Олег Ковальчук – Иномировая работа (страница 5)

— Действительно? — удивился князь Багрицкий. — Может вызовете меня на дуэль? — хохотнул он.

Секундант, попятившись, сделал шаг назад. Затем прокричал:

— Об этом обязательно все узнают! — заявил он и бросился к поверженному товарищу.

— Кто узнает? — хохотнул князь, приняв расслабленную позу, насколько это было возможно в его массивных металлических доспехах. — Неужто вы настолько тупы, что думаете, будто ваше слово значит хоть что-то против слова князя? Нет, мне с вами определённо очень весело. Я, наверное, не буду совсем окончательно уничтожать ваши рода. По крайней мере, благодарю за то, что вы меня так сегодня повеселили.

Он немного постоял, любуясь делом рук своих, затем неспешно двинулся к распластавшемуся телу барона Лазарева.

Над телом того, на коленях стоял секундант.

— Серёжа, Серёжа, пожалуйста, ответь мне, ты живой?

Чтобы лучше слышать Кирилл настроил микрофон на своём шлеме.

Кирилл, по-прежнему глядящий во все глаза на происходящее, вдруг увидел, как из руки секунданта выдвинулось нечто длинное и острое, что-то вроде стилета. И он вонзил этот стилет прямо в грудь товарища.

«Он что, его добивает что ли?» — удивился Кирилл. Затем едва слышно произнёс в шлем: — Дмитрий Сергеевич, вы это видите?

— А, что? — раздалось на том конце.

Дмитрий Сергеевич, видимо, быстро оглядел обстановку и вдруг произнёс:

— Там что, боевые действия что ли? Уходи оттуда немедленно.

— Нет, не боевые действия. Кажется, здесь дуэль.

— Да какая здесь дуэль? Тут похоже танковое сражение, — ошарашенно произнёс Дмитрий Сергеевич. — Я не готов терять своего помощника на первом же задании. Я говорю тебе возвращайся.

— Да здесь уже всё закончилось, — отмахнулся Кирилл. — Вы такое раньше видели когда-нибудь?

— Я много чего видел. И рекомендую тебе уходить отсюда подальше.

— Ага, хорошо, — ответил Кирилл. — Ну я ещё чуть-чуть посмотрю. Очень уж интересно что там дальше будет. Тут такая драма разворачивается.

Тем временем секундант, стеклянный купол на броне которого снова спрятался в броне, воскликнул:

— Он ещё жив! Жив! Серёжа, Серёжа! Ты цел? Серёжа, Серёжа! Дай доступ к системе жизнеобеспечения. Я хочу понять какие у тебя повреждения и смогу ли провести реанимацию. Или нужно будет вызывать бригаду спасателей.

— Живой? Что ж. — тут же обрадованно заявил Багрицкий. — Неужто я услышу ещё одни последние слова от этого недоумка. Их семейка действительно непрошибаемая, я ведь уже полтора года их кромсаю их имущество.

— Князь Багрицкий, пожалуйста, оставьте его.

— Оставить его? Он назвал меня подлецом, сказал, что у меня нет чести. За такое полагается смерть, — хохотнул князь, явно получая удовольствие от ситуации.

— Я прошу вас. Он совершил глупость. Вы же сами говорили, что он молодой, глупый и горячий. Дайте ему шанс, — взмолился секундант. — Вы и так доставили массу неприятностей его семье. Я прошу вас. Хотя бы не забирайте у них единственного сына.

Князь Багрицкий театрально вздохнул.

— Я мог бы забыть по страшное оскорбление, что нанёс мне этот мальчишка. Но ему больше нечего мне предложить. К чему мне заниматься благотворительностью?

— Я заплачу, — тут же ответил секундант.

— Нет, — тут же просипел барон Лазарев и неуверненно положил руку на плечо товарища. — Не смей делать этого.

— Я сам решаю, что мне делать, — отмахнулся секундант.

— О, наш барончик ожил, — хохотнул Багрицкий. — Ну так, давай, делай своё предложение. Что же ты можешь мне предложить взамен жизни своего непутёвого друга?

Секундант замешкался.

— Я буду служить вам. Целый год. Если вы сохраните ему жизнь.

Лазарев попытался что-то предпринять, но на него не обращали внимание.

— Пять лет, — тут же заявил князь.

— Я не могу столько времени. Два года.

— Ты торгуешься? — повысил голос князь Багрицкий.

— Нет, ваша светлость. Но я прошу. Я не могу вам предложить большего. Но пожалуйста, не вешайте жизнь этого мальчишки на свою совесть.

— Ты себя со стороны-то хоть слышишь? Я уже столько таких же недоумков убил, что одним больше, одним меньше — разницы никакой. Но твоё предложение я приму. Будешь служить мне три года. И это не обсуждается.

Секундант смиренно опустил голову.

— Да, господин. С сегодняшнего дня я буду служить вам три года, опустив голову ответил секундант. — К сожалению, здесь заглушена система. И мы пока не сможем заключить наш договор официально. Но как только мы приедем в город, я первым же делом отправлюсь в нотариальную контору.

— В этом нет необходимости, — довольно улыбнулся Багрицкий. — Я всегда готов к подобным случаям.

В руках мужчины появился тубус, из которого тот достал толстый пергамент, скрученный в рулон. Он перелистал несколько листов и вытянул один из них.

— Так, договор о службе. Впиши своё имя и срок службы, — заявил князь Багрицкий.

— Но Сергей, он же ранен.

— Сергей подождёт ещё немного. Тебе нужно сделать совсем чуть-чуть. И не забывай, здесь я диктую условия, — заявил князь Багрицкий. — Научись не перечить мне, иначе твоя служба продлится недолго.

— Да, господин, — смиренно опустил голос секундант и, быстро пробежав глазами контракт, начертил что-то пальцем прямо на пергаменте.

Князь Багрицкий внимательно изучил документ, спрятал его в тубус, и, насколько это позволяла тяжёлая броня, театрально поклонился.

— Благодарю, судари, с вами приятно иметь дело, — произнёс он, затем обратился к своему новому слуге: — Барон Галицкий, я бы на вашем месте озаботился оказанием медицинской помощи для вашего товарища. А то он сейчас помрёт, а ваша служба будет омрачена тем, что вы подписали такой прекрасный документ напрасно. Сегодня займитесь другом, а завтра жду вас у себя в имении. Всех благ.

Развернувшись на 180 градусов, князь Багрицкий отошёл на середину поляны. Затем в его ногах открылись какие-то сопла, и оттуда повалил огонь. К удивлению Кирилла, князь, будто самолёт, взмыл в воздух и полетел куда-то в сторону.

Кирилл снова перевёл взгляд на оставшуюся парочку тяжеловесов.

— Серёжа… Я же говорил, что это плохая идея. Этим князья никогда нельзя верить.

— Как и баронам, — слабо улыбнулся Сергей. — Спасибо, друг. Но тебе действительно лучше поспешить за помощью. Я боюсь, как бы тебе действительно не пришлось служить этому подонку зазря.

— Тихо ты! — тут же оборвал друга Галицкий. — Не смей говорить про моего господина плохие вещи, — заозирался по сторонам Галицкий.

— Да мне уже плевать. Я и так слишком много потерял, теперь ещё и друга лишился.

— Нет, друга ты не лишился, — твёрдо заявил Галицкий, затем тяжело вздохнул. — Так, будь здесь. Я впрыснул себе несколько боевых коктейлей и три дозы регенерационного зелья. Такая доза, я слышал, даже мёртвых в того света возвращает. Так что продержись ещё немного. А я отправлюсь за помощью.

— Давай, друг, — поморщившись кивнул барон Лазарев и откинулся на землю.

А Галицкий отбежал в сторону. Кирилл ожидал, что у того сейчас так же появятся сопла и он улетит, но здесь было несколько иначе. Он сел на пятую точку, прямо на землю, затем из его ног появились колёса, и он поехал, будто на мотоцикле.

— Прямо трансформеры какие-то, — ошарашенно протянул Кирилл. — Впервые в жизни такое вижу. Даже Голливуд такого не снимал.

— И не говори, — подтвердил Дмитрий Сергеевич. — А теперь всё, вали оттуда.

Однако стоило Галицкому скрыться, как барон Лазарев поднял голову и посмотрел прямо на Кирилла.

— Я тебя давно заметил, — вдруг произнёс он. — Выходи, хватит там прятаться. Давай-давай, подходи ближе. И не бойся, я тебя не трону.

Кирилла будто током ударило. Такого поворота событий он точно не ожидал. Сердце вдруг застучало и ноги приросли к земле.

— Я к тебе обращаюсь. Я, быть может, сейчас и подохну, но непочтительного отношения к себе не потерплю. И напоследок могу и тебя с собой прихватить. Так что можешь и дальше меня игнорировать. Мне всё равно терять нечего.

В голосе звучали повелительные нотки. Кириллу это не понравилось, однако, отбросив сомнения, он вышел на поляну.

— Здравствуйте, — ответил он.