

— Ну какой я ему сын? — поспешил успокоить я баронессу. — У меня нет дара огня. И глаза совсем другие. Разве вы не видите?

Баронесса встретилась со мной взглядом и даже вздрогнула.

— Да, у вас действительно не глаза Пылаевых. Я бы сказала, они и вовсе, нечеловеческие.

А я решил подыграть.

— Говорят, моя матушка была той ещё кошкой.

У баронессы дернулась щека, но она никак не отреагировала. И снова двинулась вглубь поместья. Однако уже не так спешила.

Спустя минуту, она решила продолжить расспрос:

— Всё равно ваши слова ничего не объясняют. Откуда вы взялись? Зачем вы здесь?

— Я прибыл по… приглашению князя Злобина, — дипломатично ответил я. — Это всё, что я могу сказать. Остальное, знаете ли, не в моей компетенции.

Она остановилась возле одного из окон и солнце очертило её профиль золотистым контуром.

— А у вас что, нет своего языка? Или своего понимания?

— В том-то и дело, что есть. И я не вправе раскрывать чужие тайны, — невозмутимо произнёс я.

Женщина подчеркнуто вздохнула.

— Значит, ясно одно. Вы точно не из этих мест. По вам видно, что вы не такой, как местные, и в столице таких не видала. Я вас насквозь вижу, знаете ли.

— Не замечал за собой ранее прозрачности, — в тон ей произнёс я.

— Не шутите со мной, — строго ответила она, поправляя идеально уложенную прядь волос. — Вы, кем бы вы ни были… Кстати, да, кто вы?

В её голосе звучало недоумение, смешанное с раздражением. Похоже, она привыкла держать всё под контролем, а тут вдруг — неучтённая фигура на семейной доске.

— Я? Барон Пылаев. Или, правильнее сказать, баронет? — произнёс я, наблюдая, как она еле сдерживает эмоции.

Женщина снова вспыхнула.

— Я и так изо всех сил стараюсь, чтобы мой муж не разорил нашу семью. А вы ещё шутите надо мной.

В голосе проскользнула усталость, на мгновение приоткрывшая истинные чувства. Кажется, её больше заботит сохранение семейного благосостояния, чем мнимое оскорбление чести супруга внебрачным ребёнком.

Но тут она развернулась, и в её глазах вспыхнули языки пламени.

— Если ты попытаешься навредить этому роду, я убью тебя. Своими собственными руками. Ты меня понял? — прошептала она.

— Такие слова и при свидетелях? — Ответил в тон ей…

— Поверь, из этого поместья мало что выходит наружу. И если понадобится, и ты никогда больше отсюда не выйдешь. Запомни: только попробуй навредить моему роду, и ты очень сильно пожалеешь об этом.

— Мой батюшка, знаете ли, сам неплохо справляется с этой задачей, — произнёс я, невозмутимо глядя на женщину.

Меня вдруг посетила мысль, что всё это время она неумело пыталась вывести меня из себя, чтобы получить ответы. Ведь она сама, несмотря на демонстрацию эмоций, была относительно спокойна. А вот мой ответ, кажется, задел за живое.

Очевидно было одно, что бы она не предпринимала, она борется за благополучие этого рода, и она действительно готова за это сражаться.

Что ж, возможно, с этой женщиной у нас больше общего, чем кажется на первый взгляд.

— Смотри, как бы Саша тебя не услышал. Он таких слов тебе не спустит. Вылетишь отсюда и лишишься фамилии. Это мы враз устроим.

— Тогда ваш род останется без помощи графа Злобина, — произнёс я. — А я бы этого очень не хотел. Знаете ли, я очень заинтересован в том, чтобы наш род процветал и становился сильнее. А такое решение будет контрпродуктивно. Так что, боюсь, у вас это не получится.

Дальнейший путь прошёл в полном молчании. Женщина довела меня до комнаты на втором этаже и, остановившись перед дверью, произнесла:

— Твои покои. Надеюсь, мы будем видеться как можно реже.

С этими словами она развернулась и чеканя шаг зашагала вглубь дома.

Я же спокойно ответил:

— Не могу сказать того же. Мне было бы интересно узнать вас поближе.

Она на мгновение замерла, словно собираясь обернуться, но затем продолжила свой путь ещё более решительно.

Глава 18

Ужин

Я вошёл в комнату. Довольно просторная, обставлена без изысков, но всё необходимое имеется. По крайней мере, жаловаться мне не на что. Подойдя к окну, я оглядел открывшийся вид.

Небольшое поле, обрамлённое лесом, над которым нависли пушистые облака. Красиво.

В дальнем углу поля виднелись крыши деревенских домов. Судя по всему, крестьянские владения Пылаевых. Интересно, каково положение дел в хозяйстве? Судя по разговорам, род барона переживает не лучшие времена.

Я провёл пальцем по подоконнику — слой пыли. Похоже, комнатой давно не пользовались.

Спустя пару минут в комнату постучались.

— Войдите, — произнёс я, обернувшись.

На пороге появилась женщина. В руках она сжимала узнаваемый рюкзак и сумку — те самые, что выдал мне Злобин перед отбытием. Я так и оставил их в машине. Сегодня действительно выдалось насыщенное утро, немудрено что я позабыл о пожитках.

— У вас с собой не так много вещей, — произнесла женщина, тут же начав проверять помещение на предмет чистоты и порядка.

— Когда прислать к вам портного, чтобы он пошил вам новый гардероб?

— Это подождёт, — ответил я. — Пока будьте добры, покажите мне особняк, основные помещения и так далее.

— Как вам будет угодно, господин, — ответила она. — Но для начала я бы хотела привести в порядок ваши покои. И скажите, как мне к вам обращаться? Ваше благородие?